«Одинаковые».

Во время перерыва между банкетом и праздничным балом, Одетта осознала значение слов, которые шепотом передавались тут и там. В это было трудно поверить.

— То есть… вы имеете в виду, что особняки отца и сына, стоящие друг напротив друга, выглядят совершенно одинаково? — осторожно спросила Одетта после короткого раздумья. 

Графиня Трие кивнула, и в её глазах блеснул озорной огонёк, не свойственный седовласой пожилой даме.

— Да. Просто близнецы, да и только. Объявить войну таким образом – это смелость, достойная героя, о котором слагают легенды.

«Боже мой».

Одетта тихо ахнула и моргнула широко раскрытыми глазами. Теперь она начинала понимать, почему семья Клаусвиц, всё время выглядевшая раздраженной, так поспешно уехала.

— Всё готово. Пройдёмте, госпожа, — тихо доложила бесшумно подошедшая служанка. 

За ширмой, на которую она указывала, висело тщательно подготовленное зелёное шёлковое платье. Церемония, банкет и бал. Это было последнее из трёх платьев, приготовленных в соответствии с порядком мероприятия.

— Иди скорее, — графиня Трие легонько махнула рукой и уселась в кресло у окна, чтобы допить оставшийся коктейль.

Одетта, совладав с выражением лица, молча поднялась и последовала за служанкой. Пока умелые служанки снимали с неё одно платье и надевали другое, долгий день летнего солнцестояния начал клониться к закату. Тихие смешки послышались в тот момент, когда была застёгнута последняя пуговица платья.

Одетта без особого смущения посмотрела в зеркало. Служанки, искоса поглядывавшие на её отражение, вздрогнули и отвели глаза. Это повторялось на протяжении всей свадебной церемонии.

— Мальчик? Или девочка? На кого вы поставили? — спросила Одетта голосом мягким, как свет заката, окрашивающего западное небо. 

— Я о пари на пол ребёнка, который, как считают, родится этой зимой. Я слышала, что большинство ставит на мальчика. Все выбрали сторону с более высокими шансами на выигрыш?

Надев новые туфли, Одетта снова встала перед зеркалом. Нужно было привести в порядок детали наряда, но служанки не решались двинуться с места и лишь переглядывались.

Одетта искоса взглянула на них сверху вниз.

«Женщина, которая сумела привязать к себе Бастиана Клаусвица, бросившись ему на шею и забеременев».

После объявления об этой свадьбе за именем Одетты закрепился этот позорный ярлык. Чрезмерно поспешная дата бракосочетания лишь подкрепляла подобные домыслы.

Благодаря этому Одетта пережила абсурдный опыт: всё светское общество империи следило за её талией. Даже графиня Трие осторожно высказала подозрение. Мол, если свадебное платье вдруг не подойдёт, это может стать большой проблемой, так что ей лучше шепнуть об этом заранее.

Это были унизительные слухи, но Одетта не придавала им большого значения. Всё само собой разъяснится со временем. Чем больше разговоров, тем сильнее будет интерес. То же самое касалось и сплетен прислуги – при условии, что соблюдаются определённые границы.

— Простите, если мой вопрос поставил вас в неловкое положение. Мне показалось, что все не особо скрывают это, поэтому я подумала, что могу присоединиться к разговору. Звучало забавно.

— Это… это не так… — пробормотала старшая горничная.

— Я извиняюсь, если была неосторожна. Но если это разговор, которым вы не можете поделиться со мной, не лучше ли было бы держать его в секрете от меня? Если я не слышу, я могу сделать вид, что этого нет, и тогда я бы не совершила такой опрометчивой ошибки. Что вы об этом думаете, старшая горничная? 

Взгляд Одетты скользнул мимо застывших юных служанок и остановился на раскрасневшемся лице старшей горничной.

Во всём новом бывают пробы и ошибки. То же самое и в отношениях между людьми. Насколько близко подойти. Где отступить. У каждого своя допустимая граница.

Порядок, поддерживающий гармоничные отношения, начинался с чёткого определения этой границы. Одетта первой обозначила свою, теперь была очередь другой стороны ответить.

— …Госпожа права, — старшая горничная склонила голову. 

Её тон разительно отличался от того, как она ранее пыталась подавить неугодную хозяйку.

— Спасибо за понимание. Я тоже постараюсь впредь не совершать таких ошибок, — Одетта завершила разговор любезной улыбкой.

Она прекрасно знала, что несколькими словами нельзя изменить мысли человека, но то, что скрывалось за ними, всё равно было вне её власти. Её желание сводилось лишь к соблюдению вежливости и формальному уважению, чтобы избежать ненужных эмоциональных затрат. Мысли и чувства за пределами этой границы были целиком и полностью ответственностью собеседника.

Одетта снова подняла глаза на зеркало. На некоторое время воцарилась удушающая тишина, но вскоре служанки вспомнили о своих обязанностях.

Горничная, поспешно поправившая складки платья и украшения, отступила, и ширму убрали. Одетта кивком выразила благодарность и тихо направилась к туалетному столику, где её ждал следующий этап подготовки.

Пока одна служанка поправляла макияж, другая ловко приводила в порядок причёску и украшения. Когда она надела новые драгоценности, принесённые старшей горничной, подготовка к последнему этапу свадьбы была завершена.

— Спасибо, Дора, — коротко поблагодарила Одетта и подошла к графине Трие, наблюдавшей за происходящим с длинной скамьи у окна.

— Теперь я готова, — вежливо сообщила она.

Графиня Трие подняла взгляд на Одетту и её лицо озарила довольная улыбка.

— Да. Действительно, выглядит так.

*.·:·.✧.·:·.*

— Господин там, — дворецкий, с безупречной учтивостью встретивший Одетту, как само собой разумеющееся указал на местонахождение Бастиана. 

Одетта не сразу решилась шагнуть вперёд и посмотрела туда, где находился мужчина, которого теперь ей предстояло называть мужем.

Бастиан в идеально сшитом по фигуре фраке беседовал с кем-то на балконе, с которого открывался вид на море. Одетта на мгновение испытала облегчение, найдя подходящий предлог, чтобы избежать этой встречи, но гость вскоре покинул балкон. Оставшись один, Бастиан небрежно опёрся на перила и достал сигарету.

Сделав глубокий вдох, Одетта медленно направилась к нему. Изображать идеальную пару было важнейшим пунктом этого контракта. Она пока не совсем понимала, что это значит, но, по крайней мере, не стоило показывать, что она неловко избегает мужа.

— Я случайно не прерываю ваше уединение? — остановившись у балкона, Одетта задала вопрос, чтобы проявить уважение.

Бастиан неторопливо повернулся и сигаретой, зажатой между пальцами, указал на место рядом с собой. Не слишком по-джентльменски, но Одетта послушно подчинилась его требованию.

— Сегодня был очень долгий день, — чувствуя неловкость от молчания Бастиана, Одетта заговорила первой. 

Закатное солнце, угасшее лишь с наступлением глубокой ночи, оставило на горизонте красноватый отблеск.

Бастиан, продолжавший бросать на неё неуютные взгляды, молча протянул портсигар. Одетта, отказавшись лёгким кивком головы, повернулась и прислонилась спиной к перилам. Тепло нагретого солнцем мрамора разлилось по спине, и на неё нахлынул9 давно забытое чувство усталости.

— Вам нравится? — впервые заговорил Бастиан, когда над их головами сгустилась синяя тьма.

— Что вы имеете в виду? — после короткого раздумья переспросила Одетта. 

Он был человеком немногословным, его выражение лица и взгляд также были предельно сдержанны. Эта черта ставила собеседника в довольно неловкое положение.

— Я имел в виду, как вам дом, в котором вы будете жить следующие два года, — Бастиан стряхнул пепел, переложил сигарету в другую руку и свободной рукой притянул Одетту за талию.

— Улыбнитесь, Одетта, — голос Бастиана, приказывающий удивлённой Одетте, был настолько холодно-спокойным, что на мгновение заставил забыть о нежном прикосновении. 

— Хотелось бы, чтобы вы показали результат, стоящий тех денег, что я на вас потратил. Это непосильная просьба? — Бастиан взглядом указал на банкетный зал за балконом.

Посмотрев туда, Одетта тихо выдохнула: «Ах». Гости, пришедшие поглазеть на молодожёнов, откровенно поглядывали в их сторону. В этот момент она снова осознала, что означает контракт, который она подписала собственной рукой.

— Простите, капитан. Я впервые…

— Бастиан, — голос, похожий на морской бриз, прервал Одетту.

— …Простите, Бастиан, — осознав значение этого имени, Одетта спокойно исправила ошибку. 

— Возможно, мне ещё многого не хватает, но я очень стараюсь. Я постараюсь вас не разочаровать.

Перестав пытаться оттолкнуть руку мужа, Одетта заставила себя неловко улыбнуться.

Бастиан скользнул взглядом по её губам, покрытым красной помадой, и снова встретился с ней глазами. Её тело всё ещё было напряжено, но взгляд был довольно твёрд.

— Но… Бастиан, — Одетта произнесла его имя чётко, словно ребёнок, повторяющий новое выученное слово. 

— Мы и дальше будем жить в этом особняке? 

Задавая вопросы, Одетта слегка прищуривала уголки глаз. Похоже, это была неосознанная привычка.

— Я перенёс сюда свою основную резиденцию, так что да. Хотя какое-то время тебе придётся побыть здесь одной.

— Не могли бы вы объяснить попроще?

— У меня ещё много дел в Лутце, поэтому в течение месяца или двух я буду приезжать в Арден только по выходным.

— То есть, вы хотите сказать, что до тех пор, пока эти дела не закончатся, мы будем проводить вместе только выходные?

— Именно так.

Когда он кивнул, Одетта лучезарно улыбнулась. Это была совсем другая улыбка, не та, при которой она через силу растягивала губы в улыбке.

— Хотя многое ещё не доделано, жить здесь можно без проблем. Будет выглядеть естественно, если сказать, что хозяйка осталась здесь, чтобы проконтролировать завершение работ. Разумеется, при условии, что ты будешь хорошо исполнять свою роль.

— Я не доставлю вам беспокойства. Скажите, Если есть ещё какие-то указания, — Одетта без колебаний дала твёрдый ответ. 

Её необычно активная позиция заставила Бастиана улыбнуться.

— Делайте что угодно, если это не вызовет подозрений. Только не приводите свою семью в мой дом, хотя я сомневаюсь, что вы это сделаете. То же касается и моей семьи.

— Ваша семья… вы имеете в виду родительский дом? — Одетта осторожным взглядом указала на особняк, стоящий на той стороне залива. 

Бастиан невозмутимо кивнул. Его лицо не выражало ничего, что указывало бы на то, что он только что объявил войну всему миру.

— Вас действительно устраивает, что этот особняк – точная копия того?

— Ну, признаться, это выглядит немного смехотворно, не так ли? — к удивлению, Бастиан дал совершенно неожиданный ответ. 

— Один из них придётся разрушить, — коротко добавил он и бросил сигарету в пепельницу. 

Из зала донеслась музыка. Настало время начинать бал.

— Эм, Бастиан. Можно задать ещё один вопрос? — торопливо спросила Одетта. 

Бастиан кивком подбородка дал разрешение.

— После того, как два года пройдут спокойно, без всяких проблем… какова тогда будет причина нашего развода? — хотя вопрос был задан с искренним беспокойством, Бастиан усмехнулся, словно услышал глупую шутку.

— А что предпочитаете вы?

— Это… я подумаю об этом постепенно. Благодаря вам, кажется, у меня будет два года спокойной жизни в хорошем месте для размышлений, — Одетта, не желая выглядеть глупо, поспешно завершила разговор.

Бастиан кивнул с лёгкой усмешкой на лице и повёл Одетту за собой, словно пользуясь своим естественным правом. Крепкая рука, обнимавшая её за талию, была крайне неудобной, но Одетта безропотно приняла свой супружеский долг, ничем не выдав своих чувств.

Они вдвоём без колебаний шагнули в огни особняка, ставшие ещё ярче с наступлением темноты.

Команда — RoseFable.

Переводчик — Saimon.