— ...Что?

Я обернулась, не понимая, к чему он клонит, но он уже просто потащил меня за собой.

— Давай для начала поедим. У тебя лицо осунулось.

— Что это... значит?

— Ты слишком сильно похудела. И так была худой.

— Я не об этом. Что значит "еще не в прошлом"?

— Давай зайдем и поговорим.

— ...

Он всё-таки затащил меня в ресторан, находившийся в соседнем здании.

Среди всех заведений в университетском районе это было одним из самых дорогих, поэтому я здесь никогда не бывала. Когда я жила на отцовские деньги, я этого не замечала, но оказалось, что самостоятельная жизнь требует гораздо больше расходов, так что приходилось экономить на всём. Место, где один прием пищи стоит больше пятидесяти тысяч вон, сейчас совершенно мне не подходило.

— Нам отдельную комнату, пожалуйста.

Как только нас проводили в приватную комнату, он тут же на свое усмотрение заказал кучу всего. Я не собиралась устраивать скандал при официанте, поэтому молча сверлила его взглядом, а как только дверь за официантом закрылась, я буквально швырнула сумку на соседний стул.

— Объясни, что ты имел в виду.

До Ха Джин, расстегивая пуговицы пиджака, пристально посмотрел на меня и заговорил совершенно о другом:

— Слышал, ты поступила на юридический. Должно быть, тебе было очень тяжело, ты молодец.

— ...Откуда ты это знаешь? Ты что, реально наводил обо мне справки?

— Скорее не наводил справки, а спросил у бригадира Пака.

— ...

— Он сказал, что вы иногда созваниваетесь.

— Не ври.

Мы созванивались с бригадиром от силы пару раз в год. В прошлом году, когда я звонила ему в последний раз, чтобы узнать, как дела, он возмущался тем, что До Ун объединился с Чоннён и теперь процветает. Помню, как мне пришлось его успокаивать, потому что он сокрушался о том, какими бессердечными могут быть люди, даже больше, чем я сама.

И чтобы он просто так взял и всё рассказал До Ха Джину, который пришел расспрашивать обо мне? Ни за что.

— Я не вру... В любом случае, хорошо, что у тебя всё лучше, чем я боялся.

— ...

— Но с каких пор ты работаешь на подработках? Из-за платы за обучение? А как же наследство, которое ты получила от жены отца?

— Хватит болтать попусту и скажи уже, зачем ты меня искал.

— Если тебе было так тяжело, могла бы хоть с родственниками по матери связаться. Видно же, что тебе тяжело работать, так зачем было...

Внутри всё начало неприятно скручиваться. Лицо вспыхнуло от раздражения. И хотя До Ха Джин не мог не заметить, как я всё больше каменею, он продолжал нести этот бред:

— Может, оппа поможет тебе с оплатой учебы?

Не выдержав, я схватила сумку. Я резко встала, и До Ха Джин тут же вскочил следом, преграждая мне путь.

— Отойди.

— Это всё потому, что мне жаль.

— Я говорю, отойди.

— Пока я был в Штатах, я часто вспоминал о тебе. Переживал, когда услышал новости об отце.

— ...

— Ситуация сложилась вот так, но мы ведь давно знаем друг друга. Я не могу не беспокоиться. Понимаешь?

— ...

— Наша компания сейчас хоть и работает с Чоннён... но это был выбор моего отца, я ничего не мог с этим поделать.

Я издала нервный смешок.

— Кто бы этого не знал?

— ...

— Послушать тебя, так можно подумать, что я виню тебя за дела взрослых. Зачем ты поднимаешь дела давно минувших дней?

— Просто мне больно смотреть, как ты занимаешься такой работой.

— Такой работой?

В ответ на мою острую реакцию До Ха Джин откровенно и тяжело вздохнул.

— У меня сердце кровью обливается, когда я вижу, как ты прислуживаешь кому-то.

— ...

Я настолько потеряла дар речи от этой нелепости, что не нашлась, что ответить. Прислуживаю?

— Ты ведь девочка, которая привыкла только получать подобное.

Он посмотрел на меня, онемевшую от возмущения, полным жалости взглядом и протянул руку. В тот момент, когда я рефлекторно отбила его руку, тянувшуюся к моему плечу, чтобы усадить меня обратно, раздался стук, и в комнату вошел официант с подносом. Увидев нас стоящими в ледяной атмосфере, официант растерянно забегал глазами.

— Э-э... Подавать блюда попозже?

— Нет. Ставьте сюда.

До Ха Джин указал на стол, и официант, быстро расставив тарелки, поспешил удалиться. Короткую тишину, повисшую в комнате, когда мы остались вдвоем, нарушил До Ха Джин.

— Давай поедим. У меня еще много чего есть тебе сказать.

— Что за история с Ча Сон Тэ.

— ...

— Больше мне с тобой говорить не о чем. Рассказывай быстрее.

От моего холодного тона лицо До Ха Джина слегка заледенело. Некоторое время он молча смотрел на меня, затем вернулся на свое место, сел и сделал глоток воды. Фух. В его коротком выдохе сквозило раздражение.

— Похоже, он знатно с тобой поиграл.

— Что?

— Что такого сделал этот Ча Сон Тэ, что ты до сих пор так на нем зациклена?

— Что за чушь ты несешь?

— Тогда я еще мог это понять. У него подходящая смазливая мордашка, чтобы такая молодая и наивная девчонка, как ты, повелась на нее.

— ...

— Но сейчас-то ты не должна так себя вести, разве нет? Кто довел тебя до такого состояния?

— ...И что же я такого делаю?

— Ты реагируешь на имя Ча Сон Тэ острее, чем на моё лицо.

До Ха Джин, усмехающийся так, будто ситуация казалась ему нелепой, выглядел чужим. На самом деле, мне так казалось с самого первого момента, как мы столкнулись в кафе.

Многое произошло, но всё же в моей памяти До Ха Джин оставался заботливым человеком. Хоть он и не мог рассказать мне о делах взрослых, разве он не извинился перед уходом?

Но теперь его внезапное появление, то, как он тащит меня куда-то против моей воли, наводит обо мне справки, а потом с жалостью смотрит на мою жизнь, в которой я изо всех сил стараюсь преуспеть — всё это разрушило даже те остатки хороших чувств, что я к нему испытывала. Изменился ли он со временем? Или это моё отношение к нему изменилось?

— Но, оппа.

— Да.

— А почему я вообще должна реагировать на тебя острее, чем на Ча Сон Тэ?

Лицо До Ха Джина окаменело еще сильнее.

— Я понятия не имею, зачем ты меня искал, но больше я с тобой разговаривать не хочу.

— ...

— Я пошла. Ужинай один.

— Подожди.

Стук. Он опустил стакан с водой, снова встал и подошел ко мне. Я лишь с неприязнью посмотрела на него снизу вверх, и он со вздохом расслабил напряженное лицо.

— Хорошо. Оппа виноват.

— ...

— Я просто расстроился, что ты стала игрушкой для такого мерзавца. Поешь перед уходом. М?

Его голос смягчился, и теперь он действительно стал похож на того До Ха Джина, которого я знала, но моё настроение было уже испорчено, поэтому я просто прошла мимо него. Тогда До Ха Джин быстро преградил мне путь собой.

— Что ты делаешь?

— Джи Юль, ты в опасности, — сказал он со вздохом. — Похоже, Ча Сон Тэ снова собирается с тобой поиграть.

Что?

В одно мгновение сердце болезненно сжалось. До Ха Джин сунул руку во внутренний карман пиджака и что-то протянул мне, но я была не в состоянии это рассмотреть.

Я не была уверена, что правильно расслышала. Ча Сон Тэ. Снова. Собирается поиграть. Его слова обрывались и путались в голове. Лишь когда До Ха Джин вложил что-то мне в руку, я кое-как пришла в себя и опустила взгляд.

В руке я держала черную карточку. Она была размером с кредитку, но вместо номера по центру было выгравировано английское название.

Tae San Hotel (1023)

Отель Тэсан? Подумав, не ошиблась ли я, я тупо уставилась на карточку, а затем подняла голову. До Ха Джин слегка отвел взгляд.

— Оппа сейчас остановился там.

— ...И что?

— Я пробуду в Сеуле до послезавтра, а потом мне нужно вернуться в Мудже.

— И что с того?

— Ча Сон Тэ, похоже, снова попытается к тебе подобраться.

Я сама того не ведая вздрогнула, отчего непроизвольно сжала карточку в руке. Заметив это, До Ха Джин слегка расслабил напряженный взгляд.

— У тебя ведь теперь ничего нет.

— ...

— Отца нет, денег тоже. Если такой ублюдок снова к тебе приблизится, неизвестно, чем это кончится. Оппа тебе поможет.

— С чем... поможешь?

— Я могу отправить тебя хотя бы за границу, чтобы спрятать от глаз Ча Сон Тэ...

В тот миг в его взгляде, скользнувшем по мне, я почувствовала еще более откровенное вожделение, чем раньше.

— Приходи, когда тебе будет удобно.

Ха. У меня вырвался короткий смешок. Невозможно не понимать, что значит предложение прийти, когда тебе вручают ключ от гостиничного номера. Но было кое-что, что волновало меня гораздо больше этой мерзости.

— Ты говорил обо мне с Ча Сон Тэ?

— Да.

— О чем? Что сказал Ча Сон Тэ?

— Подробности потом.

Он бросил взгляд на мою руку и отступил в сторону. Я тупо смотрела, как он возвращается на свое место, и крепко сжала карточку.

— Я спрашиваю, о чем вы говорили?

— Ты ведь знаешь, что Ча Сон Тэ — не обычный бандит? Впрочем, ты сама сказала, что знаешь его лучше меня, так что должна понимать.

— ...

— Чоннён продолжает наращивать мощь, и всё это достанется Ча Сон Тэ. Этот ублюдок становится всё сильнее.

— Какое мне до этого дело?

— Как это какое? У тебя сейчас ничего нет.

До Ха Джин с разочарованием, или, возможно, с беспокойством, цокнул языком и сел на стул.

— Неужели ты не понимаешь, о какой опасности я говорю?

— ...

— Бандит с деньгами и властью собирается сделать тебя своей игрушкой. Что это, по-твоему, значит?

Со скрежетом стиснув зубы, я швырнула карточку на стол.

— Наверное, это значит давать ключ от гостиничного номера, как это делаешь ты.

— ...Джи Юль.

— По-моему, это ты хочешь поиграть со мной, потому что у меня ничего не осталось.

Он неловко кашлянул и начал медленно крутить в руках стакан с водой. Судя по тому, что он не стал этого отрицать, я оказалась права.

Я думала, что До Ха Джин не приставал ко мне раньше, потому что был заботливым и осмотрительным человеком, но теперь поняла, что дело было в другом.

Какими бы дружескими ни казались отношения наших семей, в бизнесе положение моего отца было выше, чем у его отца, и именно это удерживало До Ха Джина от того, чтобы зайти дальше легких прикосновений. А теперь, когда компания обанкротилась, а отца больше нет, ему не нужно осторожничать. Я почувствовала, как исчезают даже те слабые остатки привязанности, что у меня к нему были.

— Не знаю, о чем вы там говорили с Ча Сон Тэ, но в моих глазах ты от него ничем не отличаешься.

По крайней мере, Ча Сон Тэ... Я оборвала эту мысль. Нет смысла защищать его в такой момент. Ведь Ча Сон Тэ тоже мной играл.

— И с какой стати мне принимать твою помощь?

— ...

— Мне не нужна твоя помощь, так что больше никогда не появляйся в моей жизни.

— Джи Юль, оппа...

Я проигнорировала его и распахнула дверь. Как раз в этот момент мимо проходил официант с тарелками. Он широко раскрыл глаза и уставился на меня, но я прошла мимо него, сделав вид, что ничего не замечаю. Толстый ковер в коридоре поглотил звук моих тяжелых шагов.

***

«Похоже, Ча Сон Тэ снова собирается с тобой поиграть».

Правда ли это?

Прошло уже три года с тех пор, как мы расстались, а если считать в месяцах — то два с половиной. В конце зимы, когда мне было двадцать, я приехала в Сеул; с тех пор сменилось несколько сезонов, и сейчас я проживала уже очередное лето. И за всё это время Ча Сон Тэ ни разу не объявлялся. Так почему вдруг сейчас? Я не могла ни понять, ни принять этого.

Я всё больше склонялась к мысли, что До Ха Джин выдумал всё это, чтобы затащить меня в постель. Вспомнив то унижение, которое я испытала в момент, когда мне в руку вложили ключ-карту, я крепко сжала кулаки; сидевшая рядом однокурсница бросила на меня вопросительный взгляд.

На ее немой вопрос "что случилось?" я натянула вымученную улыбку, показывая, что всё в порядке, и посмотрела вперед. Я хотела сосредоточиться на лекции, которую увлеченно читал профессор, но мой взгляд быстро расфокусировался.