Ча Сон Тэ, который всё это время не подавал признаков жизни, вдруг заявился прямо к моему дому. Внезапный грабитель.

— Но я гораздо настойчивее, чем ты думаешь.

— Я же сказал. Ты никуда не выйдешь.

— Смотри только на меня. А я буду смотреть лишь на тебя. Давай и впредь жить вот так, укрывшись от всего мира в нашей запертой комнате. Точно так же, как мы делали это прежде.

Казалось, поблекшие чувства из прошлого оживают одно за другим. Будет ли преувеличением сказать, что у меня возникло жуткое чувство дежавю — словно я снова в том времени, когда он обманом запер меня в своем доме?

Но то, что он маячил у меня перед глазами последние несколько дней, и то, что он стоит здесь прямо сейчас, в любом случае было вызвано той же самой причиной, что и тогда.

Может быть, Ча Сон Тэ всё еще...

— Это ты?

Он стоял у стены, а я — посреди переулка. Приближаться к нему было страшно, поэтому я замерла на месте, крепко сжимая телефон.

— Это... твоих рук дело?

Он безмятежно выпускал дым, а затем стряхнул пепел в пустоту. В безветренную летнюю ночь пепел падал строго вертикально.

— Что именно?

Это был наш первый разговор после новой встречи. С опозданием я вспомнила о своем решении не заговаривать с ним первой и мысленно ахнула, но было уже поздно.

То, что голос Ча Сон Тэ был обращен ко мне, а не к кому-то другому, как ни нелепо, вызвало во мне радость. И одновременно с этим начало просыпаться давно забытое чувство отвращения к себе. Разве я имею право радоваться? Это же Ча Сон Тэ. Что он сделал с моим отцом. И неважно, что он не убивал его своими руками. Всё равно.

— Тот, кто перевернул всё в моем доме... это ты?

— Перевернул в доме?

Вдруг он оттолкнулся от стены, как пружина. В одно мгновение меня окутал тяжелый запах табака, и его присутствие стало осязаемым. Оказавшись прямо передо мной, прежде чем я успела отступить, он бросил сигарету на землю.

— Перевернул в доме. О чем ты?

— Это ведь ты сделал.

— Что ты несешь?

Он кивнул в сторону здания.

— Где он? Пойдем.

— ...

— Раз уж ты выскочила на улицу от страха. Полицию вызвала?

Его реакция была настолько неожиданной, что я растерялась. Я была уверена, что это Ча Сон Тэ перерыл весь дом, но его исказившееся лицо выдавало человека, который действительно впервые об этом слышит. Но и слепо верить ему я не могла — мой прошлый опыт был слишком горьким.

— Не подходи...

Когда я с опаской отступила назад, он раздраженно откинул волосы.

— Это не я. Зачем мне рыться у тебя дома?

— ...

— Я же сказал, это не я.

Когда он шагнул ко мне, мое поле зрения заполнила линия его шеи и кадык, видневшиеся в расстегнутом вороте рубашки. Подняв глаза чуть выше, я отчетливо увидела шрам под его челюстью. Засмотревшись на след, похожий на разорванный и зашитый порез, я резко опустила голову. Еще немного, и я бы расстроилась из-за этого, совершенно забыв о гордости.

— Тогда почему ты здесь?

— ...

— Зачем ты постоянно приходишь в кафе, зачем... зачем ты снова появился передо мной?

— ...

— Тебя же всё это время не было. Сам отпустил меня, а теперь зачем вдруг пришел?

— Потому что хотел тебя увидеть.

Сердце ухнуло вниз.

— Я неплохо держался, но теперь это предел.

От его тихого голоса я снова попятилась. Я не могла понять причину своего учащенного сердцебиения. Что это: отвращение, страх или... радость?

— Н-не подходи.

— ...

— Я только-только начала жить своей жизнью. Я не хочу, чтобы у меня это отняли.

Я подчинилась инстинкту и попыталась отойти, но он нервно вздохнул.

— А кто что-то говорит?

— ...

— Я знаю, о чем ты думаешь, но это не я перерыл твой дом. Зачем мне вытворять такую херню?

— Чтобы снова загнать меня в угол и отрезать от всех...

— У тебя и так более чем достаточно причин меня ненавидеть, я не собираюсь добавлять к этому новые.

— ...

— Поэтому я тебя и отпустил.

Он с силой провел рукой по лицу и процедил сквозь зубы:

— Я всё это время терпел, хотя хотел тебя увидеть, и с какой стати мне теперь снова повторять те же ошибки? Я что, совсем идиот?

— ...

— Я просто смотрел на тебя. Только смотрел. Потому что хотел увидеть.

Сама того не ведая, я отступила до самой виллы, а он остался стоять посреди переулка. Ча Сон Тэ, следовавший за мной ровно на то расстояние, на которое я отходила, небрежно взъерошил волосы.

— Я весь день просидел в кафе, где ты работаешь, можешь сама проверить.

В этот момент снизу показался свет фар. Только увидев полицейскую машину, я с облегчением выдохнула, отчего его лицо еще сильнее исказилось. Ему явно не нравилось, что я так его остерегаюсь. Сохраняя между нами максимальную дистанцию, я подошла к полицейским.

— Это вы звонили?

— Да. Это я.

— Давайте поднимемся.

Я кивнула и пошла вперед, а двое полицейских последовали за мной. Игнорируя сверлящий взгляд Ча Сон Тэ, я поднималась по лестнице и на всякий случай достала телефон.

Он был в кафе? Но сегодня не моя смена, зачем ему быть там? Звучало подозрительно, но проверить это не составляло труда, поэтому я написала парню, который подрабатывал во второй половине дня.

[Слушай, а сегодня среди клиентов не было парня в белой рубашке?]

Подумав, что это слишком расплывчато, я добавила подробностей.

[Слушай, а сегодня среди клиентов не было парня в белой рубашке? Ему под тридцать, высокий и красивый].

Ответ пришел сразу.

[Нуна, а вы откуда знаете? Там сидел такой красавчик, что все девчонки с ума посходили. Проторчал там с самого открытия, пялился в телефон, а ушел минут тридцать назад. А вы завтра что делаете, нуна?]

Не факт, конечно, что это был именно Ча Сон Тэ, но почему-то мне казалось, что это он. «Я отпустил тебя, чтобы ты не ненавидела меня еще больше...» Эти слова звенели в ушах, и я, кусая губы, вместе с полицией вошла в квартиру.

Несмотря на жуткий погром, все вещи, похоже, были на месте.

— Значит, ничего не пропало?

— Да. Кажется, ничего.

Мамины драгоценности давно ушли на оплату учебы, так что красть у меня было особо нечего. Полицейские сказали, что в квартирах-студиях, где живут бедные студенты, вряд ли найдутся ценные вещи, поэтому ограбление, скорее всего, не было изначальной целью. От этой мысли мне стало жутко: а что, если целью была я сама?

Я с тревогой выглянула в окно: Ча Сон Тэ всё так же стоял на своем месте и курил. Неужели это правда... не он?

Осмотр места происшествия завершился только после прибытия дополнительных сотрудников и снятия отпечатков пальцев.

— Для начала мы проверим записи с камер видеонаблюдения поблизости. И будем регулярно патрулировать район, так что не волнуйтесь слишком сильно.

Я кивнула полицейскому, пытавшемуся меня успокоить, и осторожно заговорила:

— Мужчина на улице.

— Да?

— Вы не могли бы проверить его алиби?

— Вы его подозреваете?

— Не то чтобы... просто, на всякий случай. Вы сможете мне потом сообщить?

— Хорошо. Мы проверим и свяжемся с вами.

Проводив полицию, я первым делом сменила пароль. Только после того, как я тщательно заперла дверь, я подошла к окну и увидела, что двое полицейских стоят перед Ча Сон Тэ. Они что-то ему сказали, он усмехнулся, послушно ответил и вдруг резко вскинул глаза.

Штор у меня не было, поэтому я поспешно отпрянула к стене, но тут же невольно усмехнулась. Вспомнилось, что когда-то и шторы не сильно помогали. Отгоняя всплывшие воспоминания, я сползла по стене на пол.

Глядя на учиненный в комнате погром, я чувствовала, как смятение охватывает и мою душу.

Кто и зачем это сделал? И откуда узнали пароль? Я обхватила колени руками и уткнулась в них лицом.

Полиция подтвердила, что в квартире никого нет, но от мысли, что кто-то тайно сюда пробрался, мое единственное убежище превратилось в чужое и пугающее место.

Больше всего мне хотелось уйти отсюда, но на улице стоял Ча Сон Тэ, так что выйти я тоже не могла. Да и куда мне идти...

«У тебя и так более чем достаточно причин меня ненавидеть, я не собираюсь добавлять к этому новые».

«Похоже, Ча Сон Тэ снова собирается с тобой поиграть».

Где же правда? Я не могла доверять ни Ча Сон Тэ, ни До Ха Джину, и разговор с Ча Сон Тэ только усилил мою растерянность. Но даже в этот момент мое сердце не переставало бешено колотиться. Шрам на его подбородке стоял перед глазами, а слова «хотел увидеть» отдавались эхом в голове.

Мне было страшно, а Ча Сон Тэ вызывал опасения, но то, что он находился снаружи, почему-то вселяло в меня странное чувство безопасности. Ведь я была... не одна.

Да что со мной не так?

— ...

Я сидела в углу, не в силах ни на что решиться, когда спустя долгое время телефон завибрировал. Номер был незнакомым, но я ответила, надеясь, что это полиция, и услышала голос, который недавно меня успокаивал.

— Мы проверили записи с камер видеонаблюдения внутри кафе «Иден». Мужчина, о котором вы говорили, находился там с 9 утра до 9 вечера.

Комок в горле тут же исчез. С трудом пробормотав слова благодарности, я повесила трубку и сразу же вскочила на ноги.

Стараясь не смотреть на разбросанные вещи, я выглянула в окно. Ча Сон Тэ стоял всё там же и смотрел на окно моей комнаты.

И, как когда-то давно, наши взгляды встретились сквозь стекло.

— ...

Мы смотрели друг на друга довольно долго, но я первой отвела взгляд. Я отвернулась, по диагонали пересекла комнату, подошла к прихожей и сунула ноги в кроссовки.

Мой взгляд мельком зацепился за валяющийся на полу пакет из магазина, но я даже не подумала его убрать и просто открыла дверь. Я действовала импульсивно, совершенно не понимая собственных поступков.

Темный коридор освещался по мере моего продвижения. Опираясь на свет поочередно загорающихся ламп, я спустилась по лестнице, вышла через парадную дверь и увидела Ча Сон Тэ, стоящего ровно на том же месте.

По тихому переулку пронесся легкий ветерок. Ветер, от которого не было никакого толка в попытках охладить разгоряченное тело.

— ...

Как и в последний раз, когда я его видела, он стоял словно вкопанный, хотя казалось, что он вот-вот сорвется с места.

Он отпустил меня, не появлялся всё это время, не заговаривал при встрече и лишь наблюдал издалека — всё это было продиктовано желанием не вызывать у меня еще большую ненависть. Нельзя было не понять, что стояло за этим терпением, вызванным страхом, что я сбегу, если он попытается подойти.

Его чувства остались прежними. И то, как он бесцеремонно обрушивает их на меня — тоже. Псих. Раздражение и радость одновременно вспыхнули внутри меня.

— Думаешь, ты проявляешь невероятную заботу?

Он ничего не ответил, лишь достал новую сигарету и закурил. Затем он скомкал пустую пачку; судя по множеству окурков на земле, он выкурил всё, что купил сегодня.

— Думаешь, достаточно просто не разговаривать со мной?

— ...

— Ты что, издеваешься? Ты не думал, что мне будет некомфортно от того, что ты каждый день приходишь и пялишься на меня?

— На этот раз не думал.

— ...

— Желание увидеть тебя было сильнее.

Чирк. Из зажигалки вырвалось пламя.

— Сделай поблажку, я ведь только смотрел. Кажется, я заразился от тебя вуайеризмом.