Время от времени мне кажется, будто кто-то на меня смотрит.

Когда я только начала жить в Сеуле, при каждом таком ощущении я рефлекторно вспоминала Ча Сон Тэ, у которого был опыт слежки за мной.

Но когда я замирала и прислушивалась, как правило, ничего не происходило. Только повторив это множество раз на протяжении нескольких месяцев, я смогла до конца осознать, что Ча Сон Тэ действительно меня отпустил.

С тех пор, каким бы странным ни было ощущение, я больше не напрягалась. Так было и сейчас.

— Что будете заказывать?

— Один айс-американо, пожалуйста.

Приняв карту от покупательницы, я вставила ее в терминал и на мгновение подняла глаза. Девушка, заказавшая айс-американо, была увлечена своим телефоном, а взгляд я чувствовала из-за ее спины.

Когда мы встретились глазами с опрятным на вид парнем в клетчатой рубашке, его уши покраснели, и он опустил голову.

— ...

С тех пор как я осталась одна, я постоянно работала на подработках и общалась с огромным количеством самых разных людей, поэтому мой страх перед незнакомцами естественным образом угас, но такие ситуации немного утомляли. С недовольным видом покрутив языком во рту, я вернула карту девушке. Когда она отошла, парень встал передо мной.

— Что будете заказывать?

— А, э-э, извините, вы ведь на юридическом учитесь?

— ...

В ответ на мой недоуменный взгляд он поправил рюкзак и неловко кашлянул.

— Я тоже здесь учусь. Видел вас пару раз.

Он махнул рукой в сторону кампуса, виднеющегося за окном. Поскольку это было кафе прямо перед университетом, встретить здесь знакомых было обычным делом, но этого парня я видела впервые в жизни. Мы ходим на одни и те же общеобразовательные лекции? — равнодушно подумала я и сделала вид, что смотрю назад.

— Сзади вас ждут люди. Вы будете делать заказ?

— А... да, э-э, один горячий латте, пожалуйста.

Быстро рассчитав его и отправив ждать заказ, я заметила, что он всё время топчется на краю моего поля зрения и бросает на меня взгляды. Я проигнорировала его и перевела взгляд на следующего клиента, как вдруг звякнул колокольчик на входной двери кафе. Поскольку сейчас был час пик, в этом не было ничего необычного, поэтому я просто приняла следующий заказ.

— Один айс-американо, пожалуйста.

И тут я снова почувствовала на себе чей-то взгляд. Подумав, что это опять тот парень, я беззвучно вздохнула и подняла глаза.

Я хотела всем своим видом показать недовольство, но у двери стоял человек, которого я никак не ожидала увидеть, и у меня от удивления приоткрылся рот. Заметив мой взгляд, он тоже сделал удивленное лицо.

— Один грейпфрутовый эйд, пожалуйста.

— ...

— Девушка. Грейпфрутовый эйд.

— А... да.

Принимая заказ у стоявшего передо мной клиента, всё мое внимание было приковано к человеку, который встал в самый конец очереди.

С каждым продвинувшимся вперед человеком кончики моих пальцев, нажимающих на терминал, начинали мелко дрожать, а мышцы лица напряглись и окаменели. Сердце неприятно заколотилось, а щеки залил жар. Когда он наконец оказался передо мной, я не выдержала этого дискомфорта и обратилась к другой работнице:

— Ын А, прими, пожалуйста, заказ. Я на минутку в туалет...

— Хорошо. Иди. Только возвращайся быстрее. Заказов много.

— Угу. Спасибо.

Я поспешно вышла из-за стойки и направилась в сторону туалета. На меня, пересекающую зал так, будто за мной кто-то гнался, устремились взгляды нескольких посетителей. Тот парень в клетчатой рубашке тоже был среди них.

Я просто шла вперед, как вдруг кто-то схватил меня за руку, и в то же мгновение в нос ударил резкий запах парфюма.

— Подожди.

— ...

Я опустила взгляд на руку, сжимавшую мое левое предплечье, и как только я ее стряхнула, До Ха Джин неловко отступил на шаг.

— Извини. Ты так быстро пошла, что я заволновался.

Он осторожно поздоровался:

— Давно не виделись, Джи Юль.

— ...

— Как ты...

Он, несомненно, знал о ситуации в моей семье, поэтому не смог заставить себя спросить "как ты поживаешь?" и замялся на полуслове. Мне тоже особо нечего было сказать, поэтому я просто молчала.

Прошло три года с тех пор, как он, словно убегая, попрощался со мной накануне предательства его отца. Двадцативосьмилетний До Ха Джин выглядел гораздо более солидно и опрятно, чем тогда. Идеально уложенные воском волосы, застегнутая на все пуговицы рубашка, галстук — его костюм был настолько безупречен, что даже становилось душно.

— Когда ты приехала в Сеул? Я вернулся в Корею в позапрошлом месяце.

— Оппа, а нам обязательно делать вид, что мы знакомы?

— ...

До Ха Джин ни в чем не виноват, но факт предательства его отца никуда не делся.

Я не испытывала к До Ха Джину какой-то особой ненависти. Но и рада нашей встрече после стольких лет тоже не была. Наоборот, при виде него мне вспомнилась моя жизнь в Мудже, которую я задвинула в дальний угол памяти, будучи поглощенной подготовкой к экзаменам и учебой в университете, и от этого на душе стало только тяжелее.

— Я здесь работаю, поэтому, по возможности, ходи в другое кафе. Тут их полно вокруг.

— Джи Юль.

— Пожалуйста, уходи.

— ...

— И в будущем, если мы случайно столкнемся, я бы хотела, чтобы мы делали вид, будто не знаем друг друга.

Я уже собиралась развернуться.

— Вообще-то, я пришел, потому что знал, что ты здесь работаешь.

— ...Что?

Я нахмурилась.

— Знал и пришел? Что это значит?

— ...

— Как... нет, зачем? У тебя есть причина меня искать?

Ничего не ответив, До Ха Джин молча смотрел на меня, затем проверил время на часах и сделал шаг назад.

— Скоро заканчиваешь?

— Оппа.

— Я подожду. Поговорим, когда закончишь.

Затем он по-свойски пошел и сел за пустой столик, оставив после себя какое-то неприятное, тягостное чувство. Покрутив языком в пересохшем рту, я заметила очередь перед кассой и вернулась на рабочее место.

Всё время, пока я работала, мои мысли возвращались к До Ха Джину. Он тоже сидел, откинувшись на спинку стула, и наблюдал за мной; большинство посетителей кафе были студентами университета Хангук, поэтому До Ха Джин в своем строгом костюме сильно выделялся.

Некоторые девушки время от времени бросали на него заинтересованные взгляды, а Ын А, работавшая со мной, и вовсе прямо спросила, кто он такой.

— Онни, онни. Кто это? Вы, кажется, хорошо знакомы.

— ...Просто знакомый.

— Да ладно. Не похоже, что вы просто знакомые. Он ведь в тебя влюблен, да? Всё время только сюда и смотрит.

— Нет. Ничего такого.

— А я-то думала, почему ты игнорируешь всех этих парней, которые к тебе клеятся. Он определенно круче обычных студентов.

— Я же говорю, нет. Давай я теперь буду напитки делать.

Только поменявшись местами с Ын А и встав за кофемашину, я наконец-то перестала видеть До Ха Джина.

Пока я готовила кофе, в голове роились мысли. Он пришел, потому что знал, что я здесь работаю. Узнал случайно? Или специально наводил справки? Зачем? Если он вернулся два месяца назад, зачем человеку, который до этого жил в Америке, сразу по приезде в Корею искать меня?

Он отказался от своих чувств ко мне, следуя за предательством отца, и с тех пор прошло три года. Не думаю, что он всё ещё влюблен в меня. Тогда зачем он вообще меня искал?

— Ваш горячий латте готов.

— Я заказывала холодный.

— А?

Я очнулась от своих мыслей и увидела перед собой нахмурившуюся девушку с учебниками в руках. Ахнув, я сверилась с чеком — это была моя ошибка.

— Прошу прощения. Я сейчас же переделаю...

— Не нужно. У меня нет времени. Давайте так.

— Ох... извините. В следующий раз я сделаю вам подарок от заведения.

Девушка с недовольным видом смерила меня взглядом, выхватила стакан и ушла. Я еще несколько раз извинилась ей вслед, и тут мой взгляд встретился с До Ха Джином. Я вышла из-за кофемашины, и он оказался прямо передо мной.

Он сидел, скрестив руки на груди, и смотрел на меня со странным выражением. В его взгляде читалось нечто вроде любопытства, словно он наблюдал за чем-то диковинным; мне стало не по себе, и, нахмурившись, я снова скрылась за кофемашиной.

Вдобавок к тому, что это было самое загруженное время, я еще и нервничала из-за присутствия До Ха Джина, так что к концу смены все мои нервы были натянуты как струна. Я отпустила Ын А, которая переживала, всё ли у меня в порядке, из-за моего более мрачного, чем обычно, лица, и тут До Ха Джин, словно только этого и ждал, поднялся с места.

— Как раз время ужина. Давай поедим вместе. Я угощу тебя чем-нибудь вкусным.

— ...

Я молча направилась к выходу, но он опередил меня и открыл передо мной дверь.

На улице уже стемнело. Тяжелый аромат парфюма До Ха Джина, стоявшего близко, делал летний вечерний воздух еще более душным. Моя смена закончилась, и действительно было время ужина, но у меня совершенно не было настроения сидеть с ним за одним столом. Поправив сумку, я повернулась к До Ха Джину.

— Ты наводил обо мне справки? Откуда ты узнал, что я здесь работаю?

— Поговорим за ужином.

— Не нужно. Просто скажи, зачем пришел.

— Пойдем. Я уже присмотрел ресторан.

Он бесцеремонно схватил меня за руку и потянул за собой. Я от возмущения тут же попыталась вырваться, но он не сдавался и снова схватил меня.

— Что ты делаешь?

— Я пришел, потому что мне нужно тебе кое-что рассказать.

— Рассказывай. Здесь.

Я попыталась высвободить руку, но он сжал ее еще сильнее. Я уже хотела скривиться от боли, как он произнес:

— Как только я вернулся в Корею, я начал работать в компании отца.

— И что мне с того? Больно. Отпусти!

— Знаешь, кого я видел в прошлом месяце?

— Я говорю, мне больно!

— Ча Сон Тэ.

От внезапно прозвучавшего имени я замерла. Забыв о сопротивлении, я вскинула на него удивленный взгляд. До Ха Джин вздохнул и ослабил хватку. Затем он начал слегка массировать мое ноющее запястье, а я даже не подумала отдернуть руку.

С тех пор как я поняла, что Ча Сон Тэ действительно отпустил меня, я старалась даже не вспоминать о нем.

К счастью, я была так занята адаптацией к новой студенческой жизни, что могла полностью посвятить себя повседневным делам, и в последнее время, кроме работы, только и делала, что сидела за учебниками, живя вполне спокойной жизнью.

Внезапное появление До Ха Джина и имя Ча Сон Тэ, слетевшее с его губ, в одно мгновение вернули меня на три года назад.

Как ни парадоксально, но первым делом в памяти всплыло улыбающееся лицо Ча Сон Тэ, которое я видела в комнате на крыше.

То, как он обманывал и использовал меня, ничего не подозревающую, то, как он ненавидел моего отца, его одержимость мной и то, как он жутко смотрел на меня, сжимая в руке нож — всё это отошло на второй план, и голова заполнилась образом его искренне радостного лица. От этого мне самой стало не по себе.

— Этот Ча Сон Тэ ведь просто играл с тобой, верно?

Рука До Ха Джина коснулась моей щеки.

— Оказалось, этот ублюдок — племянник генерального директора Чоннён. Я встретил его в конференц-зале и был в шоке.

— ...

— И сразу понял, что к чему.

Видя, что я всё ещё смотрю на него отсутствующим взглядом, он с недоверием продолжил:

— То, что именно Чоннён довела компанию твоего отца до такого состояния... ты ведь не можешь этого не знать?

— ...

— Он специально к тебе подобрался. Наверное, хотел выведать слабые места дяди, да и с тобой заодно поиграть. Ты правда не знала?

Только тогда я пришла в себя и оттолкнула его руку. Вытерла тыльной стороной ладони тепло, оставшееся на щеке, и поправила сумку.

— Я знаю. Я тоже всё знаю.

— Вы ведь тогда не встречались всерьез?

— ...

Это была правда, поэтому я просто промолчала. До Ха Джин, словно всё поняв, цокнул языком.

— Это сейчас Чоннён обосновалась в Мудже и зовется компанией, а вообще-то они обычные бандиты.

— ...

— Этот гопник соблазнил тебя, такую наивную, а ты и повелась.

— Если ты пришел поговорить о Ча Сон Тэ, то мне больше нечего слушать.

— ...

— Я знаю о Ча Сон Тэ больше, чем ты. И всё это в прошлом.

Если он пришел только для того, чтобы сообщить мне, что Ча Сон Тэ из Чоннён, то этот разговор был пустой тратой времени. Я уже собиралась развернуться, как До Ха Джин снова схватил меня за руку.

— Я пришел, потому что мне кажется, что это еще не в прошлом.