— Прошло столько времени...

— И что с того?

— ...

— Я же сказал, я очень настойчивый.

Молча наблюдая за тем, как я плачу, он склонил голову. По моему лицу, словно вода, скользнул кончик его носа, и его дыхание коснулось моих губ; я сама не замечая того, приоткрыла рот. То ли по инерции от множества поцелуев, которые мы делили раньше, то ли из-за жажды тепла, нашедшего выход, то ли из-за непреодолимого притяжения.

— Хнык...

В то мгновение, когда сквозь приоткрытые губы вырвался всхлип, он тут же прижался к ним своими.

— Мм.

Он не стал сразу же напористо проталкивать язык. Чмок. Чмок. Сначала последовала пара коротких поцелуев, а затем он нежно потерся губами о мои, поглаживая меня по спине каждый раз, когда я всхлипывала.

Иногда его язык пытался скользнуть между моих губ, а иногда он слегка прикусывал их, словно борясь с собой. Было так очевидно, что он старается действовать осторожно, но при этом с трудом сдерживает свои инстинкты, что я невольно усмехнулась.

Ничуть не изменился. Забрался ко мне на кровать, трется губами, а сам делает вид, что такой заботливый.

Почувствовав какое-то отчаяние, я обхватила его за шею, и он, казалось, на мгновение замер, а затем резко навалился на меня сверху.

— Ах-х.

Ему было мало просто нависнуть надо мной — он широко открыл рот и глубоко протолкнул язык, полностью завладев мной изнутри; видимо, потому что это было так давно, мне показалось, будто я целуюсь впервые.

Его влажный язык скользил во рту, вылизывая нежную слизистую, а его голова повернулась набок, не оставляя ни малейшего зазора.

Руки, обхватившие меня за затылок и поясницу, приподняли мое тело, так что наши верхние части туловища соприкоснулись, а ноги беспорядочно переплелись; его тяжелый член сквозь одеяло уперся мне в бедро, и во рту стало еще горячее.

— Фух, мм.

Он был так поглощен поцелуем, жадно прижимаясь губами, что даже не замечал, как его бедра сами собой приходят в движение. Это было движение, продиктованное скорее инстинктом, чем намерением.

Его ствол, который он тер о мое бедро, скользнул между ног, и от этого давления тонкое летнее одеяло не выдержало и врезалось во внутреннюю сторону бедер. Каждый раз, когда он толкался бедрами в эту образовавшуюся вмятину на одеяле, его твердая головка то и дело тыкалась в мой лобок; испугавшись, что это и правда закончится сексом, я с трудом оттолкнула лицо Ча Сон Тэ.

— Ха...

Приподняв голову с приоткрытым ртом, он молча смотрел на меня сверху вниз. В темноте его лицо, расслабленное и опьяненное желанием, было поистине сладострастным.

Заметив, что он снова пытается высунуть язык и поцеловать меня, я остановила его и незаметно подтянула одеяло, которое к тому моменту уже скомкалось на уровне талии. Так как он прижимал его коленями, мне удалось натянуть его только до груди, и я попыталась успокоить сбившееся дыхание.

— Хватит.

Отчасти я сказала это, чтобы взять под контроль свои собственные запутанные чувства, а отчасти — чтобы проверить Ча Сон Тэ.

— Ты же сказал, что не будешь вести себя так же бесцеремонно, как раньше.

Повисла короткая пауза, затем он повернул голову и легонько прикусил мою руку, державшую его за лицо. Слегка покусывая пухлую часть ладони под большим пальцем, не причиняя боли, он спустился к запястью, а затем внезапно взял меня за лицо и крепко поцеловал в губы.

Чмок. Матрас качнулся, когда он навалился на меня всем весом, оставив долгий поцелуй, а затем отстранился.

— Понял.

Сказав это, он обнял меня и перевернулся, так что я оказалась лежащей на нем, закутанная в одеяло. Прижавшись к его твердой, но уютной груди, я почему-то снова почувствовала, как защипало в носу, и, всхлипнув, уткнулась в него.

Поскольку я была меньше Ча Сон Тэ, то, когда я лежала у него на животе, мое лицо как раз оказывалось на уровне его шеи. Мне всегда нравилось прижиматься щекой к его кадыку и чувствовать, как он перекатывается, словно от волнения. Ощущая кожей это движение и сейчас, я подняла на него глаза.

— Что у тебя с подбородком?

— Да так, ничего особенного.

— И рука тоже в шрамах. И тело...

Он усмехнулся и погладил меня по затылку.

— Делала вид, что не смотришь, а сама когда успела всё разглядеть?

— ...

— По части вуайеризма тебе нет равных.

Его голос звучал шутливо, видимо, он хотел поднять мне настроение, но вместо того чтобы улыбнуться, я еще глубже зарылась в его шею. Естественное тепло его тела, температура летней ночи и жар от возбуждения — всё это делало обжигающим каждое место, к которому я прикасалась.

— Даже если я веду себя так...

Мой голос снова задрожал от подступающих слез.

— Я не простила тебя.

— Знаю.

— Но... я не понимаю, почему я так поступаю.

Он снова провел рукой по моей спине.

— Не думай об этом, просто делай, как тебе хочется.

— ...

— Хочешь обниматься — обнимай, противно — отталкивай, делай всё, что душе угодно.

— ...

— Если я стану тебе противен, только скажи. Буду просто ходить за тобой по пятам, пока ты снова не захочешь меня видеть.

Слезы, скатившиеся из уголков глаз, намочили его шею.

— Зачем ты заходишь так далеко?

— Потому что я хочу любить тебя, но у меня нет на это права.

— ...

— Буду слушаться. Пожалуйста, будь ко мне хоть немного снисходительна.

Он крепко прижал меня к себе. От того, как сильно он меня сжимал, казалось, что я сейчас лопну, но мне это нравилось.

***

Вскоре грабитель, перевернувший мой дом, сам сдался полиции. Это был какой-то незнакомый мне парень лет двадцати, и он признался, что залез с целью ограбления, но, так как брать было нечего, просто ушел.

Было немного странно, что из множества зданий в студенческом районе он выбрал именно нашу виллу, а из пятнадцати квартир — именно мою, но я решила, что во время каникул многие уезжают, вот он и выбрал ту, где кто-то жил, и не стала зацикливаться на этом. К тому же в полиции сказали, что проверили камеры видеонаблюдения и отпечатки пальцев.

В любом случае, это был не Ча Сон Тэ, так что у меня гора с плеч свалилась.

Просидев в библиотеке за книгами, я сверилась с часами и начала собирать вещи. Пришло время идти на подработку в кафе. Я тихо закинула сумку на плечо, взяла телефон и уже собиралась встать, как вдруг встретилась взглядом с парнем, сидевшим за столом по диагонали.

— ...

Четверокурсник с компьютерной инженерии. Имя я не помнила, но сразу узнала его по опрятному виду. Парень, который, видимо, всё это время смотрел на меня, неловко опустил голову с каким-то кислым выражением лица.

Кстати, я видела его впервые с того дня, как Ча Сон Тэ разбил его телефон. И он тоже со мной не связывался.

Его поведение сильно отличалось от того откровенного интереса, который он проявлял раньше, но, честно говоря, мне было всё равно.

Однако, пусть Ча Сон Тэ и возместил ему стоимость телефона с лихвой, мне всё равно было немного неловко из-за того, что по моей вине Ча Сон Тэ сломал его вещь. Заговаривать с ним сейчас было бы странно, поэтому я пару раз бросила на него взгляд и вышла из библиотеки.

Как только я покинула прохладное помещение, палящее солнце ударило в макушку. Глаза тоже защипало, и я прикрыла их ладонью, как вдруг остановилась, заметив вдалеке силуэт на скамейке.

Мягкие черные волосы слегка колыхались на ветру. Он никогда их не укладывал, поэтому они всегда растрепывались, повинуясь природе, и эта естественность притягивала взгляд. Я наблюдала за тем, как он небрежно откидывает волосы со лба, и уже собиралась спуститься по лестнице, как вдруг мне пришлось остановиться по другой причине.

Какая-то незнакомая девушка, проходя мимо, посмотрела на него, а затем направилась в его сторону. Я молча смотрела, как она с заинтересованным лицом нерешительно приближается к нему, но, не успела она дойти до скамейки, Ча Сон Тэ обернулся.

— ...

Мгновенно заметив меня, он закинул обе руки на спинку скамейки и усмехнулся. То, как он помахал мне рукой и покачал головой из стороны в сторону, выглядело довольно невинно для бандита.

Девушка, проследив за его взглядом, заметила меня, и с выражением лица «а, ну всё понятно» пошла дальше своей дорогой.

После той ночи, что мы провели вместе у меня дома, наши натянутые отношения немного смягчились. Теперь Ча Сон Тэ в открытую ходил за мной по пятам, а я... просто позволяла ему это делать.

Правильно ли это? — думала я, но пока решила пустить всё на самотек. Если станет невыносимо, тогда и прогоню. Он же обещал слушаться. То, что он больше не вел себя так бесцеремонно, как раньше, давало мне некоторую психологическую свободу.

Я смотрела на него со смешанными чувствами, а затем отвернулась. Как только я направилась к главным воротам, я сразу почувствовала, как он идет следом, а затем моя рука вдруг стала легче. Ча Сон Тэ уже забрал мою сумку и нес ее сам.

Учитывая, что на душе у меня и так было неспокойно, я решила, что пусть хотя бы физически будет легче, и не стала забирать её обратно. Заглянув в сумку, чтобы посмотреть, какие книги я ношу, Ча Сон Тэ, словно что-то вспомнив, поднял глаза.

— А этот Хан Су зашел.

— А это еще кто?

В ответ на мой недоуменный взгляд его губы слегка скривились. Кажется, он был доволен, но с чего бы это.

— Кстати, а ты вообще не работаешь? Я слышала от Ха Джина...

Услышав цоканье языка, я подняла глаза и увидела, что его лицо уже недовольно перекосилось. Вспомнив, что он терпеть не может даже слышать имя До Ха Джина, я сглотнула и промолчала. И что такого-то.

— В любом случае... у тебя же, наверное, много дел, откуда у тебя время каждый день за мной таскаться?

— Мне как раз нужно уехать.

— А?

Вдруг он потер мой подбородок большим пальцем.

— Ты что делаешь?

— След от ручки.

— Оставь. Пусть будет. Так ты уезжаешь?

— Придется уехать на довольно долгое время.

— ...Я же сказала, оставь.

Несмотря на мои попытки убрать его руку, он настойчиво продолжал вытирать мой подбородок, а затем посмотрел на меня с каким-то странным выражением. Когда он приблизился настолько, что наши лица почти соприкоснулись, и стал пристально меня разглядывать, я оттолкнула его и пошла вперед.

Он живет в Мудже, и его компания тоже там, так что вполне естественно, что ему нужно уехать. К тому же меня напрягало то, что он ходит за мной день и ночь, так что это даже к лучшему. Но причина, по которой я почему-то чувствовала укол разочарования, была мне неясна. Возможно, мне было неприятно вспоминать Чоннён и Мудже, но дело было не только в этом. Мне не нравилось, что он уезжает, еще до того, как я успела сказать ему, чтобы он это сделал.

Я недовольно надула губы и вышла за пределы кампуса, как вдруг почувствовала, что кто-то обнял меня за талию сзади, и мои плечи вздрогнули.

— Что ты делаешь?

Не успела я убрать его руку, как у самого моего уха раздался его низкий голос:

— Посмотри направо.

— Что?

— Направо.

— К чему ты это вдруг?

Я недовольно ответила, скосив глаза, и он снова прошептал:

— Наверх.

— ...

Кажется, он уже делал что-то подобное. Не успела я вспомнить когда, как, словно под гипнозом, подняла взгляд, но ничего особенного там не было. Только ряд магазинов напротив и высокое здание вдалеке.

Подумав, что он шутит, я прищурилась и повернула голову, но его нос мазнул по моей щеке, и я поспешно вырвалась из его объятий. Ча Сон Тэ усмехнулся и снова кивнул в ту же сторону.

— Посмотри внимательнее.

— Там ничего нет, на что я должна смотреть?

Как ни крути, справа наверху было только здание.

— Квартира 1601.

— И что?

— Давай переедем.

— ...

Только тогда мой взгляд сфокусировался на высоком здании. Если мне не изменяет память, это был офистель. От внезапно пришедшей в голову мысли я инстинктивно отступила от него еще на шаг.

— О чем ты? Зачем переезжать?

— Я снимал эту квартиру, когда приезжал к тебе, и там гораздо лучше, чем где ты сейчас живешь, и в плане безопасности, и вентиляция нормальная, да и вообще во всем.

— ...

А если он снова меня запрет? Когда я снова попятилась, он рассмеялся, словно выдохнув.

— Я не об этом. Мы же договорились, что я так больше не буду. Просто хочу, чтобы ты жила в более комфортных условиях.

— ...

— Если совсем не хочешь, тогда ничего не поделаешь.

Я с подозрением посмотрела на него, не пытавшегося на меня давить, и снова перевела взгляд на здание.