Пушок коснулся ладони. Под пальцем ощущалась нежная, влажная кожа. Я осторожно провела кончиком среднего пальца по месту, которого прежде касалась лишь во время мытья. Сердце колотилось так сильно, что заныли рёбра.
Я снова включила ролик, который смотрела минуту назад. Парень обнимал девушку сзади, нежно прикасаясь к ней между ног. В наушниках отчётливо слышались приглушённые звуки их близости.
— Ах...
Подражая движениям его руки, я нечаянно задела особенно чувствительную точку. По телу словно пробежал электрический разряд, и поясница невольно выгнулась. Это ощущение не походило ни на что из того, что мне доводилось испытывать прежде.
Поняв, что нужно делать, я начала двигать пальцами уже по собственной воле. Дыхание неудержимо сбивалось. Я крепко сжала губы, боясь, что наружу вырвется стон. Раньше мне казалось, что в таких роликах все слишком переигрывают, но, похоже, в этом всё-таки была доля правды.
Смотреть видео больше не было необходимости. Я закрыла глаза и сосредоточилась только на кончиках пальцев. В моём воображении Кан Ыйхён смотрел на меня, улыбался, затем его лицо становилось серьёзным, а потом он снова протягивал руки и обнимал меня. Бёдра дрожали, низ живота болезненно сжимался. Я уже не могла лежать спокойно и невольно приподнимала таз в воздух.
Перед глазами потемнело, а следом чернота заполнила и мысли. Губы, которые я до этого изо всех сил держала сомкнутыми, сами собой приоткрылись. Казалось, будто обрушившееся на меня удовольствие ударяло прямо в макушку, как раскаты молнии. Под одеялом, куда не проникал прохладный воздух кондиционера, становилось всё жарче.
— Х-х...
Голова запрокинулась назад. Руки и ноги дрожали, больше не подчиняясь мне. Я даже не была уверена, сорвался ли с губ какой-нибудь звук. Первый в моей жизни оргазм бурей пронёсся через всё тело.
В памяти всплыло учебное слово — «оргазм». Стоило связать его с тем, что только что произошло со мной, как по спине пробежали мурашки. Слово, о котором я прежде никогда по-настоящему не задумывалась, вдруг стало чем-то моим.
Видео уже переключилось на следующее, и из наушников доносились ещё более громкие стоны, чем прежде, но я совершенно их не слышала. Лёжа под одеялом и тяжело дыша, я была целиком поглощена переживанием того, что только что испытала. Исчезли и мысли о том, как отказаться от чувств к Кан Ыйхёну, и тревога о покойной матери, и обида на Ю Докёма — осталось лишь возбуждение, разливающееся по телу теплом.Вместо того чтобы испытывать стыд за просмотр откровенного видео и собственные действия, я, напротив, ощущала странную лёгкость, словно внутри меня всё наконец очистилось.
Поэтому, когда в какой-то момент одеяло приподнялось и моё лицо оказалось на виду, я лишь растерянно моргала. Кан Ыйхён смотрел на меня сверху вниз с непроницаемым выражением лица, но происходящее всё ещё казалось нереальным.
— Я думал, ты плачешь.
Стоны женщины из ролика наложились на тихий голос Кан Ыйхёна. Его взгляд скользнул к телефону, лежавшему рядом с моей подушкой.
— Но, похоже, ошибся.
Только тогда мир обрёл резкость. В тот миг, когда наши взгляды встретились, мне показалось, будто на голову обрушились сотни кусков льда. Осознание того, что Кан Ыйхён застал меня в тот момент, когда я ещё задыхалась после оргазма, а моя левая рука была засунута в трусики, пришло слишком поздно.
Я поспешно выдернула руку и резко села. Один из беспроводных наушников выпал из уха и покатился по кровати. Я схватила телефон — виновника всего этого — чтобы выключить видео, но пальцы будто онемели и не слушались. В итоге я лишь погасила экран и поспешно сунула телефон под подушку.
— Что это такое? Почему ты вошёл без спроса?
— Я же сказал. Думал, ты плачешь.
Кан Ыйхён равнодушно ответил и вдруг схватил мою левую руку. Выпрямив моё запястье, он начал внимательно рассматривать пальцы, словно что-то проверяя. Я заметила, куда именно направлен его взгляд, и попыталась поспешно сжать руку в кулак, но он оказался быстрее.
Удерживая мою левую руку обеими руками, Кан Ыйхён не отрывал взгляда от сморщенного среднего пальца. Затем поднёс к нему большой и указательный пальцы своей руки и медленно провёл ими по влажной коже. Липкая влага, оставшаяся на моих пальцах, перешла на его кончики.
Пальцы Ыйхёна отчётливо поблёскивали в белом свете лампы.
Я застыла, не в силах даже сказать ему перестать. Грязно. Нет, дело было вовсе не в этом. Пока я пряталась под одеялом, ещё можно было списать всё на обычное любопытство к видео. Но теперь меня поймали на месте преступления с неопровержимым доказательством того, чем я занималась.
— Ты и раньше это делала?
Пока мой мозг, словно выбеленный до полной пустоты, отчаянно искал путь к спасению, вопрос, который так невозмутимо задал Кан Ыйхён, поверг меня в ещё больший шок.
— Что?..
— Я спрашиваю, ты и раньше этим занималась? Или начала совсем недавно?
— З-зачем ты вообще такое спрашиваешь?
От смущения я даже начала заикаться. Я попыталась вырвать руку, выкручивая запястье, но Кан Ыйхён отпускать её не собирался.
— Потому что от твоего ответа зависит моё отношение к этому.
Это была самая пугающая фраза из всех, что я слышала за последнее время. Поэтому, не успев ничего обдумать, я выпалила ответ сразу же:
— Сегодня первый раз.
Смотреть такие видео я начала несколько дней назад, но руку между бёдер засунула действительно впервые только сегодня. Может быть, если он услышит, что это было в первый раз, то просто сделает вид, будто ничего не произошло. В конце концов, даже в суде к тем, кто совершил проступок впервые, относятся мягче.
В конце концов, я ведь уже взрослая девушка. С какой стати мне сидеть перед Кан Ыйхёном с виноватым видом только потому, что я позволила себе немного личного удовольствия? Испытывать неловкость ещё понятно, но чувство вины-то тут при чём? Такая мысль мелькнула у меня в голове, однако стоило взглянуть на бесстрастное лицо Кан Ыйхёна, как страх взял верх, и плечи сами собой сжались.
— Почему?
Вопреки моим надеждам, Ыйхён явно не собирался оставлять эту тему. Казалось, он намерен узнать всё до последней детали: когда именно я начала этим заниматься, почему и даже как именно это делала.
— Да какая разница почему? Просто захотелось, вот и всё.
Я резко вскинула глаза и повысила голос.
— Мне и так ужасно неловко. Может, просто сделаешь вид, что ничего не видел, и выйдешь? Между прочим, девушки тоже этим занимаются. Ты ведь тоже. Почему тогда придираешься только ко мне?
— И что стало причиной того, что тебе вдруг захотелось?
Но Кан Ыйхён продолжал настойчиво допытываться, потирая друг о друга кончики большого и указательного пальцев, всё ещё испачканных моей влагой, и не сводя с меня глаз.
— Наверное, половое созревание просто поздно пришло. Появилось такое желание — и что я, по-твоему, должна с этим сделать?
До этого момента я говорила только правду, но теперь солгала. Я прекрасно знала, что именно стало причиной того, что мне вдруг захотелось. После того как Кан Ыйхён уснул, обнимая меня, а утром совершенно невозмутимо продемонстрировал свою утреннюю эрекцию, я и провалилась в мир сомнительных алгоритмов.
— Захотелось отношений, а вместе с этим захотелось и секса?
Кан Ыйхён намеренно произнёс это слово вслух и продолжил теснить меня вопросами. Я ведь всего лишь доставила удовольствие самой себе, но ощущение было такое, будто меня подвергали суровому допросу, и к смущению постепенно примешивалась обида. Я же не привела домой какого-нибудь парня и не стала кувыркаться с ним у него на глазах. Неужели это заслуживает такого разбирательства?
Однажды я уже говорила ему, что хочу отношений. Если точнее — что хочу отношений именно с Кан Ыйхёном. И сам Кан Ыйхён прекрасно знал, чьё имя скрывается за этими словами.
— Не знаю я. Хватит уже об этом.
— Хочешь с Хан Джио?
Но вместо этого он вдруг приплёл совершенно другого парня. От неожиданно прозвучавшего имени по рукам побежали мурашки. Он что, с ума сошёл? О ком вообще сейчас говорит?
— Что за...
Я рефлекторно отреагировала, но тут же поспешно прикусила язык. Все те решения, которые я последние дни так старательно вбивала себе в голову, словно схватили меня за шиворот. Я ведь клялась отказаться от Кан Ыйхёна. Клялась попытаться привязаться к Хан Джио. Так что же я собиралась сейчас возразить? Что хочу секса не с Хан Джио, а с ним? Сумасшедшим здесь был вовсе не Кан Ыйхён. Сумасшедшей была я.
Я предпочла хранить молчание. Не могла же я собственными устами втянуть в это имя Хан Джио. Мне оставалось только надеяться, что Кан Ыйхён примет моё молчание за согласие.
— Вот как? — переспросил Кан Ыйхён, будто желая убедиться.
На этот раз я тоже не раскрыла рта.
— Наша Чэвон и правда выросла.
В его голосе явственно слышалась насмешка. Я лишь сердито сощурилась, но ничего не ответила. Всё равно мне было не переспорить Кан Ыйхёна.
— Похоже, только я один продолжал считать тебя ребёнком.
Но этого я уже стерпеть не смогла.
— Да сколько раз я тебе говорила, что уже взрослая, что могу сама заказать алкоголь! Но ты ведь даже слушать меня не хотел!
— И правда. Даже немного грустно.
И я увидела это. Увидела, как взгляд Кан Ыйхёна похолодел.
— Иди умойся. И бельё смени.