В Императорском гареме не было ничего страшного в том, что дворцовую служанку забили до смерти. И ещё хуже было бы, если бы дворцовая служанка осмелилась нарушить это табу – использовать имя госпожи. Единственным необычным моментом было то, что приказ отдал Император.

– А мне было просто интересно, что она за игрушка. Тем не менее получается, что она идиотка, – насмешливо сказала Гуй Фэй Шу, лёжа на диванчике после возвращения во дворец. – Скромная Цайжэнь на самом деле назвала так свою личную служанку. И даже выкрикнула это в присутствии стольких людей. Кто знает, действительно ли она идиотка или просто ни во что не ставила Чжуан Лаоянь?

Линша помассировала плечи и тихо сказала:

– Она всего лишь игрушка. Ваше Высочество не должны обращать на неё внимания.

– Она прекрасно танцует и готовит чай, – Гуй Фэй Шу насмешливо рассмеялась. Она сняла с запястья нефритовый браслет и отбросила его в сторону, после чего закрыла глаза. – Эта Чжуан Лаоянь действительно та, кто может сохранять самообладание. Способная сохранять нормальное выражение лица даже после того, как дворцовая служанка нарушила табу на использование её имени. Неудивительно, что она смогла вернуть расположение Императора после того, как он забыл о ней.

– Кто знает о её намерениях? Может быть, она пытается притвориться I_фри_ добродетельной и великодушной, – сказала Линша. – Эта Нуби думает, что Сяньжун Чжао не простая женщина.

– Если бы она была простой, Цзеюй Ма не получила бы такого результата тогда. И Император также не стал бы напрямую удалять бирку с именем Цзеюй Чжуан из списка избранных, – Гуй Фэй Шу вздохнула. – Но её планы не идут ни в какое сравнение с планами Императрицы. Кроме того, как долго Император будет благоволить ей?

Линша заметила, что Гуй Фэй Шу устала и больше не разговаривает. Она просто стала более осторожной в своём служении. Хотя у девушки было слабое впечатление, что Сяньжун Чжао не так проста, когда она вспомнила меры своей госпожи, то больше не позволяла своим мыслям блуждать.

✿✿✿

Можно было бы опасаться, что Чжуан Лаоянь, чьё имя сделали именем дворцовой служанки, нарушив табу, используя его, имела самые сложные мысли. Она откинулась на мягком диване, держа в руках переносную жаровню, внимательно рассматривая роскошные и изысканные украшения в комнате. Лёгкий вздох сорвался с её губ.

– Юньси, – она поставила переносную жаровню и села прямо. И выражение её лица стало серьёзным.

Юньси ворвалась в комнату. Заметив серьёзное выражение лица своей госпожи, она обеспокоенно спросила:

– Ваше Высочество, что случилось?

– Узнай, как та дворцовая служанка, Лао’эр, которую только что забили камнями до смерти, была устроена и отдана Цайжэнь Чжэнь, – Чжуан Лаоянь поднялась на ноги. – Кроме того, пусть люди найдут членов семьи Лао’эр и дадут им немного денег. В конце концов, она была невинной рабыней.

Юньси озвучила своё согласие. Увидев, что Чжуан Лаоянь стоит у окна, она не удержалась и сказала:

– Госпожа, на улице всё ещё холодно. Нельзя слишком долго стоять перед окном.

– Всё в порядке. Ты свободна, – Чжуан Лаоянь помахала рукой, наблюдая за падающими снежинками. Снова тяжело вдохнув, девушка закрыла глаза.

– Ваше Высочество, евнухи внутреннего надзора прибыли, чтобы объявить устный указ Его Величества: сегодня вечером Его Величество перевернул табличку с именем Вашего Высокочтимого «Я», – сказал Фу Бао, входя в комнату с улыбкой на лице. Он отдал честь Чжуан Лаоянь. – Его Величество также специально разослал ещё один устный указ, что из-за холодной погоды и того факта, что тело госпожи ослабело из-за выкидыша, хозяйка не должна принимать Императорскую процессию.

Чжуан Лаоянь кивнула:

– Всё в порядке.

Все боялись смерти. Она была такой же. По этой причине она должна сохранить благосклонность Императора. По крайней мере, у неё должна быть частичка сердца этого мужчины. Чжуан Лаоянь не хотела быть подавленной другими всю свою жизнь, не имея ни одного славного дня до самой смерти.

Даже если женщины из Императорского гарема были в чём-то искусны, что с того? Вкус Императора изменится. А женщины будут стареть. Во времена династии Хань Чжао Фэйянь (2), которая была единственным человеком, которая могла танцевать на чьей-то ладони и чей танец мог опрокидывать народы, в конце концов проиграла Чжао Хэдэ. После проигрыша её дни резко изменились. И человек, который заставил Чжао Фэйянь потерять расположение, был её собственной младшей сестрой. И уж тем более следовало проявить осторожность в ситуации самой Чжуан Лаоянь.

Нелегко быть женщиной из Императорского гарема. Вот почему она никому не сочувствовала. Девушка могла думать только о том, как ей самой жить хорошо.

Фу Бао заметил, что выражение лица его госпожи изменилось. Но он не осмеливался расспрашивать слишком много. Евнух только молча стоял в стороне. Более того, он не знал, о чём думает госпожа, и выражение её лица стало особенно серьёзным. И Фу Бао инстинктивно выпрямил спину.

– Я хочу принять ванну и переодеться. Пусть люди приготовят всё, – сказала Чжуан Лаоянь, с улыбкой глядя на Фу Бао. Повернувшись, она снова села на диван.

✿✿✿

Когда Фэн Цзинь закончил заниматься государственными делами, это был уже период Хай (3). Несколько обессиленный, он прислонился к заднему сиденью своего имперского паланкина. Мужчина закрыл глаза и прислушался к шороху снежинок, падающих на Императорский навес (4). По какой-то причине он вспомнил это зрелище во время банкета в честь праздника Лаба (5): ярко-красный цвет на белом песцовом плаще Сяньжун Чжао.

Возможно, именно потому, что красный цвет был слишком заметен, Император так живо его помнил. Медленно открыв глаза, Фэн Цзинь сказал:

– Гао Дэчжун, как далеко мы от Дворца Сихэ?

– Докладывая Вашему Величеству, что за прудом с лотосами находится Дворец Сихэ, – тихо ответил Гао Дэчжун. В мгновение ока он обнаружил странный голубой свет на берегу пруда с лотосами. Он мерцал и под тёмным покровом ночи казался особенно страшным.

Две робкие дворцовые служанки рядом с ним уже испустили крик. С мрачным выражением лица Гао Дэчжун сказал:

– Что это за шум такой?!

С безмятежным выражением лица Фэн Цзин смотрел на мерцающий синий свет.

– Гао Дэчжун, отведи туда кое-кого посмотреть, – затем Император увидел, как к нему приближается толпа людей с дворцовыми фонарями. Толпу возглавляла Чжуан Лаоянь, которая опиралась на руку дворцовой служанки, стремительно приближаясь к нему.

________________________________________

1. Три взгляда (三观) – обычно имеются в виду взгляды человека на жизнь,и ценности.

2. Чжао Фэйянь (赵飞燕) – формально Императрица Сяочэн, была Императрицей во времена династии Хань. Её мужем был Император Чэн. Она была одной из четырёх величайших красавиц Китая. История такова: она была очень худой, настолько, что могла танцевать на чьей-то ладони.

3. Период Хай (亥时) – с девяти до одиннадцати вечера.

4. Императорский навес:

5. Праздник Лаба: Лаба – это традиционный китайский праздник, отмечаемый в восьмой день месяца Ла, двенадцатого месяца китайского календаря. В этот день принято есть отвар Лабы.