На следующий день Чжуан Лаоянь проснулась рано утром. Император всё ещё лежал рядом с ней. Заметив, как шевельнулись его ресницы, девушка поняла, что он уже проснулся. Однако она не знала, почему мужчина до сих пор не открыл глаза.

Она осторожно протянула руку и нежно коснулась уха Императора. Потом сразу отдёрнула руку и крепко зажмурилась, делая вид, что крепко спит. 　　

На мгновение тепло на его ухе заставило Фэн Цзиня зажмурить глаза. Некоторое время спустя он медленно открыл глаза, выражение его лица было довольно сложным.

В молодости дворцовая служанка, сидевшая рядом с ним, однажды рассказала Фэн Цзиню об обычае в её родном городе: прежде чем муж покидал резиденцию, жена касалась его ушей, выражая свою заботу и благословение. Судя по сегодняшнему поступку Чжуан Лаоянь, возможно, она тоже знала этот обычай?

Он посмотрел на женщину, которая крепко зажмурилась и не осмеливалась взглянуть на него. Фэн Цзинь медленно сел. Раздвинул сетчатые занавески, чтобы дворцовые служанки и евнухи, ожидавшие его в стороне, могли помочь ему одеться. Потом он увидел, что Чжуан Лаоянь села в постели.

– Когда Ваше Величество проснулись? – на лице Чжуан Лаоянь появилось беспокойство. Однако она изо всех сил старалась это скрыть. – Эта наложница спала очень хорошо.

– Когда этот Чжэнь проснулся, то увидел, что ты всё ещё спишь, и не стал тебя будить, – Фэн Цзинь широко раскинул руки, позволяя дворцовым служанкам поправить его одежду. Он заметил, что выражение лица Чжуан Лаоянь расслабилось. В довольно приподнятом настроении он подошёл к краю кровати. Слегка наклонив голову, мужчина смотрел ей в глаза, пока собеседница не отвела взгляд и не покраснела. Он выпрямился и улыбнулся. – Этот Чжэнь думает, что любимая наложница становится всё более и более очаровательной.

«Этот парень опять дразнит эту Лаонян!»　

В хорошем настроении Фэн Цзинь вывел толпу слуг. Прекрасные чёрные волосы Чжуан Лаоянь были распущены по плечам. Она поклонилась у входной двери, глядя, как они уходят. Когда девушка больше не могла видеть Императорский паланкин, она повернулась и вернулась в комнату, усевшись перед туалетным столиком.

– Тинчжу, что за слухи ходят о вчерашнем происшествии? – Чжуан Лаоянь позвала Тинчжу и Юньси уложить её волосы так, как им заблагорассудится, выбрав украшения из шкатулки.

– Во дворце ходит много слухов. Самым странным было то, что дворцовая служанка умерла несправедливо, и синий огонь, исходивший от её тела, был её негодованием, – Тинчжу не осмеливался говорить слишком много, опасаясь, что Чжуан Лаоянь испугается. – Однако пока никто не осмеливался показывать пальцем на Ваше Высочество.

– Дело не в том, что никто не бросал в меня грязной водой, – вздохнул Чжуан Лаоянь. Она дотронулась до одного из своих висков. – Его Величество остался ночевать прошлой ночью, и это показывает, какую сторону он выбрал. Люди, замышляющие что-то против меня, ничего не могут сделать.

– Эта Нуби также слышала, что сегодня рано утром главный управляющий Гао приказал забить камнями нескольких слуг. Может быть, Его Величество… – после минутного тщательного раздумья Тинчжу сочла свою догадку вероятной и прекратила рассуждать на эту тему. Она помогла Чжуан Лаоянь уложить её волосы в летающий пучок Фэйтяньцзи (1). – Что бы это ни было, к нам это не имеет никакого отношения.

Улыбка озарила губы Чжуан Лаоянь. Она позволила Юнси и Тинчжу продолжать возиться с её волосами.

Девушка не верила, что на самом деле происходит что-то ненормальное. Каждый раз, когда что-то странное происходило особенно заметным образом, по большей части это делалось кем-то со скрытыми намерениями.

✿✿✿

После того как Фэн Цзинь ступил за пределы дворца Сихэ, ему стало немного холодно. Внезапно он вспомнил, что произошло прошлой ночью.

– Сяо Цзили, как прошло расследование Гао Дэчжуна по поводу вчерашнего происшествия?

– Докладывая Вашему Величеству, главный управляющий Гао не спал всю прошлую ночь. Сегодня рано утром он приказал забить камнями до смерти нескольких рабов, которые не умеют держать язык за зубами. Этот раб слышал, что дворцовая служанка, которая умерла, принадлежала Фэй Жоу, – осторожно ответил Сяо Цзили. – Похоже, кое-какая информация уже раскрыта.

Фэн Цзинь хмыкнул в знак согласия и кивнул.

– Во-первых, тех рабов, которые не могут держать рот на замке, нельзя держать при себе. Гао Дэчжун отлично справляется с делами. Скажи кому-нибудь, чтобы сообщили во дворец Цзинъян, что если рабы снова заговорят не в свою очередь, их следует забить камнями до смерти.

– Понятно, – Сяо Цзили поспешил, чтобы люди рядом с ним передали устный указ.

Во Дворце Цзиньян Императрица услышала устный указ Императора. После того, как она отпустила евнухов, которые послали сообщение, женщина сказала бесстрастно:

– Эта Бэнь Гун знала с самого начала года, чтоне будет мирным. Как только январь закончится, можно будет опасаться, что во дворец пришлют несколько новых людей. Когда это время придёт, кто знает, насколько хаотичным станет дворец?

– Кого волнует, насколько хаотичным он станет? Ваше Величество – Императрица. Независимо от того, насколько они конкурируют друг с другом, это не может повлиять на Ваше Почтенное «Я», – сказала Гуй Фэй Сянь с улыбкой. – Вашему Величеству нужно только сидеть и смотреть на этих посмешищ.

– Совершенно верно. Мы, имеющие высокий статус, уже давно не пользуемся благосклонностью. Так что давайте посмотрим, как эти молодые леди яростно соревнуются друг с другом, – с губ Императрицы сорвался вздох. – Кто знает, кому принадлежал вчерашний дешёвый трюк? Их действительно нельзя увидеть на людях.

– Ваше Величество – мать Мира (2). Как эти глупые девчонки могут сравниться с Вами, уважаемая? – сказал Гуй Фэй Сянь, всё ещё улыбаясь. – По всей вероятности, взгляды Его Величества и Вашего Величества совпадают. Оба Ваших Почтенных «Я» смотрят на подобные меры свысока.

– Более того, за последние несколько дней департамент дворца должен был уволить дворцовых служанок старше двадцати четырёх лет. С самого начала он был настолько занят, что у меня разболелась голова. Кто знает, есть ли ещё в Императорском гареме беззаботные люди? К счастью, есть и другие, кто помогает мне нести эту ответственность. Иначе в этом дворце у меня действительно было бы полно дел.

Услышав эти слова, Гуй Фэй Сянь хотела сказать что-то ещё, но услышала, как евнух снаружи объявил:

– Прибыла Её Высочество Фэй Нин.

Императорским наложницам уже пора было засвидетельствовать своё почтение. Помня об этом, Гуй Фэй Сянь больше не произнесла ни слова.

Как только Фэй Нин вошла в комнату, она сказала ей:

– Ходят слухи, что Его Величество переночевал в резиденции Сяньжун Чжао.

Гуй Фэй Сянь, казалось, вздохнула, но одновременно постаралась сдержать вздох:

– Кажется, что у Сяньжун Чжао действительно трудная жизнь. Снова и снова она сталкивалась с неприятностями. К счастью, ей очень повезло. Иначе…

Фэй Нин мягко улыбнулась:

– Сяньжун Чжао, естественно, повезло, – после этих слов она больше не говорила об этом деле.

Гуй Фэй Сянь также не стала продолжать эту тему. Вскоре после этого Императорские наложницы прибыли одна за другой. Никто не упоминал о том, что произошло прошлой ночью. В конце концов, рано утром главный евнух Императора забил людей до смерти. Они не пойдут так далеко, чтобы нарушить это табу.

Когда появился Чжуан Лаоянь, Императорские наложницы просто ходили вокруг да около. Люди всё ещё не осмеливались насмехаться над ней в её присутствии. Кто позволил этому человеку заслужить благосклонность Императора? Если бы это был кто-то другой, можно было бы опасаться, что другие назвали бы этого человека сглазом.

Чжуан Лаоянь тоже притворилась, что не замечает пристальных взглядов людей, оценивающих её, и села с безмятежным выражением лица. Даже до тех пор, когда все они не покинули дворец Цзинъян, никто не осмеливался провоцировать девушку.

По этой причине существовала огромная разница между теми, кто пользовался благосклонностью, и теми, кто ею не пользовался. Если бы то, что произошло прошлой ночью, случилось в резиденции Императорской наложницы, которая была в невыгодном положении, кто знает, как бы она волновалась?

– Посмотрим, как долго она сможет гордиться собой, – Сюи Су смотрела, как отъезжает паланкин Чжуан Лаоянь. Затем она забралась в свой транспорт с неприглядным выражением лица.

Гуй Пинь Цзян посмотрела на внешность Сюи Су. Возможно, этот человек ещё не до конца понимал реальность. Раньше эта благосклонная Гуй Пинь Янь, очевидно, должна была получить повышение. Однако в день повышения её имя так и не было названо. Она не верила, что это имеет какое-то отношение к Сяньжун Чжао.

Независимо от того, создавала ли Сяньжун Чжао трудности для неё или Император проявлял фаворитизм, по крайней мере, это было доказательством того, что враждовать с Чжуан Лаоянь было неправильной идеей.

Возможно, то, что сказала Ваньи Кун, было правдой. Собаки, которые не лаяли, кусались сильнее всех.

✿✿✿

Во Дворце Ганьчжэн Фэн Цзинь выслушал доклад Гао Дэчжуна. С невозмутимым выражением лица он спросил:

– Вы нашли что-нибудь на теле этой Дворцовой служанки?

– Докладывая Вашему Величеству, люди, посланные этим рабом, обнаружили на её теле что-то похожее на люминофор (3).

– Люминофор? – Фэн Цзинь выгнул бровь. – Это действительно интересно.

______________________________________________

1. В анлейте используется название «апсара/апсарас», но я оставила оригинальное название, которое дословно можно перевести, как «летящая причёска». Апсара – это тип женского духа облаков и вод в индуистской и буддийской культуре.

2. Мать Мира – в Императорском Китая Императрица считалась матерью Мира.

3. Люминофор – как правило, представляет собой некое вещество, которое проявляет явление люминесценции (свечения, которое может выглядеть вполне потусторонним).