Фэн Цзинь заметил, что, как только Чжуан Лаоянь увидела его, то вздохнула с облегчением. И Император нахмурил брови. Он вышел из паланкина и большими шагами направился к ней.

– На улице так холодно. Почему возлюбленная наложница вышла?

Когда она подошла ближе, Фэн Цзинь заметил, что на её лбу выступили капельки пота. Заколки в её волосах были в беспорядке, а на девушке даже не было плаща из песцового меха. Было очевидно, что девушка бежала так из самой своей резиденции. Он снял свой собственный плащ и накинул его на Чжуан Лаоянь.

– Этот Чжэнь в порядке. Тебе не о чем беспокоиться.

– Эта Пиньце услышала крик у парадных дверей и, как была, вышла посмотреть, – Чжуан Лаоянь не сказала, что беспокоится за Императора, скрывая своё лицо, полное смущения, от взгляда Императора. – Эта Пиньце позволила Вашему Величеству стать свидетелем подобного поведения.

У парадных дверей? Значит, она снова ждала его. Неудивительно, что она прибыла так быстро. Держа её ледяную руку, Фэн Цзинь улыбнулся.

– Этот Чжэнь понимает твои намерения.

Чжуан Лаоянь опустила голову ещё ниже.

После того как Гао Дэчжун повёл нескольких евнухов к пруду с лотосами, выражение его лица слегка изменилось. Ибо дворцовая служанка плыла близко к берегу. Казалось, она уже умерла, её тело было охвачено странным синим пламенем. Однако на её теле не было никаких следов ожогов.

Такое необычное зрелище заставило побледнеть лица евнухов за спиной Гао Дэчжуна. Однако выражение лица самого главного евнуха было очень спокойным. Он не прикоснулся к трупу, повернувшись к Императору. Заметив, что Сяньжун Чжао тоже прибыла, он отсалютовал им обоим, прежде чем сказать:

– Ваше Величество, этот раб нашёл грязные вещи у пруда. Пусть Ваше Величество не остаётся здесь.

Многие люди были свидетелями этого ненормального зрелища. Можно было бы опасаться, что до завтрашнего дня эта новость распространится по всему Императорскому дворцу, как лесной пожар.

Фэн Цзинь протянул руку, прикрывая Чжуан Лаоянь глаза. Спокойным тоном он сказал:

– Вычисти всё хорошенько.

– Да, Ваше Величество, – Гао Дэчжун посмотрел на Сяньжун Чжао, чьи глаза были закрыты Императором, выражение его лица не изменилось, когда главный евнух отступил.

Столкнувшись с таким зловещим делом, Император, казалось, не испытывал ни малейшего недовольства к Сяньжун Чжао. Её нельзя недооценивать.

Следуя за Императором обратно во дворец Сихэ, Чжуан Лаоянь не могла скрыть беспокойства в своём взгляде.

– Ваше Величество, что случилось?

Фэн Цзинь похлопал её по руке.

– Ничего страшного в этом нет. Этим займётся Гао Дэчжун. Уже поздно. Пора на покой.

Как только они легли в постель, Чжуан Лаоянь прислонился к груди Фэн Цзиня. Через некоторое время девушка вдруг услышала, как Фэн Цзинь спросил её:

– Не можешь заснуть?

Фэн Цзинь хмыкнул в знак согласия.

– Суд возобновится послезавтра. Эти посланники также должны будут начать возвращаться в свои страны. Каждый раз, когда эти далёкие маленькие страны приезжали с визитом, дары, которые мы им давали, затмевали их дань. Что думает об этом возлюбленная наложница? – ни с того ни с сего спросил Фэн Цзинь.

– Это дело вызывает у Вашего Высочества досаду? – Чжуан Лаоянь на мгновение впала в оцепенение, прежде чем спросить: – Несколько дней назад слуги этой наложницы сказали, что наследный принц страны Чанфэн прислал этой Пиньце подарки. Если бы Ваше Величество не упомянули об этом, эта Пиньце забыла бы.

– О, – Фэн Цзинь сказал громче: – Этот Чжэнь и не знали, что наследный принц страны Чанфэн такой сдержанный. Что он прислал?

– Эта Пиньце не смотрела, но слышала, что там было несколько коробок с рубинами. Это не может считаться чем-то особенным, – Чжуан Лаоянь скривила губы, ничуть не обеспокоившись. – И они попросили эту наложницу сказать несколько добрых слов. Но эта Пиньце не знает, что они означают. Хорошие слова о чём?

Тихий смешок сорвался с губ Фэн Цзиня. Возможно, потому, что он не относился к стране Чанфэн с таким энтузиазмом, как предыдущий Император, они пытались выслужиться перед императорскими наложницами из-за беспокойства. Можно было бы опасаться, что они не только пытались заискивать перед Чжуан Лаоянь. Однако только эта глупая женщина могла открыто сказать ему об этом вслух.

– Рубины можно считать редкими предметами. Только ты будешь обращаться с ними, как с разбитыми камнями, – улыбаясь, Фэн Цзинь притянул её ближе к себе. – Похоже, этот Чжэнь слишком балует тебя.

– У этой наложницы есть Ваше Величество. Так зачем же этой Пиньце понадобилось что-то ещё? – Чжуан Лаоянь испустил лёгкое «хм!» прежде чем сказать: – В любом случае, у этой наложницы есть Ваше Величество. Каких редких вещей не хватает этой Пиньце?

После того, как он услышал эти слова, интерес Фэн Цзиня слегка пробудился. В конце концов, он только похлопал её по спине и медленно произнёс:

– У тебя, естественно, есть этот Чжэнь

Чжуан Лаоянь пошевелился в объятиях Императора. Они не видели выражения лица друг друга, но их действия были, тем не менее, несравнимо интимными, напоминая двух людей, которые глубоко любили друг друга.

Спустя неизвестно сколько времени Чжуан Лаоянь уже наполовину спала. И девушке показалось, что она услышала лёгкий вздох рядом с собой. К тому времени, как она открыла глаза, Чжуан Лаоянь показалось, что всё это ей померещилось.

✿✿✿

Стоя у лотосового пруда Дворца Сихэ, Гао Дэчжун с безмятежным выражением лица смотрел на выловленную дворцовую служанку.

– Ты уверен? Это дворцовая служанка из дворца Фэй Жоу?

– Докладывая гунгуну, этот раб абсолютно уверен, – ответил евнух низкого ранга. – Этот раб знает ту дворцовую служанку.

Гао Дэчжун снова перевёл взгляд на дворцовую служанку.

– Раз так, пусть люди из дома Фэй Жоу подтвердят, принадлежит ли труп одному из них. Унесите его, и пусть люди проведут тщательное расследование, – Гао Дэчжун втянул воздух так, что затрепетали крылышки его носа. Как только Дворцовую служанку унесли, он дважды мрачно рассмеялся. – Люди в этом имперском гареме становятся всё смелее и смелее.

В этом Императорском гареме, каких странных происшествий он не видел раньше? Но скольких людей может напугать нечто подобное?

Казалось, что этот план был нацелен либо на Фэй Жоу, либо на Сяньжун Чжао. Независимо от того, кто это был, можно было бы опасаться, что это дело не будет связано с Сяньжун Чжао.

В конце концов, действия Императора этой ночью уже ясно показали, что это дело не имеет к ней никакого отношения.