Чжуан Лаоянь посмотрела на свою старшую сестру от другой матери, и на её лице отразилось счастье.

– Старшая сестра в основном оправилась от своей болезни? У меня во дворце есть ещё питательное лекарство. Через некоторое время я попрошу Юньси прислать тебе несколько штук.

– Эти лекарственные ингредиенты чрезвычайно ценны, – сказал Цзеюй Чжуан, делая реверанс. – У этой Пиньце ещё кое-что осталось. Вашему Высочеству Сяньжун больше не нужно ничего дарить.

– Эта Бэнь Гун почти забыла. Вы ведь на самом деле сёстры, – Гуй Фэй Шу многозначительно посмотрел на них.

Выражение лица Цзеюй Чжуан слегка изменилось, когда она сделала реверанс перед Гуй Фэй Шу.

– Эта Пиньце не так красива, как её Высочество Сяньжун. Вполне естественно, что Ваше Высочество Гуй Фэй Шу об этом не помнит.

– Возможно, старшая сестра забыла. Тогда, когда Сяньжун Чжао впервые вошла во дворец, я сказала, что она похожа на Цзеюй Чжуан, – с улыбкой сказал Сюи Су. – Однако по какой-то причине Сяньжун Чжао и Цзеюй Чжуан больше не оставались вместе. Поэтому ты забыла, что они сёстры.

Такие слова явно и тайно указывали на то, что Чжуан Лаоянь не помогает своей сестре, её сердце было ледяным. Все делали вид, что выбирают шпильку для волос, не желая вмешиваться. Фэй Жоу бросила презрительный взгляд на Сюи Су. Эта женщина думала, что у неё с Гуй Фэй Шу хорошие сестринские отношения. Но она просто глупая собака в глазах Гуй Фэй Шу.

Фэн Цзинь заметил движение позади него. Повернул голову, чтобы посмотреть. Он увидел Чжуан Лаоянь, стоящего перед Сюи Су с натянутой улыбкой. И краем глаза он заметил Цзею Чжуан, стоящую в углу без всякого выражения. В лёгкой манере Фэн Цзинь сказал:

– Разве Цзеюй Чжуан не была больна? Почему она может выйти на улицу?

Его голос был негромким, но все слышали его. В мгновение ока Цзеюй Чжуан побледнела. Слова Императора явно содержали в себе намерение отвергнуть её, предрекая, что у неё никогда не будет дня, когда она сможет подняться обратно.

Императрица заметила непроницаемое выражение лица Императора. Она держала у висков заколку с пионом и улыбалась.

– Ваше Величество, сегодня День Рождения цветов. Императорские наложницы должны приносить жертвы цветочному божеству. Возможно, Цзеюй Чжуан вышла сегодня, потому что она уже выздоровела, – она прекрасно понимала, что «болезнь» Цзеюй Чжуан была всего лишь предлогом, которым Император воспользовался, чтобы снять с неё ярлык с именем. Она совершенно не страдала от какой-либо болезни. Теперь, когда Император сказал ей такие слова, это действительно не оставило девушке возможности сохранить хоть какое-нибудь лицо.

Задумчиво посмотрев на Чжуан Лаоянь, Императрица насмешливо улыбнулась. Эта Чжуан Лаоянь действительно вошла в сердце Императора. Иначе зачем Императору защищать её таким образом?

– Ваше Величество, старшая сестра только что пришла в себя. Сегодня хорошая погода. Выйти на улицу подышать свежим воздухом – неплохая идея, – Чжуан Лаоянь подошла к Императору и присел в реверансе. – Нехорошо держать старшую сестру взаперти, несмотря на то, что Вы делаете это из любви к ней.

Взгляд Фэн Цзиня упал на Чжуан Лаоянь. Её улыбка была заразительной.

– Ты даже лучше разбираешься в медицине, чем имперские врачи, – потом он выбрал заколку для волос с цветком граната. Одну из тех, что дворцовая служанка держала на подносе перед ним. Император оказался перед Чжуан Лаоянь, сняв с виска девушки заколку в виде розовой лилии. Затем он воткнул ей в волосы цветок граната. – Этот Чжэнь помнит, что ты очень любишь есть гранаты. Возможно, этот цветок граната подойдёт тебе значительно больше.

Чжуан Лаоянь поддерживала цветок граната в своих волосах, наклонила голову и сияя:

– На самом деле, этот Чжэнь слышал, как кто-то сказал, что чем больше будет персиковых цветов, тем больше будет персиков, – затем он легонько щёлкнул её по лбу. Улыбнувшись, Фэн Цзинь сказал: – Не говори, что тебе больше нравятся цветы. Этому Чжэню стыдно за тебя.

Императрица наблюдала, как Император поддразнивает наивную и невинную Чжуан Лаоянь. И улыбка на её лице несколько охладела. Она опустила руку, которая поддерживала пион в волосах.

– Ваше Величество не должны продолжать дразнить её подобным образом. Эта Чэньце опасается, что Сяньжун Чжао воспользуется этой причиной, чтобы забрать больше половины гранатов во дворце в этом году.

– Если бы она любила есть только гранаты, этот Чжэнь бы не дразнил её из-за её любви к еде, – сказал Фэн Цзинь без особой заботы о настроении Императрицы.

Императрица выдавила из себя улыбку. Она не знала, как продолжить этот разговор. Сегодня был День Рождения цветов, но Император намеренно подарил Чжуан Лаояну цветок граната, который символизировал плодородие и удачу. Находясь в таком смятении, она не могла вынести слишком много мыслей.

Гуй Фэй Шу покрутила в руке туберозовую (1) шпильку. Холодным взглядом она посмотрела на Сяньжун Чжао, которая была моложе её и к которой благоволил Император. На мгновение она почувствовала себя расстроенной. Даже тубероза, которую она всегда любила, не была такой безупречно белой, как раньше.

Гуй Пинь Цзян наблюдала за происходящим перед её глазами с нормальным выражением лица. В прошлом году в этот же день Император лично помогал надевать цветочные заколки для волос Гуй Фэй Шу и Гуй Пинь Янь. Теперь, когда у него появилась новая фаворитка, Сяньрон Чжао, даже Гуй Фэй Шу должна была отойти в сторону. Кто знает, кому в следующем году Император поможет надеть цветочную заколку для волос?

Пока Чжуан Лаоянь и Император шутили, она краем глаза заметила бледнолицую Цзеюй Чжуан в углу. И её улыбка стала шире.

– Всё в порядке. Этот Чжэнь больше не будет вмешиваться в ваши женские дела. После того, как вы закончите приносить жертвы цветочному божеству, возвращайтесь сюда за едой. Этот Чжэнь попросит бюро Шанши устроить здесь пир, – сказал Фэн Цзинь мягким тоном, оглядывая присутствующих женщин. Как будто он был заботливым мужем.

Если бы перед ним была не группа женщин, а одна женщина… как одна из этих женщин, Чжуан Лаоянь закатила глаза. Если она использовала свою жизнь для разыгрывания пьесы, то Император разыгрывал пьесу так, как будто это была настоящая жизнь.

Чжуан Лаоянь, одна из самых известных Императорских наложниц в гареме, горестно вздохнула. С этой чрезвычайно трудной миссией завоевания сердца Императора она могла рассчитывать только на успех, а не на неудачу.

Она была расстроена, когда кто-то издевался над ней после того, как она только приехала сюда.

Как только толпа подошла к столу с курильницей, специально построенному для этого события, Чжуан Лаоянь перевела взгляд на статую цветочного божества и последовала за Императрицей, преклонив колени.

Слева от неё на коленях стоял Чжаожун Сюй. Справа от неё – Сюи Су. Чжуан Лаоянь посмотрела направо и налево, заметив их благочестивый вид.

Они по очереди молились цветочному божеству в соответствии с рангом. Когда настала очередь Чжуань Лаоянь, она посмотрела на ледяную статую цветочного божества. Что толку было Императорским наложницам возлагать надежды на это цветочное божество? Если ты не нравишься Императору, это бесполезно, независимо от того, кому ты молишься.

Как только они закончили, Императорские наложницы начали возвращаться на прежнее место, когда звук чьего-то плача наполнил воздух. И действительно, уголок платья Сяньжун Чжао был порван. И Цзеюй Чжуан упала с каменных ступеней, лицо её было полно ненависти, когда она смотрела на Сяньжун Чжао.

__________________________________________

1. Тубероза, или Полиантес клубненосный (лат. Polianthes tuberosa), – многолетнее растение рода Полиантес (Polianthes) подсемейства Агавовые (Agavoideae) семейства Спаржевые (Asparagaceae). Экстракты растения используются в парфюмерии.