В глазах людей, хотя павлины и не были такими благородными и красивыми, как фениксы, они всё равно были прекрасны. Поэтому, в то время как императорские наложницы не осмеливались иметь мебель или другую утварь с фениксами в качестве декоративных рисунков или вышивать эту благородную птицу на своих одеждах и обуви, они могли использовать павлинов вместо этого.

Павлиний хвост, выставленный вперёд, был максимально великолепен. Хотя техника рисования была странной, она удивляла других. У них перехватило дыхание от этой красоты. Контур был чётким, хотя и немного излишне подчёркнутым. Эта техника отличалась от техники дворцовых служанок и других Императорских наложниц, и единственным человеком, который использовал бы такую странную технику, была Сяньжун Чжао из дворца Сихэ.

– Ваше Величество, этот змей с павлиньим хвостом сделан из первоклассной сычуаньской парчи. Более того, эта ткань появилась во дворцу в качестве дани в прошлом году в октябре. Эта Чэньце уже расследовала это дело. Только восемь императорских наложниц имеют такой материал. Кроме Фэй Жоу, Чжаожун Сюй и Фэй Нин, другие императорские наложницы уже израсходовали все свои запасы, – спокойно сказала Императрица, наблюдая, как Фэй Нин вручают ткань с павлиньим хвостом. – Один только взгляд на ткань не решит этого дела.

В этот момент все кое-что поняли. Императрица хотела воспользоваться случаем, чтобы как следует расследовать это дело. И все они, императорские наложницы, присутствовали здесь и сейчас. Они не могли уйти, даже если бы захотели.

Брови Императора дёрнулись.

– Поскольку ничего нельзя узнать, просто взглянув на ткань, нам придётся искать в других местах, – он повернулся к Фэй Нин. – Фэй Нин, взгляни на эту картину.

– Ваше Величество… – Фэй Нин нерешительно подняла картину. Довольно долго она смотрела на павлиний хвост. Затем женщина нахмурила брови и с трудом произнесла: – Эта Чэньце действительно не знает, кто это нарисовал. Но, глядя на мазки кисти, они выглядят точно так же, как у Сяньжун Чжао.

Неискренняя улыбка играла на губах Гуй Фэй Шу, когда она смотрела на этот павлиний хвост.

– Фэй Нин, ты знаешь, каков стиль живописи Сяньжун Чжао?

– В последний день лунного Нового года Сяньжун Чжао лично нарисовала картину на фонаре. В то время здесь присутствовала эта Чэньце, так что я ещё несколько раз взглянула на него, – Фэй Нин отложила эту ткань с павлиньим хвостом. Повернулся к Гуй Фэй Шу. – Может быть, Ваше Высочество Гуй Фэй Шу забыла?

Гуй Фэй Шу улыбнулась и больше ничего не сказала.

– Зрение и память Вашего Высочества просто невероятны. Эта Чэньце не может сравниться с Вами, – Чжуан Лаоянь потянулась к ткани с павлиньим хвостом. – Эта ткань с павлиньим хвостом использует ту же краску и материал, что и моя. Если бы не тот факт, что эта Чэньце сделала змея сама, она не смогла бы сказать, оригинал это или копия. Ваше Величество, на этот раз человек, причинивший вред этой Чэньце, вынашивает дурные намерения. Они не только убили Гуй Пинь Е, но и подставили меня. Пусть Ваше Величество добьётся справедливости для этой Чэньце, – сказала Чжуан Лаоянь с красными глазами. – Эта Чэньце не боится, что её подставят, и только страшится, что Ваше Величество поверит в замысел этого порочного человека. Если это случится, если это случится… – и она не могла продолжать, задыхаясь от рыданий.

Император подошёл к ней и взял за ледяную руку.

– Этот Чжэнь знает тебя. Этот Чжэнь уже провёл тщательное расследование в последние дни и не позволит тебе получить несправедливое обращение понапрасну.

При виде этой сцены Гуй Фэй Шу отвела взгляд. Улыбка на её губах заметно померкла.

– В прошлом мы знали, что искусство Фэй Нин в живописи было впечатляющим. Теперь мы знаем, что её зрение также невероятно. В тот день для неё было несложно ясно разглядеть стиль живописи Сяньжун Чжао с такого расстояния – это действительно то, что редко увидишь.

Выражение лица Фэй Нин не изменилось.

– Эта Чэньце не понимает, что имеет в виду Ваше Высочество.

– Эта Бэнь Гун ничего не имеет в виду, – не глядя на Фэй Нин, Гуй Фэй Шу повернулась к Императору и присела в реверансе. – Ваше Величество, эта Чэньце только что показала отсутствие хороших манер.

– Всё нормально, – держа Чжуан Лаоянь за руку, Фэн Цзинь посмотрел на Гуй Фэй Шу. – Ты просто говорила неосторожно и ни в чём не виновата.

– Гуй Фэй Шу слишком осторожна. В прошлом Фэй Жоу и Пинь Линь (1) поссорились из-за нескольких неосторожных слов. Разве они не хорошие сестры? – сказала вдруг Императрица. – Фэй Жоу, Как Вы думаете, так ли это?

– Отвечая Вашему Величеству Императрице, эта Чэньце и Пинь Линь – сёстры гарема. Как мы могли стать враждебными друг другу из-за нескольких обменов словами? Верно, Пинь Линь?

Пинь Линь фальшиво улыбнулась и присела в реверансе.

– Ваше Высочество Фэй Жоу права.

Но Фэн Цзинь, казалось, о чём-то задумался, взглянув на Пинь Линь, прежде чем повернуться к Фэй Нин.

– Этот Чжэнь помнит, что в прошлом ты с Пинь Линь часто пили чай и играли в шахматы.

– Ваше Величество действительно помнит о тех мелочах, которые были между нами, – с улыбкой сказала Фэй Нин. – В бывшей резиденции Пинь Линь, во Дворце Жуаньмин, есть цветущие крабовые яблоки, которые так любит эта Чэньце. Поэтому эта Чэньце часто ходила туда, когда была свободна. Пинь Линь великолепно играет в шахматы. Когда мы играем вместе, эта Чэньце проигрывает девять раз из десяти.

– В самом деле, так оно и есть. Даже этот Чжэнь не может сравниться с ней в этом, – Фэн Цзинь повёл Чжуан Лаоянь за руку, чтобы та села рядом. Но его внимание было приковано к Пинь Линь и Фэй Нин. – Кстати, этот Чжэнь уже давно не играл в шахматы с Пинь Линь.

Фэй Нин улыбнулась.

– В последнее время эта Чэньце помогает Её Величеству Императрице управлять гаремом и уже давно не играет в шахматы с младшей сестрой Пинь Линь.

Услышав, как Император и Фэй Нин предаются воспоминаниям, Чжуан Лаоянь опустила взгляд на свою руку, всё ещё покоящуюся в ладони Императора. Потом она постаралась унять дрожь в руке. Император усилил свою хватку.

Положение дел вдруг стало странным. Они явно изучали перо из павлиньего хвоста, так почему же вдруг начали предаваться воспоминаниям?

Гуй Фэй Шу холодным взглядом наблюдала за этой сценой. Фэй Нин всегда вела себя так, как будто хорошо понимала других, в присутствии Императора. Поэтому Императору нравилось разговаривать с ней. Что же касается того, действительно ли Фэй Нин была такой внимательной и спокойной, какой казалась на первый взгляд, это было известно только самой Фэй Нин.

С тех пор как Пинь Линь была понижена в должности, Император не переворачивал её именной жетон. Теперь, когда Император внезапно обратил на неё внимание, выражение лица женщины было более счастливым, чем прежде. Однако, как только она увидела, что Император держит чью-то руку, счастье исчезло с лица Пинь Линь. Ни одна императорская наложница не захочет видеть того, кто стал причиной её понижения в должности.

Заметив пристальный взгляд Пинь Линь, Чжуан Лаоянь улыбнулась с одной ей ведомым намёком. После этого она отвернулась, как будто никогда не видела ненависти в глазах противницы.

– Разговор с Фэй Нин всегда расслабляет, – Фэн Цзинь улыбнулся и похлопал Чжуан Лаоянь по руке. Как будто он хотел прекратить разговор. – Обычно этому Чжэню нравится с тобой разговаривать.

– Это честь для наложницы, если она может сделать Ваше Величество более расслабленным и жизнерадостным, – сказала Фэй Нин, и на её губах расцвела улыбка.

– Это Чжэнь тоже так думал и поэтому говорил с тобой о многом. Например, о том, как этот Чжэнь видел акробатическое представление ещё в юности. Например… об использовании люминофора, чтобы зажечь голубое пламя. Или о том, как этот Чжэнь говорил, что воздушный змей, который улетел, был сделан лично Сяньжун Чжао, – Фэн Цзинь отпустил руку Чжуан Лаоянь с нормальным выражением лица. Он взял со стола чашку и сделал глоток чая. – Прямо сейчас, этот Чжэнь чувствует, что разговор с тобой не расслабляет.

– Ваше Величество, – цвет лица Фэй Нин изменился. – Ваше Благородное «Я» подозревает эту Чэньце?

_______________________________________________

1. Пинь Линь, бывшая Фэй Юань, которую понизили в должности после того, как она заставила Чжуан Лаоянь часами стоять на коленях на сломанной шпильке. Фэй Жоу также ненавидит её за то, что бывший Фэй Юань издевался над ней в прошлом, когда она впервые вошла во дворец.