Холодным взглядом Чжуан Лаоянь ответила на взгляд Цзеюй Чжуан, другая женщина лежала на земле от боли. Она проигнорировала обвиняющий взгляд Се Юй, личной слуги её сестры, и прежде чем Императрица смогла произнести хоть слово, спокойно сказала:

– Старшая сестра, с твоим нынешним положением Цзеюй Чжуан ты должна быть позади. Почему ты в меня врезалась?

Вокруг воцарилась тишина. Се Юй застыла в поклоне перед Императрицей. Никто не ожидал, что Сяньжун Чжао не станет ничего объяснять или выкрикивать недовольство. Скорее, она использовала эти слова.

Императрица тоже была поражена. В мгновение ока она довольно тупо спросила:

– Цзеюй Чжуан, как это случилось?

С большим трудом Цзеюй Чжуан поклонилась Императрице.

– Эта Пиньце была неосторожна при ходьбе и столкнулась с Вашим Величеством. Да простит меня Ваше Величество.

– Та, в кого ты врезалась, не эта Бэнь Гун, а Сяньжун Чжао, – Императрица больше не смотрела на неё и ушла. Но она также не сказала Цзеюй Чжуан встать, как будто она была просто пылью на земле.

Императорские наложницы бросали полные насмешки взгляды на Цзеюй Чжуан. Затем они последовали за Императрицей. Эта Цзеюй Чжуан был просто смешна. Если бы Чжуан Лаоянь не пользовалась такой благосклонностью, то этот акт обрамления был бы эффективным. Как жаль, что в настоящее время Чжуан Лаоянь пользовалась большой популярностью. Как могла Императрица вспылить против неё в такой очевидной попытке подставы?

Какой бы впечатляющей ни была Императрица, разве она могла сравниться с Императором?

Все остальные уже отошли на несколько шагов от Цзеюй Чжуана, но Чжуан Лаоянь всё ещё стояла на каменных ступенях. Она возвышалась над несчастной Цзеюй Чжуан, глядя на неё насмешливым взглядом. Однако в её голосе звучали невыразимые обиды и печаль, когда она сказала:

– Старшая сестра, почему ты так обращаешься с младшей сестрой? Может быть, старшая сестра всё ещё злится на младшую за то, что та настояла на том, чтобы войти во дворец?

Императрица немного помедлила, прежде чем продолжить путь, не оглядываясь.

Но Гуй Фэй Шу замерла. И она увидела Чжуан Лаоянь, стоящую на каменных ступенях с опущенной головой. Её внешность несла в себе опустошающую ауру, которую невозможно было выразить словами. Если бы она была мужчиной, то наверняка сочла бы нынешнюю Чжуан Лаоянь жалкой. К сожалению… она была женщиной. Естественно, она могла сказать, что было игрой, а что нет.

Когда все отошли подальше, Чжуан Лаоянь подошла к всё ещё стоящей на коленях Цзеюй Чжуан, чьё тело было прижато к Земле.

– Старшая сестра, эта Бэнь Гун помнит, что когда я стояла на коленях перед Дворцом Цзинъян, я тоже выглядела такой же несчастной, как и ты.

Она выпрямилась. Затем, как будто вздыхая с сожалением, но в то же время лелея это воспоминание, она сказала:

– В то время старшая сестра тоже смотрела на эта Бэнь Гун так, как эта Бэнь Гун смотрит на тебя сейчас. Эта Бэнь Гун до сих пор не забыла твой взгляд, – после этого Чжуан Лаоянь собралась уходить. Сделав два шага, она снова повернула голову. Улыбнулась Цзеюй Чжуан, чьё лицо было полно ненависти. – Хотя слова Цзеюй Чжуан оскорбили эту Бэнь Гун, из-за нашей сестринской привязанности эта Бэнь Гун освободит тебя от твоего преступления.

Затем она сказала одной из своих первых дворцовых служанок:

– Пошлите лекарственные ингредиенты, данные префектурой Дунхань в качестве дани Цзеюй Чжуан, чтобы она могла выздороветь должным образом. Эта Бэнь Гун думает, что Цзеюй Чжуан всё ещё больна. Иначе как она могла не устоять на ногах?

С искажённым выражением лица Чжуан Ваньцин наблюдала, как Чжуан Лаоянь увела двух своих первых дворцовых служанок. Она прикусила нижнюю губу до крови, взгляд её был полон ненависти.

Обеспокоенная Се Юй помогла ей подняться на ноги. Взволнованная девушка сказала:

– С самого начала она была из тех, кто мстит за малейшие обиды. Однако я не думала, что она будет ждать до сих пор, чтобы сделать это. Она очень повзрослела с тех пор, – Чжуан Ваньцин подняла руку, чтобы увидеть, что она уже кровоточит от царапин.

Цвет лица Се Юй изменился, её голос немного дрожал, когда девушка заговорила:

– Может быть, Сяньжун Чжао уже знает, что она потеряла благосклонность тогда из-за госпожи?! – в настоящее время Император весьма благоволил к Сяньжун Чжао. Если бы Чжуан Лаоянь хотела отомстить за то, что её хозяйка сделала в прошлом, это было бы слишком лёгкой задачей.

Цвет лица Чжуан Ваньцина тоже немного изменился. Если бы Чжуан Лаоянь действительно знала, что именно старшая сестра подставила её в прошлом, можно было бы опасаться, что всё не решится так просто.

✿✿✿

После того, как Фэн Цзинь закончил просматривать документы и предложения, как только он вернулся в Императорские сады, то столкнулся с Императрицей и другими. Он освободил их от почтения, прежде чем дворцовые слуги начали готовить пир.

Тогда Фэн Цзинь заметил, что платье Чжуан Лаоянь порвано. Он нахмурился.

– Сяньжун Чжао в порядке? И что же произошло?

Императрица сказала:

– Совсем недавно Цзеюй Чжуан не была осторожна и соскользнула вниз по каменным ступеням. Случайно она ухватилась за край юбки Сяньжун Чжао.

– Сяньжун Чжао упала? – сказал Фэн Цзинь обеспокоенным тоном, глядя на Чжуан Лаоянь. – Если ты пострадала, этот Чжэнь попросит кого-нибудь вызвать императорского врача.

– Ваше Величество, с этой Чэньце всё в порядке, – Чжуан Лаоянь улыбнулся. Однако улыбка казалась несколько вымученной.

Сегодня Чжуан Лаоянь была одета в красное платье Сяньжун. Теперь, когда кто-то оторвал кусок, она, естественно, не будет счастлива. Фэн Цзинь посмотрел на порванное пятно. Нахмурив брови, он сказал:

– Сегодня День Рождения цветов, но кто-то испортил твою одежду… Гао Дэчжун, отправь приказ этого Чжэня. Пусть бюро Шанъи сделает ещё несколько комплектов этой одежды.

Чжуан Лаоянь опустилась на колени в знак благодарности, опустив голову. В глазах Фэн Цзиня такая внешность казалась нежной и трогательной.

– Императрица, кто, ты говоришь, только что порвал одежду Сяньжун Чжао? – спросил Фэн Цзинь, позволив Чжуан Лаоянь сесть.

– Докладывая Вашему Величеству, это был Цзеюй Чжуан.

– День Рождения цветов – это время, когда приносят жертвы цветочному божеству. Цзеюй Чжуан нарушила этикет перед цветочным божеством и повредила старшей по рангу. Она действительно не подходит для должности Цзеюй. Она будет понижена до Гуй Жэнь, – сказал Фэн Цзинь с безразличием.

Как только Чжуан Ваньцин, только что прибывшая в Императорские сады, услышала эти слова, сила воли, на которую она полагалась, чтобы продолжать двигаться, исчезла. Она уныло прислонилась к стволу ивы. У неё не было сил подойти и войти в эту толпу красиво одетых женщин.

Однако в сердце Императрицы таился страх. Она не сказала, с каких каменных ступеней упала Цзеюй Чжуан, так откуда же Император узнал, что это произошло перед цветочным божеством? Неужели люди уже давно сообщили об этом Императору?

Если так, то это означало, что Император понизил Цзеюй Чжуан не из-за импульсивного порыва. Вернее, он решился на это после того, как услышал новость?

Императрица не удержалась и бросила ещё несколько взглядов на Чжуан Лаоянь, сидевшую в стороне. Неужели Император действительно поместил Чжуан Лаоянь в своё сердце?