Шпилька была доставлена во дворец Императрицы, и Императрица не допустила, чтобы какие-либо новости об этом распространились. Однако на следующий день Дворец Сихэ получил от Императрицы множество наград.

Чжуан Лаоянь с улыбкой смотрела на подаренные ей дворцовые шелка, жемчуга, нефритовые изделия и драгоценные лекарственные ингредиенты. На этот раз Императрица была по-настоящему разгневана. Независимо от того, какова была точка зрения Императрицы, по крайней мере, её гнев не мог проиграть гневу Чжуан Лаоянь в этом вопросе.

Положение Императрицы было похоже на её собственное. Таким образом, не было бы так много проблем для принятия определённых действий.

– Ваше Высочество, фестиваль Ханьши (1) начнётся через несколько дней. Эта Нуби слышала, что в этот день будут установлены качели, и танцоры будут танцевать на этих качелях… – смысл слов Юньси был очевиден: она беспокоилась за Чжуан Лаоянь.

За пределами дворца было много мероприятий, которые должны были состояться во время фестиваля Ханьши. Однако женщины императорского гарема не могли сделать ничего подобного. Они не могли совершить весеннюю прогулку на свежем воздухе или поиграть в Цуцзюй (2) и ещё более неловко было им отказываться от своего образа и играть в перетягивание каната. Таким образом, качели во время праздника Ханьши были хорошей тактикой для императорских наложниц, чтобы привлечь внимание Императора. В настоящее время рана Чжуан Лаоянь ещё не полностью зажила, так что даже думать не следовало о том, чтобы покачаться на качелях или потанцевать. Можно было бы опасаться, что она не сможет даже поклониться и возжечь благовония в направлении императорской гробницы.

– Оценить оперу о полубессмертных тоже интересно. Почему я должна притворяться ими? – Чжуан Лаоянь взял с тарелки плод, уже очищенный от кожуры и изъятый с косточкой и съела. – Сидя на качелях можно увидеть уникальный пейзаж. Но и не находясь на них, можно увидеть уникальные для этого места пейзажи.

Поскольку на празднике Ханьши были слова (3) «холодная» и «еда», естественно, люди не должны есть горячую пищу. Чжуан Лаоянь проснулась рано утром и съела несколько кусочков холодной выпечки, выпила несколько глотков сока, который не так давно выжали слуги на её маленькой личной кухне. И пирожные показались девушке несколько жирными. Прополоскав рот водой, она села перед зеркалом, оделась и привела себя в порядок.

С тех пор как она была ранена, Чжуан Лаоянь не ходила во дворец Императрицы. Во-первых, потому что она потеряла много крови. Во-вторых, у неё заболит голова, если девушка пошевелится. К тому же она не хотела общаться с другими наложницами, чтобы не разболелась голова.

Чжуан Лаоянь зевнула, наблюдая, как Юньси ловко собрала волосы в пучок. Она лениво подперла рукой подбородок, пока не почувствовала на лбу что-то холодное. В этот момент она открыла глаза. В зеркале отражалось изящное украшение на лбу, а прямо посередине бровей висел рубин размером с ноготь мизинца. Украшение хорошо контрастировало с её светлой кожей, излучая красоту, которую невозможно было выразить словами.

Несмотря на то, что сегодня она оделась красиво, это не было слишком броско. Это действительно соответствовало нынешнему положению Чжуан Лаоянь. По крайней мере, после случая с воздушным змеем она впервые собиралась появиться на публике. Было бы неуместно, если бы девушка одевалась слишком бедно или вызывающе.

– Сегодня в императорском саду должно быть много дам. И леди, которым Император ранее сделал выговор, тоже должны будут присутствовать, – Юньси вставила в волосы Чжуан Лаоянь шпильку с золотой нитью, на которую были нанизаны жемчужины, и убрала руку. С улыбкой на губах она присела в реверансе. – Почтительно поздравляю Ваше Высочество с тем, что Вы вновь удостоились чести и благосклонности.

Чжуан Лаоянь взяла в руки нефритовый браслет и надела его. Затем она поднялась на ноги, улыбаясь:

– У тебя такой сладкий рот.

Как императорские наложницы, они не обладали достаточной квалификацией, чтобы возжигать благовония и кланяться предыдущим Императорам в уединении. Они могли только выстроиться в шеренгу и сделать это вместе. Потом наступило событие, которого так долго ждали все императорские наложницы: качели.

Чжуан Лаоянь повел Юньси и Тинчжу в Императорский сад, поддерживая её под руки. Там девушка увидела множество императорских наложниц, качающихся на качелях. Некоторые были очень смелыми. Некоторые были очень подавлены. Тем не менее их прекрасные одежды плавали вокруг, и дамы улыбались, каждая более красивая, чем предыдущая.

Сидя в стороне, Чжуан Лаоянь наблюдала, как все виды красивых женщин летают в воздухе. И её можно было считать удовлетворённой.

Мелодичный голос в сочетании с открытым смехом заставил Чжуан Лаоянь с любопытством посмотреть в ту сторону. И это была девушка в розовой блузке и обтягивающей юбке, которая уже раскачивалась очень высоко. Тем не менее она продолжала говорить слуге, толкающему качели, чтобы он толкал сильнее. Чжуан Лаоянь нашла её довольно знакомой.

– Ваше Высочество, это Цайжэнь Хуа, – сказала Юньси, заметив выражение лица Чжуан Лаоянь. – Вы встречались с ней в прошлом.

– А я удивлялся, почему она показалась мне такой знакомой, – сказал Чжуан Лаоянь, всё ещё глядя на веселящуюся наложницу. – Она действительно смелая.

На что Юньси промолчала. Однако она не знала, что госпожа имела в виду под «действительно смелая».

Фэн Цзинь прибыл в Императорский сад вместе с Императрицей, чтобы полюбоваться на качели. Издалека он мог разглядеть фигуру человека, раскачивающегося очень высоко.

– А это кто?

Гао Дэчжун, следовавший за ним по пятам, поднял голову, чтобы посмотреть.

– Докладывая Вашему Величеству, что это Цайжэнь Хуа из павильона Таоюй.

– Павильон Таоюй? – брови Фэн Цзиня дёрнулись. Он хотел сказать ещё что-то, но отвёл взгляд, заметив фигуру, одиноко сидящую в углу. Сегодня императорский сад был полон волнения и шума, и даже Гуй Фэй Шу и Фэй Нин сидели на качелях, мягко покачиваясь. Однако Чжуан Лаоянь просто сидела в стороне и ела холодную выпечку и, возможно, фрукты.

Казалось, Император видел всех императорских наложниц в императорском саду. Придворный евнух позади Гао Дэчжуна тактично объявил громким голосом:

– Его Величество прибыл.

__________________________________________

1. Фестиваль Ханьши – он довольно близок по времени к фестивалю Цинмин, в котором люди должны воздерживаться от приготовленной пищи. В качестве альтернативы, это может также означать фестиваль Цинмин.

2. Цуцзюй – древнекитайский футбол

3. Слова «холодный» и «еда» вместе означают название Ханьши.