Императрица поняла, что имел в виду императорский лекарь. Смогут ли они спасти этого третьего принца – неизвестно. Кроме того, ещё более неясно, превратит ли лихорадка малыша в дурака. Нахмурившись, она сказала:

 – Эта Бэнь Гун не хочет слышать таких слов. Эта Бэнь Гун хочет, чтобы третий принц выздоровел полностью. Понятно?

Был ли третий принц в здравом уме, не имело значения. Важно было то, чтобы третий принц не умер прямо сейчас.

 – Ваше величество Императрица, – Фэй Сянь вытерла слёзы, которые грозили пролиться из её глаз. – Эта пиньце бесполезна и не следила за третьим принцем должным образом…

 – Это нормально для маленьких детей, заболеть или получить травму. Не вини себя, – после нескольких утешительных слов Императрица спросила: – Ты сообщила Его Величеству?

 – Только что эта пиньце послала нескольких человек, чтобы сообщить ему, – сказала Фэн Сянь, ни разу не остановившись, чтобы вытереть слёзы. Уголки её глаз, которые первоначально были влажными, теперь покраснели и опухли. – Возможно, они ещё не достигли Дворца Ганьчжэн. Если Его Величество придёт, как эта пиньце... что она должна делать?

Увидев это поведения Фэй Сянь, Императрица вздохнула. Она ещё раз утешила Фэй Сянь и велела императорским врачам усердно работать над исцелением третьего принца. Взгляд Императрицы упал на третьего принца, который всё ещё лежал на кровати. Её лицо было полно беспокойства, но взгляд был ясен.

Все знали, что Император не слишком любит третьего принца. Личность его биологической матери также была скромной. После того, как она родила его, девушка умерла, оставив позади этого ребёнка, которому не на кого было положиться. Теперь ему было почти год, но у третьего принца всё ещё не было имени. Было очевидно, что Император не возлагает на него больших надежд.

Несмотря на это, он всё ещё был одним из трёх принцев. Первоначально о нём хорошо заботились, но после того, как он попал в руки Фэй Сянь, с ним случилось нечто подобное. В то время, даже если бы Император не наказал Фэй Сянь, она не смогла бы заткнуть многие рты императорского гарема.

Императрица отвела взгляд от третьего принца. Её тон стал более тяжёлым, когда она сказала:

 – Обязательно вылечи его. Старайся изо всех сил. Третий принц должен выздороветь.

✿✿✿

 – Ваше Величество, Ваше Величество, Фэй Сянь распространила новость о том, что Третий принц заболел. Многие императорские врачи уже были вызваны, чтобы осмотреть его, – тихо сказал Гао Дэчжун. – Её Величество Императрица уже примчалась туда.

 – А что сказали императорские врачи? – выражение лица Фэн Цзиня застыло. Император положил книгу, которую держал в руках, и велел слугам помочь ему одеться.

 – Императорские врачи сказали, что третий принц тяжело заболел. Трудно избавить его от высокой температуры. Если лихорадка не утихнет, он может лишиться жизни, – сказал Гао Дэчжун, и голос его стал мягче. Заметив, что лицо Императора стало ещё холоднее, главный евнух ещё ниже опустил голову. – Фэй Сянь так встревожена, что даже плачет.

Издав нечленораздельный звук в знак признательности, Фэн Цзинь взглянул на Гао Дэчжуна. 

 – Направляемся во Дворец Жуаньмин.

✿✿✿

Новость о болезни третьего принца распространилась по дворцу подобно лесному пожару. Даже Вдовствующая Императрица узнала об этом. Хотя Вдовствующая Императрица не была связана с ним узами бабушки и внучки, она всё же совершила поездку во Дворец Жуаньмин.

Все высокопоставленные представительницы императорского дворца посетили Дворец Жуаньмин. Другие мастера, которые имели некоторый статус, также нанесли визит.

Как только Чжуан Лоянь услышала эту новость, она подумала:

"Так вот что это было", – тогда она решила, что Фэй Сянь действительно не повезло. Она получила такую неблагодарную работу, и теперь, когда что-то произошло, женщина никак не могла объяснить, что именно.

 – Госпожа, может, пойдём посмотрим? – тихо спросила Тинчжу. – Эта Нуби слышала, что все хозяйки с тем или иным статусом отправились навестить её.

Чжуан Лоянь выглянул в окно, за которым царила кромешная тьма. Она зевнула.

 – Подготовьте паланкин к отъезду во Дворец Жуаньмин.

Какая из женщин, посетивших Дворец Жуаньмин, действительно хотела посетить третьего принца? Можно было бы опасаться, что их страсть к возбуждению затмит их желание увидеть его.

Сидя на покачивающемся паланкине, Чжуан Лоянь смотрела на дворцовых служанок, которые вели процессию и держали фонари, чтобы осветить путь. Она глубоко вздохнула и подняла голову, чтобы посмотреть на небо, освещённое светом полной луны. Сегодня ночью на небе действительно была полная луна.

Как только она прибыла во Дворец Жуаньмин, Чжуан Лоянь вышла из паланкина и последовала за дворцовой служанкой с фонарём. Чжуан Лоянь одарила её лёгкой улыбкой. Поднимаясь по каменным ступеням, девушка заметила неприметную женщину, стоявшую на коленях сбоку. На вид ей было не больше двадцати лет. Её волосы были уложены просто, и только две шпильки удерживали их вместе. В сочетании с её бледным лицом, девушка, казалось, была в каком-то жалком и печальном состоянии, которое нельзя было выразить словами.

Чжуан Лоянь не остановилась, чтобы посмотреть на неё, продолжая свой путь через парадные двери. Дворцовая служанка впереди отошла в сторону. Чжуан Лоянь взглянул на Тинчжу, и та подошла к ней, чтобы поддержать руку госпожи. Она тихо сказала:

 – Госпожа, дорога скользкая. Будьте осторожны, – затем она сказала ещё тише: – Та, что стояла на коленях, была старшей сестрой матери третьего принца, Цайжэнь Кун.

Чжуан Лоянь кивнула. Цайжэнь меньшего седьмого ранга не обладала достаточной квалификацией, чтобы видеть госпожу ранга Фэй всякий раз, когда она этого хотела. Единственное исключение – если её вызовут. Судя по внешнему виду Цайжэнь Кун, возможно, она беспокоилась за безопасность третьего принца.

 – Чунъи Чжао прибыла!

Но в этом имперском гареме, независимо от типа любви, она всё равно была бы запятнана желанием выгоды. Даже с этой Цайжэнь Кун Чжуан Лоянь не была уверена, действительно ли она заботилась о благополучии третьего принца, или же она использовала этот шанс, чтобы получить немного внимания Императора.

В таком месте, как императорский гарем, те, кто верил в любовь, были глупцами.