– Не надо быть такой вежливой, Гуй Жэнь Нин, – Чжуан Лаоянь отложила в сторону недоеденное пирожное с персиковыми цветами, намекая собеседнице, чтобы та присела. – Это печенье с персиковыми цветами очень вкусное. Гуй Жэнь Нин, не желаешь ли попробовать?

– Большое спасибо, Ваше Высочество. Но эта Пиньце съела утреннюю трапезу перед тем, как прийти сюда, и ещё не голодна, – Гуй Жэнь Нин присела в реверансе, прежде чем сесть обратно, её свисающие украшения для волос покачивались в такт движениям девушки.

Красивая женщина есть красивая женщина. Как бы на неё ни смотрели, она была легка на подъём. На губах Чжуан Лаоянь появилась лёгкая улыбка.

– Так вот в чём дело, – если бы обычный человек носил белое, то другим оно показалось бы фальшивым. Тем не менее эта Гуй Жэнь Нин была одета в белую блузку с жуцюнь с широкими рукавами и маленькими светло-розовыми цветами, вышитыми на одежде. На плечи её был накинут светло-голубой шёлковый плащ. Как бы на неё ни смотрели, девушка казалась нетронутой стихиями мира смертных. Она излучала намного более привлекательную поэтическую ауру, чем Чжаожун Сюй.

– Почему бы Вашему Высочеству не пойти и не оценить цветы? – спросила Гуй Жэнь Нин, глядя на гроздья цветов неподалёку. Выражение её лица было едва уловимым. Казалось, она совсем не ценит цветы.

– Разве нельзя оценить их отсюда? – Чжуан Лаоянь получила от Тинчжу чашку чая и сделала глоток. – Сидя здесь, можно увидеть больше цветов, и они кажутся ещё более яркими и великолепными.

Гуй Жэнь Нин кивнула. Как будто она действительно одобряла то, что сказала Чжуан Лаоянь.

– Ваше Высочество хорошо разбирается в цветах. Эта Пиньце испортила настроение Вашему Высочеству, – затем она поднялась на ноги, чтобы выказать дан уважения Чжуан Лаоянь, а после этого девушка удалилась со своей дворцовой служанкой.

Чжуан Лаоянь с интересом наблюдала за тонкой талией и маленькими шажками Гуй Жэнь Нин. Она поставила чашку на стол. Подперев подбородок, девушка наклонила голову, чтобы посмотреть на Тинчжу и Юньси.

– Как вы думаете, почему она обратилась ко мне?

Тинчжу и Юньси покачали головами. Они посмотрели друг на друга в нерешительности.

– Эта Нуби думает, что Гуй Жэнь Нин не выглядит счастливой, – сказала Юньси. Но то, что эта девушка носит такие спокойные цвета, затрудняет для других возможность разглядеть её истинные намерения.

Чжуан Лаоянь расплылась в улыбке. Больше она ничего не сказала. Эта Гуй Жэнь Нин определённо что-то задумала. Разве её поведение не давало понять, что девушка не хочет быть близка с другими императорскими наложницами? Её уже отправили во дворец. Неужели у Гуй Жэнь Нин действительно не хватает ума стать императорской наложницей? Даже если бы она действительно не знала, теперь, когда девушка была здесь, у неё не было бы выбора, кроме как сделать это.

– В последнее время Император несколько раз перевернул табличку Гуй Жэнь Нин. Чем же она может быть недовольна? – тихо спросила Юнси. – Другие императорские наложницы придумывают стратегии, чтобы привлечь внимание Императора.

Кончики бровей Тинчжу дёрнулись. Она посмотрела в ту сторону, куда ушла Гуй Жэнь Нин.

– Кто знает, о чём она думает?

Взяв вилку (1), Чжуан Лаоянь воткнула её в кусочек ананаса, принесённый в качестве угощения. Слушая, как другие императорские наложницы обсуждают всевозможные цветы, она не имела никакого желания участвовать в разговоре, только молча впитывала их слова.

– Совершенно верно. Прошло уже несколько дней с тех пор, как Гуй Жэнь Нин, Цайжэнь Хуа и Цайжэнь Янь вошли во дворец. Есть ли что-нибудь, к чему вам трудно привыкнуть? – спросила Императрица, словно внезапно вспомнив о вновь прибывших, и перевела взгляд на троицу. – Поскольку Гуй Жэнь Нин живёт в доме Чантянь, Чжаожун Сюй, естественно, может позаботиться о ней. Однако вы двое живёте сами по себе в павильоне Таоюй. Если есть что-то, в чём вы не уверены, вы можете спросить тех, кто пребывает во дворцах дольше вас.

– Большое спасибо Вашему Величеству. Нет ничего, в чем бы эта Пиньцене была уверена, – сказала Цайжэнь Хуа, встав перед Императрицей, чтобы отдать ей дань уважения. – Павильон Таоюй великолепен.

– Действительно, этот район вполне приличный, – Императрица улыбнулась. – Раньше здесь жила Сяньжун Чжао. Позже она переехала во дворец Сихэ. Лучшая часть павильона Таоюй – это близлежащий персиковый лес. Примерно в это же время каждый год расцветали прекрасные персиковые цветы. Есть много императорских наложниц, которые любят ходить туда и любоваться цветами.

– Эта Пиньце также слышала, что Сяньжун Чжао жила в павильоне Таоюй в прошлом, – сказала Цайжэнь Хуа. – Для нас большая честь теперь жить там.

Чжуан Лаоянь опустил глаза. Уголки её губ слегка изогнулись.

– Цайжэнь Хуа слишком серьёзна, – этот павильон Таоюй действительно нельзя было назвать хорошим местом. Когда Император вывез её оттуда, он в ту же ночь отремонтировал всё помещение. Если кто-то скажет, что между этими двумя периодами ничего не произошло, она не поверит.

– Сегодня эта Бэнь Гун устроила этот банкет в честь цветов только для того, чтобы пообщаться со всеми присутствующими, – на протяжении всего банкета Императрица не разговаривала напрямую с Цайжэнь Хуа. Она сменила тему разговора, сказав: – После того, как Его Величество закончит заниматься придворными делами, банкет может начаться.

Как только императорские наложницы услышали, что Император придёт, выражение их глаз изменилось. Они без труда привели в порядок свою одежду, чтобы оставить хорошее впечатление, когда приедет Император.

Чжуан Лаоянь снова опустила голову. Попытка соблазнить Императора под пристальными взглядами стольких женщин вызвала бы ненависть этих женщин.

__________________________________________

1. Это не та вилка, к которой мы привыкли в современное время. Это скорее похоже на рогатину, всего лишь с двумя зубцами.