Вслед за тревожным криком Юньси люди рядом с Чунъи Чжао резко повернули головы в сторону упомянутой Императорской наложницы. Один взгляд, и это так напугало тех людей, что их цвет лица изменился. Эта кровь на всём её теле... у Чунъи Чжао случился выкидыш?

В тот момент, когда Фэн Цзинь услышал этот крик, он нашёл его каким угодно, но не успокаивающим. Когда Император повернулся, чтобы посмотреть на Чжуан Лоянь, то уже побледнел, но молча перенёс боль. Его ноги дрожали. Фэн Цзинь перевёл свой пристальный взгляд на членов имперского клана и высокопоставленных чиновников вокруг. В конце концов, он едва смог сдержать себя.

 – Юньси, не поднимай шума. Мы на государственном банкете, – Чжуан Лоянь подняла голову и плотнее закуталась в песцовый плащ. – Докладывая Вашему Величеству, эта Пиньце чувствует себя не очень хорошо. Пусть Ваше Величество позволит этой Пиньце вернуться первой.

Фэн Цзинь сжал свой кубок с вином. Стиснув зубы, он сказал, делая паузу между каждым словом:

 – Разрешаю, – затем он повернулся к Гао Дэчжуну, который был рядом с Императором. – Идёт сильный снег, и дорога скользкая. Сопроводи Чунъи Чжао обратно в её дворец для этого Чжэня.

 – Этот раб подчинится, – Гао Дэчжун не посмел медлить и поспешил отступить. Никто из придворных чиновников и знатных жён не знал, что произошло. Они видели только, что самый полезный евнух Императора отправился провожать Чунъи Чжао обратно в её резиденцию. И все они думали, что Чунъи Чжао действительно была в фаворе.

Но благородные жёны, которые сидели ближе к Чунъи Чжао, были напуганы до крайности. К счастью, Чунъи Чжао знала, что в этой ситуации не стоит устраивать шумиху. В противном случае члены имперского клана потеряют свою репутацию. Если бы публично стало известно, что из-за борьбы в гареме у Императорского ребёнка случился выкидыш, это было бы неприглядным и позорным событием.

Как только они вышли из зала Тайхэ, Гао Дэчжун немедленно приказал сильным евнухам отнести её паланкин.

 – Ты уже вызвала Имперского врача? – тихо спросил он у Юньси.

 – Докладывая главному управляющему Гао, эта Нуби уже попросил Фу Бао связаться с имперским врачом, – с красными глазами Юньси поддерживала Чжуан Лоянь в паланкине. Держа её за руку, служанка утешительно сказала: – Госпожа, мы очень скоро прибудем во дворец. Всё будет хорошо.

 – Юньси, можно ли спасти моего ребёнка? – Чжуан Лоянь была бледна, её голос был подобен лёгкому шепотку и дрожал. Но все вокруг ясно это слышали.

Гао Дэчжун посмотрел на печальную Чунъи Чжао. Он почувствовал, что лицо девушки стало ещё белее, чем песцовый плащ, который она носила. Главный евнух глубоко вздохнул. В конце концов, судьба не была благотворно настроена, чтобы даровать ей ребёнка.

После ухода Чжуан Лоянь другие Императорские наложницы не чувствовали себя более расслабленными. Напротив, они были полны опасений. Для Чунъи Чжао выкидыш на ровном месте неизбежно вызывал подозрения окружающих. Немногие из них присутствовали в том же самом месте. Если Император выместит на них свой гнев или заподозрит их в чём-то

 – Ваше Величество, может быть… – Императрица заметила, что хотя выражение лица Императора казалось обычным, в его взгляде читался сдерживаемый гнев. И она знала, что Фэн Цзинь с нетерпением ждал ребёнка в Чунъи Чжао. Зная это, женщина не смогла подавить радость в глубине своего сердца. К счастью, этот ребёнок не сможет родиться. – Может быть, мне стоит взглянуть на эту Пиньце?

 – Нет необходимости. Ты – Императрица нации. Как ты можешь уйти во время государственного банкета? – Фэн Цзинь поставил на стол чашу с вином, которую держал в руках уже долгое время. Он велел евнуху, сидевшему рядом с ним, налить немного вина. Когда евнух разливал вино, Император чувствовал, что этот евнух не был столь ловок в своих действиях, как Гай Дэчжун. Возможно, Гао Дэчжун был лучшим слугой для Фэн Цзиня. Затем он отпустил евнуха.

Императрица обратила внимание на действия Императора и больше не произнесла ни слова. С нейтральным выражением лица она смотрела, как расцвет фейерверка заполнил горизонт.

Что же касается Императора, то в конечном счёте его страна была важнее.

Фэй Жоу бросила взгляд на пустое кресло. Затем посмотрел на Императрицу и Гуй Фэй Шу. Она вытерла рот, в уголках которого появилась насмешливая улыбка.

✿✿✿

Наследный принц страны Чанфэн, естественно, заметил хаотичную сцену непосредственно перед этим.

 – Какой из любимых Императорских наложниц Его Величества была та женщина, которая только что ушла? – тихим голосом спросил он стоявшего рядом посла.

 – Наследный принц, этот чиновник уже успел поспрашивать, и женщина, которая только что ушла, – возлюбленная Императорская наложница Его Величества, Чунъи Чжао. Несколько дней назад прошёл слух, что она забеременела. Но этот чиновник думает, что в этом есть что-то подозрительное, – этот посланник также знал, что женщины в Императорском гареме были полны планов. Разумеется, он жалел эту Императорскую наложницу.

Ша Дока погладил себя по губам. Он задумчиво помахал рукой.

 – Это дело Его Величества Императора. Это не имеет к нам никакого отношения, поэтому нам не нужно обсуждать это дальше.

✿✿✿

Помощник Чжуан нахмурился и перевёл взгляд на пустое место своей младшей сестры. Почему его младшая сестра вдруг покинула государственный банкет? Что-то случилось? Он подозрительно взглянул на выражение лица Императора, но не мог найти в нём ничего необычного. Неужели он просто слишком много думает?

✿✿✿

Во время всего банкета Фэн Цзинь редко улыбался. Но присутствующие высокопоставленные подданные уже привыкли к его внушительным манерам. И они не нашли в этом ничего странного.

Императрица почувствовала себя немного расстроенной. Она знала Императора с юных лет. Тогда она была читающей партнёршей принцессы Фужу. Позже предыдущий Император даровал ей брак с нынешним Императором. День её свадьбы был пышным и помпезным, вызывая зависть в сердцах многих людей.

Теперь, много лет спустя, она превратилась из невежественной пятнадцатилетней девочки в женщину из Императорского гарема. Вспоминая взаимную привязанность тех лет, она не могла перестать чувствовать себя очень огорчённой. Семья Императора была бессердечна. Императрица наблюдала, как женщины вокруг неё получали благосклонность и постепенно теряли её. Даже если она и привыкла к этому, вид того, что это происходит, всё ещё вызывал у женщины горечь, которую было трудно вынести.

В настоящее время она видела, что Император благоволит к другой женщине. И горечь в её сердце распространилась до самых губ. Это была боль, которую невозможно было выразить словами.

 – Пока неясно, как обстоят дела у Чунъи Чжао, – в голосе Фэй Жоу слышалось беспокойство. – Сегодня так холодно. Надеюсь, она не простудилась.

 – Чунъи Чжао – счастливый человек. Скорее всего, она в порядке, – приподняв бровь, Фэй Сянь улыбнулся Фэй Жоу. – Удивительно видеть, что младшая сестра Фэй Жоу так близко общается с Чунъи Чжао.

Выражение лица Фэй Жоу не изменилось.

 – В конце концов, мы же сёстры. Или мы, присутствующие здесь, могли бы не беспокоиться о Чунъи Чжао? – впрочем, о причинах беспокойства можно было только догадываться. Фэй Жоу усмехнулась в своём сердце. Было неясно, кто вызвал сегодня выкидыш Чунъи Чжао. Они даже посмели строить козни во время государственного банкета.

 – Естественно, мы будем обеспокоены, – Чжаожун Сюй вздохнула. – Мир всегда меняется.

Фэй Жоу посмотрела сверху вниз на её притворно нежную внешность. Насмешливый смешок сорвался с её губ. Женщина не стала тратить силы на ответ.

 – Только что эта Пиньце заметила, что Ваше Высочество Гуй Фэй Шу не съела ни кусочка отвара. Вы плохо себя чувствуете или просто лишились аппетита?

 – Спасибо Фэй Сянь за беспокойство. Эта Чэньце прекрасно себя чувствует, – Гуй Фэй Шу с безразличием взглянула на Фэй Сянь. Эта женщина хотела, чтобы подозрение пало на неё? Неужели это действительно так просто? – Однако, Фэй Сянь действительно очень щепетильна, её наблюдательность отличается от других.

 – Довольно, – сказала Императрица. – Поскольку вы, сёстры, беспокоитесь за Чунъи Чжао, давайте через некоторое время посетим Дворец Сихэ. Не надо больше это обсуждать.