Контент удален!

Дриэль, прильнув к Рюн, сжал её маленькую руку. От такой смелости она застыла. Казалось, стоит расслабиться — и лицо запылает.

Тем временем палач зачитал приговор. Услышав, что Хектеон оскорбил леди, зеваки принялись швырять в него камни.

В тот миг, когда нож гильотины упал, жители разразились ликованием. Палач высоко поднял отрубленную голову.

Многие обернулись на супругов, сидевших рядом. Дриэль всё ещё прижимался к Рюн и хлопал в ладоши.

Взглядов становилось всё больше. Слегка смутившись, Рюн толкнула его плечом.

— Теперь сядь прямо.

— Почему? Спрашиваю на всякий случай — ты не забыла, зачем мы сегодня вышли? Мы должны выглядеть близкими.

— Прошу, соблюдай приличия.

— Я красивый, мне можно без приличий.

Хотелось отмахнуться от его болтовни, но Дриэль и правда был красив.

Рюн пришлось, прижавшись к нему, помахать жителям рукой.

Дриэль, словно решив во что бы то ни стало добиться своего, не отпускал её руку до самого спуска с помоста.

Правда, от летнего солнца ли — шеи обоих, державшихся за руки, одинаково запылали.

Смотревшие на казнь люди с впечатлением проводили взглядом супругов, идущих к карете рука об руку.

— Какие хорошо они смотрятся вместе.

Кто-то пробормотал, и остальные охотно согласились.

— Говорили, у них всё плохо... Неужели наладилось?

— Я слышал слух, что лорд разведётся с леди, и переживал, а это, выходит, пустая болтовня.

— Может, лорд пришёл на казнь из-за тех странных слухов?

— Похоже, он казнил ради леди...

Жители смотрели на супругов с надеждой. Рюн, поднимавшаяся в карету, держась за руку Дриэля, выглядела прекрасно.

— Хорошо, что лорд позаботился о леди.

Жители Архона желали Рюн счастья, потому не могли не радоваться увиденному. Казалось, для неё наконец наступают светлые дни.

Кто-то крикнул, и люди захлопали, провожая супругов. Все выглядели счастливыми.

Слух о том, что у супругов всё хорошо, разлетелся быстро. Разговоры о том, что лорд не любит леди, не исчезли, но заметно поутихли.

В тот миг, когда молва о том, что у лорда Архона есть другая, наконец утихла, Рюн Хеллид стала единственной женщиной, которой позволено быть рядом с Дриэлем Штайном.

Правда, сегодняшняя история не разлетелась далеко за пределы Архона.

─── ⋆⋅༻ ·❈· ༺⋅⋆ ───

Едва добравшись до рынка, Дриэль потащил Рюн в лавку тканей.

Золотистые глаза, скользившие по разноцветным отрезам под потолком, блестели, как у ребёнка. Словно вторя его восторгу, синий ветер радостно колыхал ткани.

Прикладывая к Рюн то одно, то другое, Дриэль развернул белоснежный отрез.

— Рюн, посмотри. Вышитые цветы мелкие и белые — тебе пойдёт. И материал дышит, будет прохладно. Купим? Пора уже шить летнюю юбку.

— Нет, я...

— Не нравится? Тогда как насчёт этого?

Рюн хотела сказать, что одежды достаточно, но махнула рукой. Не хотелось портить ему настроение. Лицо у него было такое светлое и простодушное.

Благодаря этому она забыла и о терзаниях из-за обручального кольца. Таким радостным Дриэль не был давно.

Увлечённый покупками, он ветром подтягивал к себе один отрез за другим, прикладывал к Рюн и в конце концов пришёл к какому-то выводу.

— Я давно думал: тебе идёт зелёный. Не блёклый салатовый, а глубокий, как лес, благородный зелёный. Лето — значит, бархат нельзя...

На это Рюн рассеянно отозвалась:

— Не помню, чтобы я носила зелёное.

— Ты надевала на празднике урожая. Когда тебе было пятнадцать, в Техероне.

Дриэль говорил уверенно.

— То платье было из шёлка — очень гладкое, на солнце блестело. Пуговицы и отделка на рукавах, кажется, были из жемчуга.

От таких конкретных деталей Рюн наклонила голову.

Она помнила, что в пятнадцать была на празднике урожая в Техероне, но какое платье на ней было в тот день — сколько ни думала, не могла вспомнить.

— Ты это помнишь...?

— Ага. Надо же, я всё помню. Но то, что ты была в зелёном платье, — точно.

— Видимо, леди была так прекрасна, что лорд запомнил.

Владелец лавки, слушавший разговор, добавил. Дриэль с видом «само собой» согласился.

— Моя жена красивая.

Он говорил это, не меняясь в лице. Не отводя глаз от собеседника, — значит, не врал.

От того, что Дриэль искренне считает её красивой, Рюн неожиданно почувствовала неловкость.

Смутившись, она посмотрела в сторону и встретилась взглядом с Эофом.

Эоф с довольным видом улыбнулся. Рюн была уязвима к такой атмосфере.

— Хозяин, нет ли зелёной ткани без вышивки и узора?

— Конечно, есть. Вот эта.

Словно Дриэль уже решил насчёт зелёного, хозяин тут же достал отрез.

— На юге разводят монстров-пауков размером меньше ладони, и это ткань из нитей, что получают от них. И там, и здесь она считается очень дорогой. Потрогайте.

Хозяин с гордостью протянул ткань с изысканным блеском.

Отрез был самым мягким из всех в лавке. Казалось, из такого же материала было то самое платье Рюн.

Дриэлю ткань сразу понравилась. Из неё вышло бы прекрасное летнее платье для Рюн на приём.

Он взглянул на неё взглядом «давай купим». Рюн лишь повертела ткань из вежливости к хозяину. Желания покупать не было.

— Вы привезли редкую вещь. Но дорого, вряд ли её раскупят.

— Я привёз её для продажи жрецам, а не таким простым людям, как мы. Во время походов отовсюду приходят жрецы послужить. На востоке такую трудно достать, я и сам еле купил.

Хозяин лавки во что бы то ни стало хотел продать её супругам.

Он расщедрился и привёз ткань, но, как и сказала Рюн, она была слишком дорогой и не продавалась.

Но Рюн равнодушно отвела взгляд. Она остро реагировала на неожиданные ситуации. Из-за этого не любила и незапланированные траты.

Увидев, что леди не реагирует на зелёную ткань, сообразительный хозяин сменил цель.

— Лорд, если леди сошьёт из этой ткани летнее платье, она будет выглядеть невероятно, невероятно блистательно. Такие блестящие ткани могут старить, но ручаюсь: леди так прекрасна, что эта ткань будет смотреться на ней идеально.

Хозяин нарочито радушно улыбнулся и снова показал ткань Дриэлю.

Дриэль, как повелитель духов ветра, решающий судьбы мира, недолго думал и был слаб на уговоры.

Ему, видимо, было жаль уходить просто так — он смотрел на зелёный отрез с сожалением.

Он вернулся памятью к пятнадцатилетней Рюн.

Тогда она была юна и носила платье, закрывавшее шею, запястья и щиколотки, но даже без единой ленты кружева Рюн была самой красивой и блистательной в том зале.

Вглядываясь в блестящую зелёную ткань, он всё яснее вспоминал прошлое.

Из-за зависти, ревности, интриг и покушений тех, кто хотел сделать своих дочерей женой лорда Архона, Рюн Хеллид всегда была одна.

И всё же среди множества людей Рюн выделялась. Не красотой — тем, что никогда не опускала голову, всегда держала спину прямо.

В те годы Рюн боролась — не сломаться ни за что, выжить во что бы то ни стало. Потому Дриэль и помнил о ней так много.

Дриэль не встречал человека, оставляющего столь же сильные впечатления, как Рюн Хеллид.

Собрав воспоминания, он ощутил мимолётную печаль.

По сравнению с теми временами нынешняя Рюн выглядела сильно уставшей. Её переполняла покорность, какую чувствуешь лишь у человека, отказавшегося от самого дорогого в жизни.

Но Дриэль не хотел повернуть время вспять.

Время всегда идёт вперёд вместе с жизнью. Единственный способ исправить сожаления — с этого момента делать для Рюн всё возможное.