Онлайн чтение книги Метод обольщения бойцовской собаки The courtship of a fighting dog
1 - 45

Му Гёль поспешно расстегнул молнию. Се Гён, растерявшись, сказала:

— Ты же говорил, что голоден. Солнце уже высоко.

Не обращая внимания, Му Гёль спустил брюки и белье одним движением.

— Я тебя не соблазняла. Так что успок...

— Не могу.

В таком состоянии призыв успокоиться звучал смешно. Му Гёль встал между ног Се Гён и прижался к ней бедрами. Его горячий взгляд скользил по ней.

— Я хочу есть. Если уж делать это, то давай сначала поедим... ах.

Сексуальный аппетит был сильнее обычного голода. Сейчас для Му Гёля это было именно так. Член раздвинул плоть и вошел внутрь. Стыд и неловкость исчезли. Остались только инстинкты.

— Ха...

Издав хриплый стон, Му Гёль посмотрел на Се Гён. Нахмуренные брови, приоткрытые губы. Он обхватил её лицо своими большими ладонями. Большой палец, скользнув вниз, проник между её губ. Он повторил путь зубной щетки, исследуя её рот.

— М-м-м...

Се Гён, издав тонкий стон, сжала зубы, слегка прикусив палец Му Гёля. Сквозь ритмичные влажные звуки Му Гёль произнес:

— Я люблю тебя.

Момент не слишком подходил для чистосердечного признания. Но он всё равно сказал это.

— Я люблю тебя, Ын Се Гён.

— ...Х-ха.

— Люблю.

Он жаждал ответа.

— М-м-м.

Вместе со стоном она прикусила его палец. Но Му Гёль не отдернул ни палец изо рта, ни глубоко вошедший член. Наоборот, он начал двигаться настойчивее.

— У-у-у...

Исследуя рот.

Чвак, чвак.

Толкаясь внизу. При каждом движении грудь Се Гён колыхалась. Упругая и красивая, как персик. Так и манила укусить. Больше не было причин сдерживаться.

— ...Ах! Гёль... а!

Он припал к ней ртом, посасывая. Кончиком языка он надавил на твердый сосок и слегка прикусил его.

— А..!

С вскриком Се Гён выгнулась дугой. Её лоно сжалось вокруг члена, стимулируя его.

— Черт...

Вены на лбу Му Гёля вздулись. Спущенные брюки на коленях мешали, но времени снять их не было.

Бам, бам!

От силы толчков Се Гён открыла рот, выдыхая стоны. Вынув палец изо рта, Му Гёль крепко обнял её, сжав ягодицы. Он жадно сосал мягкую грудь, вбиваясь в неё с силой.

— А! Ха-ах!

Се Гён вцепилась в его волосы, не сдерживая стонов. Эхо её голоса наполнило ванную. Подняв голову, Му Гёль прижал её к себе всем телом. Глядя на её отражение в зеркале, он повторил:

— ...Я люблю тебя. Ха.

Это звучало как вопрос. Требование ответа. Се Гён обхватила его голову руками и прошептала:

— Я тоже люблю... тебя. Ах.

Это была чистая правда.

— Люблю... Ха.

Тело и душа были наполнены Му Гёлем. И она приняла его целиком.

***

На узком столике стояло семь тарелок.

— Ешь.

Му Гёль протянул Се Гён вилку. Она окинула взглядом гору еды.

— Мы всё это съедим?

— Ты же говорила, что голодна? Мы поработали, теперь надо поесть.

Му Гёль наколол на вилку бекон и омлет и отправил в рот Се Гён.

— Ешь больше. Ты с утра занималась спортом, тебе нужны силы.

С озорной ухмылкой Му Гёль взялся за приборы. У него в животе урчало. Поэтому он заказал всё, что возбуждало аппетит. Свежевыжатый сок, яйца Бенедикт, салат. Тосты, омлет. Рисовая каша с морским ушком и суп из морской капусты. И фрукты на десерт. Стола едва хватало. Глядя, как Му Гёль поглощает всё это, Се Гён рассмеялась.

— Ты во всем такой усердный.

И в еде, и в сексе. Му Гёль ничего не делал наполовину.

— Каша вкусная.

В перерывах между едой он не забывал заботиться о Се Гён. Столик стоял у окна. Перед ними расстилалось бескрайнее Восточное море, шум волн доносился в открытое окно. Вкусная еда, рядом — Му Гёль. Они занимались любовью, они любили друг друга. Все чувства переполняли Се Гён.

По мере того как тарелки пустели, мысли Се Гён прояснялись. Эти три дня с Му Гёлем были не просто побегом. Для Се Гён это было время перезагрузки. Она ни о чем не думала и не переживала. Она смотрела только на Му Гёля. Любила, смеялась, болтала, ела. Делала только то, что хотела, без всяких ограничений.

И тогда она ясно осознала. Насколько душной была её жизнь до сих пор.

Прошлая жизнь была жизнью тёти, а не её. Мечты тёти, желания тёти. Марионетка. Другого слова не подобрать.

— Пей.

Опустошив все тарелки, Му Гёль протянул ей воду. Се Гён сделала глоток. Му Гёль спросил:

— Хочешь еще чего-нибудь?

— Нет.

— Я тоже.

Его улыбка была прекрасна. Се Гён тихо погладила его по щеке.

— Что?

— Просто.

Она была благодарна ему. За то, что он так хорошо прожил свою жизнь.

«Он так и останется на дне».

Му Гёль доказал, что злые слова тёти были ложью, и Се Гён гордилась им. Поэтому она решилась.

— Давай поедем домой сегодня.

Она не собиралась убегать.

— Ты уверена?

На вопрос Му Гёля она кивнула. Всё будет хорошо. Рядом с ней надежный Му Гёль, и у неё появилась уверенность, что она сможет всё. Она собиралась встретиться с проблемой лицом к лицу.

***

Это был звонок, которого она ждала. Одна из проблем, мучивших Ча Мён последние дни, разрешилась.

— Спасибо, председатель.

Ча Мён потерла лоб.

— Сегодня Сок принесет контракт. Внимательно прочитай и подпиши.

— Конечно.

Встав с места, Ча Мён подошла к окну.

— Если бы отец был жив, он бы точно поблагодарил вас. Честно говоря, с деньгами было туго.

— Я многим обязан твоему отцу. Так что считай, что я вместо него. Говори мне о таких вещах без стеснения. Поняла?

— Разумеется. Как разберусь с делами, обязательно навещу вас.

Закончив короткий разговор, Ча Мён криво усмехнулась.

— Вместо отца?

Чушь. И Джин Сук, и её отец были для Ча Мён лишь веревками, существующими по необходимости. Прочными канатами, которые до сих пор исправно служили ей спасательным кругом.

Тук-тук.

Вошел секретарь Ча.

— В лобби пришел директор Кан.

Это был Хён Сок, муж Джин Сук.

— Зови его скорее. И пусть чаю принесут.

Ча Мён открыла сумочку и достала пудреницу. Поправила макияж, глядя в зеркало. Секретарь Ча молча наблюдал за ней. Почувствовав взгляд, она обернулась.

— Чего стоишь? Иди.

— Слушаюсь.

Секретарь Ча поклонился и вышел. Ча Мён подкрасила губы. Отражение в зеркале её вполне устраивало.

Через пару минут вошел Хён Сок.

— Быстро вы.

— Вы же говорили с председателем?

Ча Мён кивнула и предложила сесть. Перед ними поставили теплый чай. Муж Джин Сук, Хён Сок, сочетал в себе наивность и хитрость. Змея в шкуре кролика. Хён Сок достал из портфеля контракт.

— Это договор на инвестиции в полтора миллиарда.

Ча Мён кивнула секретарю Ча, стоявшему у двери. Это значило «выйди». Секретарь молча поклонился и вышел тяжелой поступью. Щелк. Когда дверь закрылась, они остались вдвоем. Хён Сок, убедившись, что они одни, расслабленно откинулся на спинку дивана. Кролик превратился в змею.

— Джин Сук была сильно против.

Это означало: «Я приложил много усилий».

— Вам бы, подругам, жить дружно. Сами знаете, трогать Джин Сук себе дороже.

Ча Мён усмехнулась.

— У меня много надежных тылов. Председатель, вы, директор Кан. Плечи расправлены. К тому же у нас с Джин Сук разные сферы бизнеса. Сберегательный банк председателя в итоге достанется вам, зятю. Зачем мне угождать Джин Сук? Уж лучше вам.

— Если подпишете сегодня, давайте как-нибудь поужинаем. Без секретаря Ча, где-нибудь за городом.

Она понимала, чего он хочет. Более близких, глубоких отношений. Ча Мён хмыкнула.

— Не знаю, как насчет ужина, но если мы перейдем черту в постели, Джин Сук точно вставит цветок в волосы и пойдет плясать. Если она начнет танцевать с ножами, ни я, ни вы с этим не справимся.

Это был бы танец смерти. Отрезающий их обоих. Если Джин Сук всерьез взбесится, председатель наверняка встанет на сторону дочери. Так что лучше держать дистанцию.

— Не переживайте, давайте просто встретимся.

Хён Сок постучал пальцем по контракту. Мол, ответьте — и получите. Что ж, сначала подпишем, а потом придумаем, как от него отделаться.

— Я найду время.

Довольно улыбнувшись, Хён Сок открыл контракт. И любезно указал место для подписи.

— Распределение прибыли — самое важное, проверьте сначала это. Остальное стандартно, можно пробежать глазами.

Ча Мён просмотрела текст. Один пункт бросился в глаза.

«Если строительство не начнется в указанный срок, сумма инвестиций подлежит немедленному возврату в полном объеме. В качестве залога выступает образовательный фонд «Ынбит».»

— Что это?

— А, это Джин Сук добавила, не обращайте внимания. Начать стройку мы можем и сами, формально.

— Я так и подумала, что это детская выходка Джин Сук.

Усмехнувшись, Ча Мён поставила печать. Одной головной болью меньше. Осталась только Се Гён. Если она вернется на свое место, всё будет как раньше.

Вжи-и-инг.

На экране высветилось имя экономки Ян. Ча Мён ответила.

— Слушаю.

— Се Гён вернулась.

Впервые за долгое время лицо Ча Мён озарила яркая улыбка.

  ✨P.S. Переходи на наш сайт! Вся история уже готова к прочтению!  ➡️ Fableweaver