Пройдя через большое горе, она поняла. Насколько никчемными были те, кто казался ей близким. И насколько ценными оказались те, кого она считала ничтожными.

Один из этих «ничтожных», Квон Хёк, закричал:

— Я подгоню машину, жди здесь! Не мокни зря, простудишься!

Огромная туша уверенно шагнула под ливень. Словно принимая эстафету, сквозь стену дождя прошел Му Гёль. Хлоп-хлоп. Отряхнув черный пиджак, он посмотрел на хмурое небо.

— Я посадил всех на заказной автобус, так что не беспокойся.

Глядя на безразличного Му Гёля, Госпожа Пак спросила:

— Почему ты остался до конца и делал всю черную работу? На тебя не похоже.

— Я остался, а ты всё ворчишь.

Му Гёль просто сдержал слово. Он обещал остаться с ней до приезда мужа. И Госпожа Пак это знала. Она знала, что Му Гёль был рядом.

— А ты, оказывается, верный.

— Просто мне стало тебя жалко. Выглядела ты убого.

Му Гёль окинул взглядом её изможденный вид.

— Езжай домой, не разводи сырость, прими теплую ванну и ложись спать.

— Если я усну в теплой ванне, то умру.

— Раз язвишь — значит, приходишь в себя.

Госпожа Пак усмехнулась. Она чувствовала заботу, скрытую за грубостью Му Гёля.

— Сколько ни грусти, мертвые не вернутся. Погрусти немного и поешь. Чтобы жить дальше.

Скрестив руки на груди, Госпожа Пак посмотрела на дождливое небо.

— А как ты жил, похоронив родителей?

— Опять ты за свое? Уходить в том порядке, в котором родились — это закон природы. Так что прекращай ныть и соберись.

Му Гёль дал совет в своем стиле.

— Твой муженек бросил жену одну и носа не кажет. Сразу понятно, как ты жила. Не расслабляйся, а то получишь удар в спину.

— Я что, идиотка, чтобы подставлять спину?

— Если кто-то решит ударить, он ударит любого. Плохой тот, кто бьет. Получить удар — не твоя вина, так что если прилетит — звони.

— Не смотри на меня свысока. Я, между прочим, училась за границей.

— Да сейчас каждая собака училась за границей.

— Псих.

Госпожа Пак усмехнулась. Му Гёль тоже криво улыбнулся. Теперь, когда она стала похожа на прежнюю Госпожу Пак, он успокоился. Вдали медленно приближалась машина Квон Хёка.

— Директор Ю тоже намучился. Не гноби его по дороге.

— А ты? Не поедешь с нами?

— Зачем мне садиться в чужую машину, когда есть своя?

— Тогда я поеду с тобой. В машине директора Ю, наверное, воняет.

— Он чистоплотный мужик.

— Тогда поешь с нами перед отъездом.

— Сегодня не могу.

— Куда ты так торопишься?

— Дела.

— Какие у тебя могут быть дела?

— Схожу в сауну, а потом к своей девушке.

Из-за роли главного плакальщика Му Гёль не видел Се Гён три дня. Свой долг перед Госпожой Пак он выполнил сполна.

— Так что не мешай. Садись в машину директора Ю и езжай.

Глядя на Му Гёля, устало потирающего лицо, Госпожа Пак спросила:

— Ты встречаешься с ней, потому что она тебе нравится?

— Что за дурацкий вопрос?

— Мужики иногда встречаются с женщинами от скуки в штанах. Вот я и спрашиваю.

— ...Блядь. Ты специально меня провоцируешь?

— С таким характером ты сможешь справиться с Ын Ча Мён?

— Зачем мне с ней справляться?

Му Гёль должен был справиться не с Ча Мён.

— Мне нужно справиться только с Ын Се Гён. С моей женщиной.

— Крутой парень.

Госпожа Пак странно улыбнулась.

— Хочешь, расскажу один секрет, который я недавно узнала?

Му Гёль посмотрел на неё сверху вниз. Бледные губы без помады зашевелились, выговаривая каждое слово:

— Задолго до секретаря Ча у Ча Мён был другой секретарь. Симпатичный такой парень.

— Не тяни.

— В общем, Ча Мён его очень ценила. Но он исчез сразу после смерти отца твоей девушки, то есть зятя Ча Мён. Подозрительно, не находишь?

— Почему подозрительно?

— Этот парень, у которого за душой ни гроша не было, вдруг открыл огромный корейский ресторан на Филиппинах. Тогда я и подумала: здесь что-то нечисто.

Госпожа Пак скривила губы.

— И еще, когда этот ублюдок увольнялся, Ча Мён заняла у меня то ли 500 миллионов, то ли около того. Сучка. Кстати, она так и не вернула долг.

— Что именно ты хочешь сказать?

— Тот секретарь. Прогорел с рестораном на Филиппинах и вернулся в Корею.

— Откуда знаешь?

— Недавно встретила его в хост-баре. Он там заливал, как хочет заработать, тряс задом. Я спросила его: «Почему ты тогда так внезапно исчез?» А он сразу заткнулся. То ли из верности, то ли из страха перед Ча Мён.

В этот момент подъехал Квон Хёк и, опустив стекло, крикнул:

— Садись!

Му Гёль схватил Госпожу Пак за руку, когда та собиралась уходить.

— Дай хоть его контакты.

— Не знаю я контактов. Скоро пойду туда, дам ему щедрых чаевых и попробую разговорить. Жди.

— С такими деньги не работают. Работают кулаки.

Би-бип!

Квон Хёк нетерпеливо нажал на клаксон.

— Вот же нетерпеливый.

— Кулаки или деньги — чтобы их применить, надо сначала туда попасть. Это закрытый клуб, тебя одного не пустят. Так что жди. Я скоро позвоню.

Сказав это, Госпожа Пак села в машину Квон Хёка. Сердце Му Гёля стало тяжелым, как проливной дождь. Какая правда скрывается за всем этим? И если он узнает правду, стоит ли рассказывать Се Гён? Он не мог решить. Ведь злодеяния Ча Мён наверняка ранят Се Гён.

***

Выйдя из здания клуба, Се Гён направилась к контейнеру на заднем дворе.

Ш-ш-ш.

Пробежав под дождем, она открыла дверь контейнера и быстро вошла внутрь. Несмотря на короткое расстояние, зонт и юбка ниже колен промокли. Сложив зонт, Се Гён отряхнула плиссированную юбку и посмотрела в окно.

Последний осенний дождь.

Когда она заходила в пространство, созданное Му Гёлем, мысли о нем становились острее. Она не видела его уже три дня. Но завтра Му Гёль снова будет в клубе. Се Гён уже даже решила, что они будут есть. Она хотела предложить сходить в новый ресторан неподалеку. Странно всё это. С появлением Му Гёля у неё проснулся аппетит, которого раньше не было. Она ждала времени приема пищи. Думала, что поесть. И была счастлива, когда ела это с Му Гёлем.

Му Гёль проник в самую суть её повседневности. Не просочился медленно, как морось, а обрушился внезапным ливнем. Промочил насквозь. Настолько, что все три дня разлуки она думала только о нем.

Хлоп-хлоп.

Отряхнув руки, Се Гён попыталась отогнать мысли о Му Гёле. Надела перчатки и подошла к верстаку. По крайней мере, во время работы она ни о чем другом не думала. На столе лежало дерево, которое она вчера отшлифовала. От распила до шлифовки — всё это она сделала сама. Конечно, с помощью подсказок До Юна и видеоуроков. Се Гён взяла дрель. По совету До Юна она сначала потренировалась на обрезках. Сегодня она должна была соединить детали и собрать стул. Чтобы завтра с гордостью показать его Му Гёлю. Включив видео, Се Гён поднесла дрель к дереву. Закрепить сиденье, приделать ножки, установить спинку — и получится прочный стул.

Вж-ж-ж, вжик.

Звук дрели и запах дерева наполнили маленький контейнер. С каждым соединением деталей вырисовывались очертания стула. Дизайн был простым, но в прочности она была уверена. Она собиралась сделать самый крепкий стул в мире и подарить его Му Гёлю.

Тук-тук.

Сколько времени прошло? Только закончив стул, Се Гён поняла, что дождь усилился.

Слыша, как капли барабанят по крыше, она выглянула в окно. Было темно, хотя до заката было еще далеко. По стеклу стекали струи воды. Она чувствовала себя одинокой в глуши. Отрезанной от мира посреди бушующей природы. Жаль только, что Му Гёля не было рядом. Только это...

Щелк.

Словно по волшебству, дверь контейнера открылась. В системе были зарегистрированы только отпечатки Се Гён и Му Гёля. Значит, это он.

Шлеп-шлеп.

Отряхнув одежду, Му Гёль посмотрел на Се Гён мокрыми глазами из-под мокрой челки.

— Увидел машину на парковке, решил проверить.

— ...

— Ты еще здесь. Почему на звонки не отвечаешь?

Се Гён бросилась к нему и обняла.

— Я мокрый.

Но Се Гён обняла его еще крепче.

— Я скучала.

От этих внезапных слов Му Гёль замер. И переспросил:

— Скажи еще раз.

— Я скучала по тебе.

Подняв голову, Се Гён поцеловала его. Сминая его мокрые губы своими, она подумала: с Му Гёлем ей не страшно быть отрезанной от всего мира.