Онлайн чтение книги Метод обольщения бойцовской собаки The courtship of a fighting dog
1 - 44

На ринге сошлись двое бойцов. Один из них был абсолютно беспомощен. Удары кулаков и коленей сыпались градом. Боец с синей повязкой на запястье безжалостно добивал упавшего противника. Его отчаянное стремление победить напоминало ярость бойцовской собаки.

— ...Убей!

Вульгарные выкрики.

— Да! Давай, блядь!

Жестокая поддержка. Ча Мён нахмурилась и посмотрела на Госпожу Пак. Её горящий интересом взгляд был устремлен не на ринг, а на саму Ча Мён. Ярко-красные губы изогнулись в хитрой усмешке.

— Ну как? Жестоко и жутко, да?

Ха-ха, ха.

Коротко рассмеявшись, Госпожа Пак мгновенно сменила выражение лица на ледяное.

— Выжить в этой яме, заработать денег и стать человеком? Я видела только одного такого — Му Гёля.

— К чему ты клонишь?

— Ты же, кажется, интересовалась им. Вот я и рассказываю, что он за фрукт.

Палец Госпожи Пак указал на кровавое месиво на ринге.

— Он выжил там. Если тронешь его неправильно, можешь сама оказаться в таком положении. Так что не лезь к нему бездумно. Мне плевать, как он и твоя племянница сошлись, и знать не хочу. Но если ты тронешь Му Гёля... Я могу слегка выйти из себя.

— Да кто он такой?

— Он?

Госпожа Пак ответила просто:

— Единственный человек, которого я встречала, у кого нет гнилого нутра. Должен же быть рядом хоть один такой, верно?

Ее глаза, подведенные густой подводкой, сверкнули.

— Так что не трогай его.

Это было предупреждение.

— Если не хочешь видеть, как я слечу с катушек и воткну тебе цветок в голову.

Усмехнувшись, Ча Мён потушила сигарету о край стола. Если она позвала её сюда, чтобы напугать и предупредить, то просчиталась.

— Но как ты узнала? Про этого Му Гёля и Се Гён.

— Видела своими глазами.

Госпожа Пак вспомнила инцидент с тренером Яном в гольф-клубе. Тогда она не придала значения, но потом вдруг всплыло в памяти знакомое лицо. Племянница с заставки телефона Ча Мён.

— Знала и не сказала мне?

— А зачем? Смотреть, как ты бесишься, куда интереснее, чем смотреть бои.

Раз так, она больше не покажет своей реакции. Ча Мён встала.

— Видимо, мы и правда подруги. Мне тоже больше всего нравится смотреть, как ты злишься.

Ча Мён посмотрела на Госпожу Пак сверху вниз.

— Ты говорила, что разозлишься, если я его трону? Злись обязательно в моем присутствии. Для меня нет зрелища лучше, чем пожар или твоя ярость.

Прозвенел гонг, объявляющий конец боя. Зал взорвался смесью криков радости и стонов разочарования.

— Ура-а-а!

Убедившись в победе, Госпожа Пак вскинула руку с синим браслетом. Боец с синей повязкой победил. Ча Мён, покачав головой, покинула бойцовскую яму.

***

Выбравшись из шума, вони и дыма, Ча Мён огляделась. Секретаря Ча не было видно. Её машины тоже. К ней подошел охранник.

— О? Вы выиграли.

Он уже знал о победе «синего».

— Но фишки не обменяли.

Сегодня выигрыш удваивался. Игнорируя его, Ча Мён достала телефон и набрала секретаря.

— Ты где?

— Сейчас буду.

Охранник бестактно встрял:

— Это займет время. Здесь парковаться нельзя, если полиция нагрянет — будут проблемы. Приходится ставить машину далеко. А ваш водитель или секретарь ни в какую не хотел отдавать ключи парковщикам.

Ча Мён терпеть не могла, когда чужие руки касались её людей, машин или вещей. Секретарь Ча знал это лучше всех. Он поступил правильно. Отойдя от охранника на шаг, Ча Мён стала ждать. Охранник продолжал коситься на неё. Потеряв терпение, Ча Мён вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты.

Она сразу перешла на «ты». Таким людям нельзя давать спуску.

— Чего уставился?

— Да так, браслет... Вы же знаете, если сегодня не обменять, он станет мусором?

Его целью был браслет. Если она поставила столько же, сколько Госпожа Пак, то вместе с выигрышем сумма составляла несколько десятков миллионов вон. Ча Мён сняла браслет. И подняла его в воздух.

— Хочешь — бери и проваливай.

Глаза охранника загорелись, он потянулся за браслетом. И в этот момент...

— Ах ты, сучонок!

Раздался громовой рев. Низкий, мощный голос. Квон Хёк. Выйдя из казино, Квон Хёк сунул руки в карманы брюк. В белом костюме его загорелая кожа казалась еще темнее. Тяжелой походкой он подошел и отвесил охраннику смачный подзатыльник.

— Я тебе говорил не зариться на добро клиентов, ублюдок? Зарплата маленькая? Чаевых мало? Блядь. Пускаешь слюни на чужой браслет?

Рука, унизанная пятью-шестью кольцами, прижала шею охранника к земле. Извинения вылетели автоматически:

— Простите! Виноват!

Квон Хёк широко ухмыльнулся, сверкнув золотыми зубами. Отшвырнув охранника как мусор, он встал перед Ча Мён в самоуверенной позе.

— Подруга нашей Госпожи Пак, говорите? Поздно представился. Владелец этого заведения, Ю Квон Хёк.

Он протянул свою пухлую ладонь. Ча Мён, скрестив руки на груди, отвернулась, всем видом показывая безразличие. Квон Хёк сделал шаг и снова встал перед ней. Слегка наклонившись, он заглянул ей в лицо.

— Вроде не старая, слух должен быть в порядке. Решили игнорировать меня в лицо?

Ха-ха-ха. Раздался хохот.

— Ну да, подруга Госпожи Пак. С обычным характером было бы скучно.

— ...

— Ну как? Как вам первый бой?

— ...

— В нашем деле нигде так не дерутся, как у нас.

— ...

Вот сука. Из уст Квон Хёка всё же вырвалось ругательство.

— Давненько меня так не игнорили, чувство паршивое, блядь.

Ча Мён покачала головой, словно глядя на жалкое зрелище.

— Мне неприятно с вами общаться, так что исчезните, пожалуйста.

— Ого. У нашей нуны голос такой интеллигентный. Интересно.

— А мне не интересен главарь притона. Увы.

— Блядь. Возбуждает. Возбуждает!

Вульгарная речь, деревенские манеры. Квон Хёк, сияя от удовольствия, перехватил сумку с деньгами у подбежавшего охранника. И схватил Ча Мён за руку.

— Отпусти!

Хватка была железной, вырваться не получалось. Насильно всунув сумку с деньгами в руку Ча Мён, Квон Хёк забрал браслет.

— Выигрыш надо забирать, чтобы не было проблем.

— Мне не нужно.

— Тогда вы не сможете уйти домой. Вас это устраивает?

Это было железное правило Квон Хёка. Новичок должен уйти с выигрышем.

— Это не выбор, а угроза, мадам.

Ухмыляясь, Квон Хёк снова сверкнул золотом во рту. Ча Мён цокнула языком.

— Я сумасшедшая, раз пришла сюда.

— Иногда полезно пожить как сумасшедшая.

Он сунул визитку в карман её жакета.

— Так что, когда захотите погулять как сумасшедшая, звоните в любое время. Я буду ползать перед вами. Окей?

И не только ползать. Он был готов вилять хвостом, лишь бы угодить. Для Квон Хёка Ча Мён была подругой его обожаемой Госпожи Пак и потенциальным клиентом. Не было причин не оказать ей самый теплый прием.

***

Шум прибоя проникал через открытое окно. Му Гёль, проснувшись, посмотрел на лежащую рядом Се Гён. Она спала в его объятиях, тихо посапывая. Это было красиво. Жар вчерашней ночи всё еще тлел в его теле. От одного взгляда на неё кровь закипала, как вулкан перед извержением. С трудом подавив желание снова овладеть ею, Му Гёль легко поцеловал её в плечо.

— Солнце встало.

Оно уже было в зените. Не открывая глаз, Се Гён пробормотала:

— Есть хочу.

Она потратила много калорий. Секс с Му Гёлем был долгим и изматывающим. Она то теряла сознание от удовольствия, то с трудом выдерживала его напор из-за своей неопытности. Но это было хорошо. Второй раз был лучше первого, а третий, случившийся под утро, — еще лучше. Ночь доказала слова онни Ён Ми: чем больше занимаешься сексом, тем лучше.

— Давай поедим мяса.

Когда Му Гёль встал, кровать качнулась. Он тоже был голоден. Погладив свой плоский живот, он сказал:

— Мне реально нужно мясо.

Се Гён хихикнула. Её белая кожа на фоне белого белья казалась сияющей. Му Гёль приподнял бровь.

— Не соблазняй меня с утра пораньше.

Се Гён медленно открыла глаза. Му Гёль с торчащими во все стороны короткими волосами выглядел мило.

— Я и не соблазняла.

Это была правда. Му Гёль взъерошил волосы. В голове словно поселился демон похоти. Быстро встав с постели, он обмотал полотенце вокруг бедер.

— Быстро мойся и пошли.

Если остаться здесь дольше, он не сможет оставить Ын Се Гён в покое.

Зажав зубную щетку в зубах, Му Гёль начал чистить зубы. Шкряб, шкряб. Он вымещал злость на ни в чем не повинных зубах. Встав под душ, он умылся и помыл голову. Холодная вода коснулась тела, и низ живота заныл. Двадцать восемь лет. Самый расцвет сил. Он старался отогнать мысли и очистить голову. За то короткое время, пока он мылся, Се Гён успела снова уснуть. Видимо, сильно устала. Надев белье, Му Гёль застегнул молнию на брюках и подошел к ней.

— Вставай. Нам пора.

— Еще чуть-чуть.

Тело Се Гён налилось свинцом. Ноги ныли, а между ног горело. Как капризный ребенок, она перевернулась на другой бок. Гладкая белая спина обнажилась. Кровь снова прилила вниз. Черт. Му Гёль подхватил её на руки вместе с одеялом и понес в ванную. Край одеяла волочился по полу. Словно оно мешало, Му Гёль сбросил его. Се Гён испуганно прикрылась руками.

— Ты что делаешь?

— Я же говорил вставать.

Он посадил её на мраморную столешницу, подстелив полотенце. Выдавив пасту на щетку, он просунул её между губ Се Гён.

— А.

Се Гён открыла рот. Верхние, нижние. Коренные, передние. Му Гёль тщательно чистил каждый её зубик. На кончике красного языка осталась белая пена. Му Гёль старался сосредоточиться только на деле, чтобы не думать лишнего.

— Сплюнь.

Когда она сплюнула пену, он подал ей стакан с водой. Прополоскав рот, Се Гён подняла голову. В уголке губ осталась пена.

— Испачкалась.

Влажный палец Му Гёля скользнул по её губам, стирая пену. В этот момент он очнулся.

— ...

Не надо было касаться. Взгляд Му Гёля упал вниз. Его центр, напрягшись, давил на ткань белья, увеличиваясь в размерах.

— ...Твою мать.

Перед лицом неконтролируемого желания вырвалось ругательство.