Контент удален!

Спустя неделю Е Со выходила из дома с замирающим от волнения сердцем. В тот день, когда они решили стать парой, они тоже вместе ужинали и пили чай, но настоящим первым свиданием можно было считать именно сегодняшний вечер.

Они встретились на муниципальной парковке и направились в ресторанчик вьетнамской лапши на улице Соволь-ро у подножия горы Намсан. Жёлтое трёхэтажное здание, залитое лунным светом, выглядело экзотично; считалось, что это очень известное место.

Однако когда они поужинали и перешли в кафе, атмосфера заметно изменилась. Как и в прошлый раз, всё испортила тема, связанная с Чхве Ин Ха.

— Ты собираешься работать в компании отца Чхве Ин Ха?

На лице Хан Джу Хёка читалось абсолютное недоверие. Его взгляд был настолько красноречивым, что Е Со всё поняла ещё до того, как он произнёс хоть слово.

— Да. Ин Ха-о... то есть Ин Ха-сонбэ сказал, что на каникулах будет занят и в офис к отцу заглядывать вообще не планирует. О нашем разговоре недельной давности взрослые не знают, так что он предложил сделать вид, будто его и не было, и просто работать...

— Я уже нашёл тебе учениц для репетиторства. Две сестры-школьницы из семьи знакомых моей тёти.

— Что? Уже?

Судя по всему, он уже обо всём договорился: на каникулах она будет заниматься с обеими сёстрами, а с началом семестра сосредоточится только на старшей. К тому же оплата была значительно выше средней.

— Разве можно брать так много? Это чересчур...

Конечно, она выложилась бы на все сто, но такая сумма всё равно давила грузом ответственности.

— Всё нормально. Это обеспеченная семья, для них это не проблема, а найти хорошего репетитора сейчас не так-то просто.

К тому же, если заниматься три раза в неделю по очереди с двумя девочками, совмещать это с работой в компании отца Чхве Ин Ха будет практически невозможно.

— Что же делать? Отец Ин Ха-сонбэ тоже был уверен, что я приду, и уже снял все объявления о вакансии...

— Значит, повесит их снова. На простую офисную работу полно желающих.

Тон его был спокойным, но в нём сквозила непреклонность. Е Со слегка прикусила нижнюю губу. Ситуация складывалась неловкая. Если она откажется от репетиторства, которое он для неё нашёл, и выберет компанию отца Чхве Ин Ха, их свидание будет окончательно испорчено.

Хан Джу Хёк явно нервничал из-за Чхве Ин Ха. Вернее, «встречал в штыки всё, что с ним связано», — так было бы точнее. Е Со не стала озвучивать свои мысли и осторожно предложила компромисс:

— Может, я сначала извинюсь перед его отцом, а потом мы вернёмся к этому разговору? Я очень благодарна, что вы нашли мне учениц, сонбэ, но, думаю, так будет правильнее. Завтра я позвоню дяде, всё объясню, и сразу же напишу вам...

— Просто займись репетиторством.

Голос по-прежнему звучал мягко. Но глаза не улыбались.

— Если бы речь шла о ком-то другом, я бы согласился. Но это Чхве Ин Ха.

— ...

— Я не хочу, чтобы ты связывалась с этим убл... с этим человеком. Думаю, ты меня понимаешь.

Она понимала. Если бы Хан Джу Хёк пошёл подрабатывать в компанию родителей девушки-однокурсницы, которая была в него влюблена и уже признавалась ему в чувствах... Даже будь Джу Хёк абсолютно равнодушен к этой девушке, Е Со всё равно бы это задевало и раздражало.

— Хорошо.

Е Со не стала больше спорить и покорно кивнула.

— Завтра я позвоню им, извинюсь и скажу, что не смогу у них работать.

— Отлично. Так и сделай.

Лицо Хан Джу Хёка заметно смягчилось, и он продолжил:

— Нет смысла тратить эмоции на такие глупости. Это только утомляет.

— Что?..

«Утомляет». Кажется, он добавил именно это. Или ей послышалось? В этот момент Хан Джу Хёк внезапно потянулся к ней, и Е Со рефлекторно отшатнулась. Его пальцы мягко скользнули по уголку её губ и тут же отстранились.

— Ты испачкалась в креме.

А затем как ни в чём не бывало совершенно естественно поднёс палец к своему рту. Следы её сливочного латте мгновенно исчезли на его языке.

Сердце гулко ухнуло. От этого непреднамеренного, но такого чувственного жеста оно пустилось вскачь. Е Со поспешно схватила чашку и залпом, как воду, выпила остатки латте. В отличие от её пылающего лица, напиток уже успел остыть.

Я сойду с ума. Что же делать?

***

— М-м...

Влажные, откровенные звуки заполнили тишину салона автомобиля. Язык Хан Джу Хёка плотно обвился вокруг её языка. Е Со не могла прийти в себя, балансируя где-то на грани между сном и реальностью.

Ощущения были настолько головокружительными, что она уже не могла разобрать, где её дыхание, а где его. На мгновение её язык оказался на свободе. Но это длилось недолго — мягкий кончик его языка щекочуще скользнул по нёбу и снова пошёл в наступление, отчего спина Е Со рефлекторно выгнулась дугой.

Его рука скользнула под свитер и мягко надавила чуть ниже ключицы. Ладонь, ощупавшая выпуклость груди поверх шероховатого кружева бюстгальтера, казалась ледяной. Но это тоже было мимолётно — согревшись от её тела, рука быстро стала горячей. Пальцы проникли под бельё, и жар полностью охватил голую кожу.

Е Со вздрогнула, подалась бёдрами и упёрлась руками в его плечи, отталкивая. Их губы разомкнулись, но его рука, нежно обхватившая её грудь, так и осталась на месте.

— С-сон...

Между их губами тонкой серебристой нитью растянулась слюна. Только когда он высунул язык и облизал губы, эта влажная нить исчезла.

— ...Не нравится?

Подушечка его большого пальца дразняще прошлась по её уже затвердевшему соску.

— Ах! Хм-м...

Сонбэ, спрашивать такое, продолжая трогать, — это удар ниже пояса... Возмущение в её мыслях превратилось в тихий стон. Ей казалось, что её сосок вот-вот взорвётся от этих прикосновений.

— Ха-а...

Сквозь стиснутые зубы вырвался их сдвоенный стон. Его вздох был пропитан бурлящим, готовым сорваться с цепи желанием, а её — отчаянной попыткой подавить разгорающееся внутри пламя.

— Мм... х-х, сон... Ах! А-а!

Пальцы, медленно ласкавшие бугорок, вдруг напряглись и надавили на самый центр. А затем подушечка большого пальца, словно успокаивая, мягко прижала чувствительный сосок. Бёдра Е Со снова судорожно дёрнулись.

— П-прекратите... Ах... хм-м!..

От этой изощрённой пытки — медленных поглаживаний, сменяющихся резкими нажимами, — мысли окончательно расплавились в белое марево. Е Со обхватила его запястье, пытаясь отвести руку и остановить дразнящие ласки.

Но он даже не сдвинулся с места. Наоборот, лишь усилил нажим и начал яростно растирать сосок. Из глубины горла Е Со вырвался протяжный, жалобный стон. Осознание того, что она двумя руками не может сдвинуть даже одну его руку, вызывало чувство полной беспомощности.

Беспомощность вскоре сменилась стыдом. Наслаждение было настолько сильным... Возможно, на самом деле она хотела, чтобы он продолжал? А вдруг Хан Джу Хёк раскусил её истинные желания и поэтому его ласки стали ещё грубее? Эти мысли лихорадочно крутились в голове.

Почувствовав, как опускается спинка кресла, Е Со распахнула глаза. Оказавшись в полулежачем положении, она увидела нависающего сверху Джу Хёка. Крупное мужское тело полностью накрыло её, перекрывая свет. В поле её зрения остался лишь потолок машины за его широкими плечами.

Теперь в ход пошла и вторая рука. Хан Джу Хёк задрал края её свитера вместе с бюстгальтером к самой шее и принялся ласкать её по-настоящему. В груди всё полыхало, словно туда бросили спичку. Его пальцы мяли и растирали чувствительные вершинки сосков до сладкой боли, а затем внезапно отпустили.

— Ах! М-м!

Горячий, куда более обжигающий, чем пальцы, язык мгновенно захватил один из сосков. Чавк... хлюп... Влажные звуки трения языка и губ о напряжённый бугорок были настолько непристойными, что, казалось, оглушали. Одна половина её тела словно вспыхнула ярким пламенем наслаждения.

Он тяжело, по-звериному дышал и переключился на второй сосок. Будто не желая обделять вниманием ни одну из сторон, он «баловал» — или, скорее, истязал удовольствием — её грудь жёсткими, ненасытными ласками.

— Ах, сон... х-х... мм-м!.. Ах...

Сердце билось с такой скоростью, что готово было разорвать рёбра. Каждый раз, когда он легонько прикусывал сосок зубами, все нервные окончания натягивались, как струны, а перед глазами плыла белая пелена.

Неужели Хан Джу Хёк настолько потерял голову? Такое с ним было впервые. Сколько бы Е Со ни вспоминала, она никогда не видела в нём подобной первобытной, дикой страсти. Чувство экстаза смешивалось с беспричинным страхом.

Если от простых поцелуев и ласк груди у меня так сносит крышу!.. Что же будет, когда мы дойдём до конца? Смогу ли я вообще это выдержать? От одних только мыслей об этом у неё закружилась голова.

— Сон...

Она была на грани обморока. Наконец он отстранился от её груди и поднял голову. Когда жадный, сосущий язык отпустил её, влажную кожу обдало прохладой, а вместо наслаждения пришло саднящее чувство пустоты.

Подумать только: стоило этому безумному языку, который так безжалостно терзал её соски, отстраниться, как ей стало чего-то не хватать. Е Со зажмурилась, снова чувствуя укол стыда.

Хан Джу Хёк, стараясь выровнять дыхание, ласково стёр испарину с её лба. Бережно убрал прилипшие к пылающим щекам пряди волос. Только когда она немного отдышалась, разум начал медленно проясняться.

Она была уверена, что на этом всё закончится. Ждала, что он поднимет спинку кресла, но это оказалось иллюзией. Он всё так же нависал над ней.

— Ах, сонбэ! Что вы дела... Нельзя!

Его рука внезапно скользнула под пояс её легинсов. Широкая ладонь молниеносно скользнула ниже, нащупала промежность и плотно прижалась прямо к центру хлопковых трусиков.

Низ живота прошило электрическим разрядом. Почувствовав, как внутри всё пульсирует и выделяется влага, Е Со в панике задёргалась, но свободная рука Хан Джу Хёка железной хваткой впилась ей в бедро, не давая пошевелиться.

— Сонбэ!.. А-ах, не на-а!..

Это было не просто ощущение — из неё действительно текло. Словно отвечая на его прикосновение, ткань трусиков в самом центре мгновенно стала горячей и мокрой.

— Е Со.

Он прошептал это ей на ухо, словно пытаясь успокоить. Его голос, казалось, доносился из глубокой пещеры — хриплый, расколотый пополам от неконтролируемого желания. И от этого он звучал ещё притягательнее. Я точно сошла с ума. У неё сладко замирало сердце даже от этого хрипловатого, низкого тембра.