В носу защипало, на глаза навернулись слёзы. Если бы взгляды могли убивать, она бы сверлила им Хан Джу Хёка, пока тот не упал замертво. Но сил терпеть это больше не оставалось.
— Со своими чувствами, сонбэ, разбирайтесь сами. Мне, да и любой другой, такие чувства даром не нужны...
Е Со развернулась. Больше смотреть на него она не хотела.
— Е Со.
Он окликнул её, но она не сбавила шага. Спустя пару метров переулок закончился, и она вышла на оживлённую улицу. Вечер пятницы — узкий тротуар был забит людьми.
Е Со торопливо пробиралась сквозь толпу. Дорога была знакома ей как свои пять пальцев, так что, несмотря на застилающие глаза слёзы, ноги сами несли её домой. Когда она наконец пришла в себя, то обнаружила, что уже стоит в прихожей.
В тёмной гостиной было тихо. Из-за плотно закрытой двери спальни родителей доносился приглушённый голос Ли Гён.
— Да всё нормально. Всего-то одиннадцатый час. Маме лучше с сыночком лишний часок поболтать, чем поспать. Чон У, скоро Чхусок, а ты приехать не сможешь, что же делать... Я бы всё бросила, закрыла аптеку и примчалась к тебе, да не могу... Маме так тяжело на душе.
Мать, которая обычно ложилась не позже десяти, после девяти вечера вечно жаловалась на усталость и клевала носом, сейчас говорила так бодро и живо, как никогда.
«Моя доченька. Наша Е Со».
Е Со подавила в себе слова, которых никогда в жизни не слышала от матери, и зашла в ванную. Даже стоя под душем, она едва сдерживала слёзы. Прикусив губу, поспешно закончила мыться.
Как только она вошла в свою комнату, телефон звякнул, оповещая о сообщении. Сердце ухнуло вниз. Пальцы, которыми она доставала телефон из сумки, онемели от волнения. А вдруг это сонбэ? Вдруг он решил извиниться и...
[Е Со. Хорошо добралась? Жаль, что мы так рано разошлись, пятница всё-таки. Ха-ха. Кстати, какие планы на выходные? Может, сходим в кино? Или в художественную галерею, ты же их любишь? Да хоть куда.]
В конце каждого предложения пестрели любимые смайлики Чхве Ин Ха. Е Со без сил опустилась на кровать. С ещё влажных волос сорвалась капля. Рядом с ней упала слеза, размывая изображение на экране.
[Я нормально добралась, оппа.]
Она изо всех сил старалась сдерживаться, но слёзы всё катились и катились.
[Но на этих выходных я занята, вряд ли смогу выбраться. Завтра днём у мамы собрание ассоциации фармацевтов, так что мне придётся стоять в аптеке с Су Мин-онни. А в воскресенье приезжает бабушка... Прости. Давай встретимся после Чхусока.]
[А, вот как. Тогда увидимся в понедельник в универе. Праздники только со среды, так что до этого ещё пару дней пересечёмся.]
[Ага. Спокойной ночи!]
Отправив в ответ радостный смайлик, она отложила телефон. И разрыдалась. Не включая света, Е Со с головой накрылась одеялом.
— Я не собираюсь ни с кем встречаться.
Сухой, безразличный голос Хан Джу Хёка всё звучал в голове.
— Тратить эмоции — это слишком утомительно. Я не хочу эмоционально привязываться к другим людям и не хочу, чтобы они мной манипулировали.
Она могла это понять. Будь то парень или девушка, людей, которые избегают отношений по таким причинам, немало. Но даже они в конце концов встречают кого-то, влюбляются и сближаются. Встречают того, ради кого готовы забыть все свои принципы и страхи, того, кого просто не могут отпустить.
Видимо, я не тот человек.
Он переживает из-за меня, но не настолько, чтобы терпеть ради меня эту «эмоциональную усталость». Я не та, ради кого он готов на всё, лишь бы назвать своей девушкой.
Е Со долго плакала, зарывшись в одеяло. Она старалась не издавать ни звука, боясь, что всхлипы донесутся до соседней комнаты и помешают матери ворковать с сыном.
Хотя, может, если бы мать и услышала, ничего бы не изменилось. Да, скорее всего, так бы и было. Ведь Е Со всегда со всем справлялась сама, не доставляя хлопот. Мин Е Со всегда была такой.
Ребёнок, который не требует внимания, а потому и не вызывает особых чувств. Нелюбимая дочь.
И хубэ, к которой нет настолько сильных чувств, чтобы бояться её потерять.
***
Конец сентября: резкие перепады температур остались позади, и осень окончательно вступила в свои права. Пятидневные праздники пролетели незаметно, и наступила суббота. Все эти дни Чхусока Е Со помогала матери в аптеке и ходила как в воду опущенная.
— Ох, ну так же нельзя. Иди пройдись, подыши свежим воздухом! Или хоть домой иди, полежи.
Чо Су Мин, вышедшая на работу в конце праздников, не выдержала и буквально вытолкала её за дверь.
— Всё нормально. Я же не заболела...
— Е Со, скажи честно. Я заведующей ни слова не скажу. Ты что, тайком встречалась с кем-то и теперь вас раскидало? А?
— Нет, ничего подобного.
С губ сорвался лишь слабый, безжизненный смешок. Чтобы избежать дальнейших расспросов, Е Со всё-таки ушла из аптеки. Она хотела пойти домой и поспать, но тут вспомнила, что скоро день рождения Чхэ Рин. Может, пройтись до торгового центра и заодно купить ей подарок, чтобы немного проветрить голову?
В торговом центре, соединённом с ближайшей станцией метро, был магазин бренда средней ценовой категории, который очень нравился Чхэ Рин. Обычно они покупали там вещи только на финальных распродажах, но так как подарок решили взять вскладчину с Сэ Ын и Ми Джу, можно было присмотреть что-нибудь из новой коллекции.
Бродя по залу в одиночестве, Е Со пожалела, что не позвала подруг. Выбор был огромным, и определиться оказалось не так-то просто.
Она сфотографировала несколько вещей и вышла на открытую террасу, примыкающую к магазину. Этажом выше находился руфтоп-бар, принадлежащий какой-то знаменитости, откуда доносилась ритмичная музыка.
— Эй, Хан Джу Хёк. Ты просто...
Вдруг раздался женский смех с лёгкой, кокетливой хрипотцой в голосе. Е Со, сидевшая в углу на скамейке, резко подняла голову.
За стеклянным ограждением на руфтопе расположилась компания, наполовину состоящая из иностранцев, наполовину из корейцев. Некоторые стояли, слегка покачиваясь в такт музыке и потягивая пиво прямо из бутылок. Атмосфера была расслабленной и непринуждённой.
Среди них находился Хан Джу Хёк, а напротив него стояла незнакомая девушка. Он повернулся к Е Со спиной, поэтому выражения его лица было не разглядеть, но даже со стороны было ясно: они весьма близки.
— Побудь ещё немного... Куда ты так спешишь? М-м?
Девушке на вид было от двадцати пяти до двадцати восьми. Волосы небрежно, но стильно заколоты наверх, а облегающее трикотажное платье подчёркивало стройную, но роскошную фигуру. Из-за кокетливых интонаций, чуть растянутых слов и экзотической внешности она казалась выросшей за границей.
— Прости. Я и так опаздываю.
— Ладно. Что ж поделать. Зато завтра вечером жду тебя в «Роузмонде» к девяти, договорились? Я уже забронировала номера, так что посидим только своей компанией. Понял? Завтра же последний выходной.
Девушка обняла его и чмокнула в щёку. Хан Джу Хёк отстранился, мягко отталкивая её. Но никакого недовольства или раздражения в его движениях не читалось. Хоть Е Со и не видела его лица, она была в этом уверена.
Хан Джу Хёк небрежно кивнул компании у столика и направился к выходу. Девушка, только что обнимавшая его и неохотно с ним прощавшаяся, тоже смешалась с толпой и исчезла.
Е Со так и осталась сидеть на скамейке, словно окаменев. Сердце колотилось как сумасшедшее. Сама не отдавая себе в этом отчёта, она поднялась по лестнице, ведущей на руфтоп. Но когда хостес на входе сообщила, что свободных мест нет, и спросила, ожидает ли её кто-то из гостей, Е Со опомнилась и развернулась.
— А, нет. Я ошиблась! Простите.
Хан Джу Хёка и след простыл. Видимо, спустился на лифте у входа. Ей хотелось ещё раз взглянуть хотя бы на ту девушку, которая так непринуждённо обнимала его, но смелости зайти внутрь не хватило.
На ватных ногах Е Со кое-как вышла из торгового центра. Оглядываясь по сторонам на площади перед метро и на оживлённой улице, она внезапно пришла в себя.
Мин Е Со, ты что творишь?!
Она с ужасом осознала, что выискивает в толпе Хан Джу Хёка. И что бы я сделала, даже если бы нашла его?
Подошла бы и начала расспрашивать, кто эта девушка? Что между ними, раз они так запросто обнимаются и целуются в щёку? И пусть это просто такое неформальное приветствие, но всё равно — не слишком ли они близки? Спросила бы об этом?
— Зато завтра вечером жду тебя в «Роузмонде» к девяти, договорились? Я уже забронировала номера, так что посидим только своей компанией. Понял? Завтра же последний выходной.
«Роузмонд» — недавно открывшийся отель британской сети. Он находится совсем недалеко отсюда, на берегу Хангана. Слова «посидим только своей компанией в номерах» эхом отдавались в ушах.
— Вау. Смотри, какая красотка. Фигурка — огонь. Чего она тут зависла?
— Ага. Может, подойдём, познакомимся?
— Да забей. Сразу же видно, что парня ждёт.
Группа проходящих мимо парней отпустила пару сальных комментариев, но она их даже не услышала. Сколько времени прошло? Е Со всё так же потерянно стояла посреди площади, пока её не привёл в чувство звонок. Это была мать.
— Ты где? Су Мин-сси сказала, что ты плохо выглядишь, и отправила тебя домой. Ты дома?
— А... нет. Я пришла в торговый центр на станции Y, чтобы купить подарок для Чхэ Рин.
— Да? Как удачно. Я как раз хотела купить Чон У какую-нибудь зимнюю одежду и отправить ему. Там же есть бренд, который ему нравится? Сходи туда, пофоткай куртки, пальто, ну всё такое, и пришли мне, ладно?
Е Со без сил опустилась на ближайшую скамейку. Ей хотелось закричать, что она сейчас вообще не в состоянии этим заниматься, но сдержалась. Возвращаясь в торговый центр к магазинам мужской одежды, она всё не могла выкинуть из головы удаляющуюся спину Хан Джу Хёка.
Она сходила с ума. А если подумать, то в каком-то смысле уже сошла. Кто такой этот Хан Джу Хёк? Кто он на самом деле? От желания узнать это она лезла на стену.
Может, в университете он просто притворяется? А на самом деле он сторонник свободных и открытых отношений без обязательств? Может, поэтому я его чем-то зацепила, чувства вроде бы и были, но он сказал, что мы никогда не сможем быть вместе? Потому что со мной не получится просто развлечься и разбежаться, как он привык?
Сотни мыслей роились в голове. Пока она фотографировала одежду для матери, ей мучительно хотелось открыть их чат и написать ему, но она чудом удержалась.
Какая же ты жалкая, Мин Е Со. Тебя отшили дважды, а ты всё не можешь угомониться.
От отвращения к самой себе на глаза навернулись слёзы. Увидеть такую сцену, услышать такой разговор — и всё равно не находить в себе сил отпустить его. Она чувствовала себя полным ничтожеством.
