Хан Джу Хёк, стоявший лицом ко входу в кафе, повернул голову. На его губах промелькнула едва заметная улыбка. Сердце Е Со, которая как раз собиралась подойти к нему, снова забилось чаще. До неё всё ещё не доходило, что они будут ужинать вдвоём.

— Пришла?

— Здравствуйте, сонбэ.

Но трепет длился недолго — стоило ей вспомнить о ручке в сумке, как на душе снова стало тяжело. Заходя внутрь и направляясь к забронированному столику, Е Со то и дело с тревогой оглядывалась по сторонам. Из-за специфики района в заведении было довольно много иностранцев.

Их столик находился в самом дальнем, уютном углу, а огромное растение в кадке служило чем-то вроде перегородки. Но, несмотря на это, пока Хан Джу Хёк садился напротив неё, они то и дело ловили на себе осторожные, любопытные взгляды. Они оказались в центре внимания с той самой секунды, как переступили порог.

Только когда Джу Хёк, проследив за взглядом Е Со, лениво обвёл глазами зал, посетители, смотревшие на них с нескрываемым восхищением, начали один за другим отворачиваться. Никто не был настолько наглым, чтобы продолжать пялиться на мужчину, пришедшего со спутницей.

— Если у тебя нет аллергии на что-то конкретное, могу я заказать на свой вкус?

Он спросил, даже не открыв меню. Е Со растерянно кивнула. Её пальцы дрожали от напряжения, когда она открывала сумку, чтобы достать ручку и положить её на стол. Хан Джу Хёк заказал панкейки с черникой на пахте, итальянский омлет, французские тосты и напитки, а затем вернул меню официанту. В этот момент...

— Hey, Hyeok! What’s up?

Группа иностранцев подошла к их столику и дружелюбно с ним поздоровалась. Сдержанные жесты, опрятная одежда, грамотная речь без сленга — от них исходила аура, чем-то похожая на ауру самого Джу Хёка. Когда он ответил им на английском с едва уловимым раздражением, Е Со невольно сглотнула.

Говорят, в детстве он недолго жил в Штатах. Акцент и правда шикарный. Кстати, у него и иностранные друзья есть?..

— Друзья из нашего района, — ровно произнёс Джу Хёк, словно прочитав её мысли.

Когда Е Со с пониманием кивнула, один из парней, видя, что Джу Хёк не собирается их знакомить, решил взять инициативу в свои руки.

— Hi. How are you doing? You are… his girlfriend?

— No. She's not. Get off, now.

Услышав резкое «отвали», друзья помахали Е Со на прощание и скрылись. Она же чувствовала себя странно неловко.

Конечно, я не его девушка, и он просто сказал правду. Но почему мне так не по себе? Он слишком уж категорично отрезал.

В этот момент её взгляд снова упал на ручку, лежащую поверх салфетки, и сердце забилось как сумасшедшее.

— Сонбэ... мне так жаль. Я случайно уронила ручку, и на ней появилась царапина.

Она не стала упоминать ученика. В конце концов, это случилось из-за того, что она сама недосмотрела. Е Со осторожно приподняла нижнюю часть корпуса из белого золота. Показалось ей или нет, но тонкая борозда стала выглядеть ещё заметнее.

— Мне правда очень жаль. Сегодня я оплачу счёт... и за это тоже... Если её можно отреставрировать, было бы здорово... Я хотела позвонить в корейский филиал, но сегодня выходной, поэтому решила подождать до понедельника и...

В горле пересохло, а голос начал срываться. Е Со опустила голову и продолжила бормотать себе под нос, не в силах поднять на него глаза.

— Ничего страшного. Просто давай её сюда.

— Что? Но вы же говорили, что дорожите ею... Вы сказали, что это спецзаказ от друга вашего дедушки и что вы должны взять её с собой завтра на его день рождения...

— Я всё равно буду носить её в нагрудном кармане, так что такой мелкой царапины даже не будет видно. Да и ручке уже много лет.

Хан Джу Хёк протянул левую руку, без слов требуя вернуть вещь. Лицо его было невозмутимым, а взгляд — спокойным, словно его и впрямь ничего не волновало. Е Со помялась, но всё же переспросила:

— Вы уверены? Я видела, что это безумно дорогая вещь...

— Не я же её покупал. Я же сказал, это подарок.

Он вздёрнул бровь и пожал плечами.

— И всё же...

— Если не отдашь её в течение десяти секунд, я и правда заставлю тебя платить.

Он заговорил резко и нетерпеливо, продолжая держать ладонь раскрытой. На его лице не было ни тени шутки, и Е Со рефлекторно вложила ручку ему в руку. Но рука Джу Хёка потянулась дальше.

Однако вместо того, чтобы просто забрать вещь, он обхватил запястье Е Со и повернул его ладонью вверх. Сердце девушки ёкнуло. Движение не было грубым или резким. Скорее, его прикосновение было мягким и осторожным — так врач осматривает рану пациента.

— Сонбэ...

— Здесь. Откуда это?

Хан Джу Хёк безотрывно смотрел на шрам на внутренней стороне её запястья. Казалось, след на её коже волновал его гораздо больше, чем царапина на драгоценном металле.

— А, это...

Растерявшись, Е Со попыталась выдернуть руку, но он даже не шелохнулся. Вроде бы он не сжимал запястье слишком сильно, но она не могла им даже пошевелить.

— Э... это с детства.

— Откуда? — снова спросил Джу Хёк. Его тон не был похож на допрос; казалось, ему и правда интересно.

— Со склона у парка развлечений.

— И как это случилось?

— Там неподалёку был водопад, и из-за внезапного ливня прорвало плотину... В общем, мы с другими детьми оказались отрезаны от остальных. Один мальчик чуть не упал, и... кажется, я порезалась обо что-то, пока держала его.

Даже в таком смятении Е Со послушно отвечала на все вопросы. Её растерянный, подрагивающий взгляд напоминал взгляд напуганного щенка. Джу Хёк не собирался отпускать её руку и лишь криво усмехнулся.

Дурочка.

— Сонбэ?.. Моя рука...

Сама ни черта не помнит, а строит из себя всезнайку.

Зрачки Мин Е Со задрожали ещё сильнее. Только когда она снова дёрнула рукой, его хватка медленно ослабла. Хан Джу Хёк как ни в чём не бывало взял ручку и положил её рядом со своей салфеткой.

В этот момент подошёл официант и расставил тарелки с едой. Джу Хёк первым взял приборы и слегка улыбнулся.

— Ешь побольше.

— Что? А, да...

«Ешь побольше». Скорее всего, это была просто вежливость, но сердце почему-то забилось быстрее. Может, потому что она ни разу не слышала этих слов даже от родной матери?

— Если не хватит, скажи. Я плачу.

— Нет. Тут и так очень много. И вообще, это я должна заплатить...

— Если ты из-за ручки, то забудь. Я с самого начала собирался оплатить счёт.

Е Со лишь хлопала глазами, глядя на его невозмутимое лицо.

Что это сейчас было? То, что он спросил про шрам, — это нормально. От внезапного прикосновения я тоже не почувствовала неприязни.

Но то, как долго он не отпускал моё запястье, и та насмешливая ухмылка на его губах за секунду до того, как он разжал пальцы... Это не укладывается в голове. Разрыв между тем серьёзным взглядом, когда он выспрашивал о порезе, и этой почти издевательской улыбкой был слишком пугающим.

— Сонбэ.

Она пристально посмотрела на него, пока он поливал сиропом её порцию панкейков. Убрав бутылочку, он поднял на неё глаза. Что такое? — читалось в его взгляде.

— Нет. Ничего.

К счастью или к несчастью, Хан Джу Хёк больше ни о чём не спрашивал. Е Со, всё ещё пребывая в растерянности, отрезала кусочек панкейка с бананом и черничным конфитюром и отправила его в рот. И тут же бессознательно прикрыла губы рукой, во все глаза уставившись на Джу Хёка. Увидев её изумлённое лицо, он усмехнулся.

— Вкусно?

— Да. Очень вкусно!..

И это не было преувеличением. Теперь она поняла, что значит выражение «тает во рту». Тонкий, нежный вкус просто нельзя было сравнить с теми панкейками, которые она пробовала до этого. Е Со мгновенно забыла обо всех тревогах и полностью сосредоточилась на еде.

Затем, видимо, смутившись тем, с каким упоением ест, она подняла взгляд на сидящего напротив парня. Он переложил пышный, воздушный омлет на её тарелку.

— У них и омлеты отличные.

Он снова слабо улыбнулся. Та кривая усмешка уже казалась игрой её воображения. Мочки ушей загорелись. Это было не свидание, но сердце колотилось так, словно происходило именно оно.

Е Со беззвучно жевала, мысленно приказывая себе взять себя в руки и не расслабляться.

***

Слёзы брызнули из глаз внезапно, когда она откусила кусочек куриной ножки.

Увидев, как посетители за соседним столиком едят жареную курицу, Хан Джу Хёк вдруг решил её заказать. Е Со уже была сыта, но при виде глянцевой, сочной корочки у неё снова потекли слюнки.

До этого момента ужин проходил спокойно — напряжение спало, — но ситуация приняла неожиданный оборот, когда он положил на её тарелку обе куриные ножки.

— Сонбэ. Вы... не любите ножки?

— С чего ты взяла?

Хан Джу Хёк взял кусочек грудки, легко опровергнув её догадку. Толстая панировка с громким хрустом раскусывалась у него на зубах.

— Кто в здравом уме откажется от ножек? Разве что тот, кто вообще курицу не ест.

— Тогда почему вы отдали их мне...

— Просто чтобы ты побольше поела. Это же самая вкусная часть.

— Что? Ножки — самые вкусные?

— Ну естественно. Грудка суховата, но в ней больше всего белка, поэтому она так популярна для диет.

— А, понятно. Я не знала.

До этого дня она никогда не заказывала курицу целиком ни с кем, кроме своей семьи, поэтому слышала подобное впервые. И в то же время она вспомнила, как в позапрошлом месяце мама купила жареную курицу и, кажется, отдала обе ножки и крылышки Чон У.

Наверное, показалось...

— Лучшее надо отдавать младшим. Так что ешь побольше.

Скорее всего, он сказал это без всякого заднего умысла. Как и свои следующие, тёплые слова:

— Слышал, ты болела. Ты всё ещё бледная, так что набирайся сил.

Не скажи он этих последних слов, она бы вряд ли заплакала. Просто расчувствовалась бы и подумала: «Надо же, а он бывает тёплым и заботливым». Но стоило ей услышать это, как в груди вдруг что-то оборвалось.