Внутри словно что-то прорвало. Или, наоборот, оборвалось. Когда Е Со пришла в себя, то обнаружила, что плачет, сжимая в руке, на которую была надета одноразовая перчатка, куриную ножку.

Она не рыдала в голос, привлекая к себе внимание, но отчётливо чувствовала, как по щекам катятся слёзы. Слезинка, дрожавшая на подбородке, сорвалась и упала прямо на футболку.

— Ой... что это со мной.

— Что случилось?

Хан Джу Хёк скомкал несколько салфеток и протянул ей. Взяв их, Е Со подняла на него глаза. Джу Хёк, судя по всему, тоже был не на шутку удивлён — он смотрел на неё с тревогой и, казалось, искренне переживал. Сиди он чуть ближе, наверное, сам бы вытер ей слёзы.

— Ты... не любишь ножки? — осторожно спросил он, пока Е Со промокала глаза. — Терпеть их не можешь, а я заставил тебя их есть? Если так, то извини.

— Ч-что? Нет. Дело не в этом.

— А в чём? Невкусно?

Е Со широко распахнула глаза. Если бы она не прикрывала рот салфеткой, то точно бы рассмеялась. Но Хан Джу Хёк смотрел на неё абсолютно серьёзно, без тени улыбки. Когда он увидел, что она перестала плакать и пытается взять себя в руки, в его взгляде промелькнуло облегчение.

— Нет. Правда очень вкусно.

— ...

— Я вообще люблю курицу. И ножки люблю больше, чем грудку...

Он сцепил пальцы в замок, подпёр подбородок и молча ждал продолжения. Его взгляд, ни на секунду не отрывавшийся от её лица, немного смущал. И всё же это дарило больше утешения, чем неловкости. Благодаря этому она смогла окончательно успокоиться, хоть глаза и покраснели, а голос стал гнусавым.

— Просто... видимо, нахлынуло. В последнее время я себя плохо чувствовала, да и вообще было тяжело...

Но сердце продолжало бешено колотиться.

— А вы, сонбэ, были так... добры ко мне, вот я и не сдержалась...

Вспомнилась мать, которая всегда переживала только за Чон У, а её даже ни разу не спросила, как она себя чувствует. Наверное, внезапная забота и тёплые слова, которых она не слышала даже от собственной семьи, переполнили её благодарностью, а следом накатила обида.

— Вот как.

Хан Джу Хёк ответил спокойно, но уголок его губ дрогнул в едкой, циничной усмешке.

— Хорошо, что ничего серьёзного, но признак всё равно не из лучших.

— Что? В смысле...

— Нет. Ничего.

В какой вообще обстановке она живёт? Разве можно так легко расчувствоваться из-за сущих пустяков — малейшего проявления доброты и пары тёплых слов? Она же выглядит слишком лёгкой добычей. Ей стоило бы быть поосторожнее в присутствии парней.

Он проглотил эти мысли, отделавшись тихим вздохом.

— Вообще-то, я не фанат фразы «не плачь». Если хочется плакать — плачь. Если слёзы сами льются, лучше дать им волю. И на душе сразу станет легче.

— ...

— В любом случае, раз уж ты их любишь... ешь побольше. И не болей.

— ...Спасибо.

Но, несмотря на его уговоры, Е Со не смогла съесть больше двух кусков. После панкейков и омлета её лимит был исчерпан, и желудок отказывался принимать пищу. Хан Джу Хёк, аккуратно доевший всё остальное, успел оплатить счёт, пока она отлучалась в уборную.

— Ох, я ведь хотела расплатиться...

— Я же сказал, что угощаю. И забудь уже про ту ручку. Лучше скажи... — Он мельком взглянул на наручные часы и поднялся из-за стола. — Ну что, пойдём за десертом?

— Что? Де... десерт?

Разве то, что они только что съели, не было ужином, плавно перетекающим в десерт? Панкейки, омлет, а потом курица. Порядок блюд, конечно, немного нарушился, но всё же...

— А что? У тебя есть дела на вечер? Ещё и семи нет.

— Я-то совершенно свободна, но разве у вас, сонбэ, нет планов? Вечер субботы, может, у вас с кем-то назначена встреча...

— Так мы же сейчас и встречаемся.

Хан Джу Хёк легко улыбнулся. Казалось, эта беседа, в которой они то и дело не попадали в такт, его забавляет.

— Я же не могу разорваться надвое. Разве я могу, встречаясь с тобой, параллельно видеться с кем-то ещё?

С чего бы это? В тот же миг сердце Е Со забилось с новой силой. Волны гулких ударов, похожих на бой барабана или звон гонга, разносились по всему телу.

— Если наелась, можешь выпить только кофе. Идти пешком далековато, так что поедем на такси, ладно?

Видимо, восприняв её молчание как согласие, Хан Джу Хёк придержал перед ней дверь ресторана и, выйдя на оживлённую улицу, поймал такси. Очнулась Е Со лишь тогда, когда они уже сидели бок о бок на заднем сиденье машины.

— Эм, сонбэ. Куда мы сейчас...

— Это довольно близко. Тебе нравится ночной вид на реку Ханган?

— Вид на Ханган?..

— Я не очень понимаю, что в этом такого, но девушкам вроде бы нравится.

И снова этот вопрос — почему? Упомянутые им «девушки» вызвали у неё странное, скребущее чувство. Кто это такие? Что ещё за девушки... А если подумать, неужели он и правда ни с кем сейчас не встречается?

— Это излюбленное заведение моих тётушек.

— А, п-понятно.

Необъяснимое чувство облегчения разлилось в груди. В мгновение ока такси миновало перекрёсток Ханнам, поднялось на крутой холм и остановилось перед зданием, похожим на уютный частный дом.

Едва они переступили порог, как женщина, судя по всему — хозяйка или администратор, радостно с ним поздоровалась. Похоже, заведение и впрямь было любимым местом отдыха старшего поколения его семьи.

Когда их проводили на просторную открытую террасу, у Е Со буквально отвисла челюсть. Прямо перед ней, между мостами Тонхо и Ханнам, раскинулась река Ханган, чьи воды таинственно мерцали в лунном свете.

— Ого...

Возглас восхищения вырвался сам собой. Хан Джу Хёк уже присел на край дивана, обращённого к ночному пейзажу, и изучал меню. Судя по тому, что место прямо по центру он оставил свободным, парень явно уступил ей лучший ракурс. Немного помявшись, Е Со села на предложенное место. Вид здесь был роскошным с любой точки, но ей хотелось принять его любезность.

— Мне чёрный чай. На десерт — абрикосовый тарт и ванильный мильфей. А тебе?

— Сонбэ. Здесь я заплачу. До этого вы меня угостили ужином, так что десерт, конечно же, я...

Е Со, взявшая меню, вдруг осеклась на полуслове. Она догадывалась, что с таким расположением и видом цены здесь будут кусаться, но не ожидала, что настолько. Один только заказ Хан Джу Хёка уже перевалил за пятьдесят тысяч вон. Для студентки, перебивающейся репетиторством и подработками, это была весьма ощутимая сумма.

— Я, я... ха-ха.

Наверное, будет невежливо сказать, что мне достаточно стакана воды. От безысходности она заказала самую дешёвую позицию — лимонно-лаймовую содовую. В тот момент, когда она уже возвращала меню официанту, парень заговорил:

— Не переживай о счёте. Всё уже оплачено.

— Что? Когда...

Только сейчас она вспомнила, как в такси он увлечённо что-то набирал в телефоне. Оплатил заказ заранее банковским переводом?

— Тогда я хотя бы скину вам в мессенджере деньги за себя. Постоянно вот так угощаться за ваш счёт — это...

— Ты хубэ. А я твой сонбэ, — Хан Джу Хёк оторвал взгляд от ночного пейзажа и посмотрел на неё. — Что такого в том, что младшая угощается за счёт старшего?

От его внезапно посерьёзневшего взгляда Е Со судорожно сглотнула. В этот момент подсветка на перилах террасы сменила оттенок, и вокруг стало чуть темнее. В глазах Хан Джу Хёка, поймавших отблеск света, на секунду отразилась луна и тут же растаяла.

— Да, сонбэ... Тогда приятного аппетита.

В итоге Е Со всё же отложила телефон на край столика. Быть может, виной тому был роскошный вид, но ей совершенно не хотелось разрушать эту странную, едва уловимую атмосферу. Поймав себя на мысли, что происходящее донельзя похоже на свидание, она мысленно себя одёрнула.

Какое ещё свидание. У него, возможно, уже есть девушка, что за глупости лезут в голову?

Когда наконец принесли их заказ — десерты, чай и содовую в изысканной посуде, — глаза Е Со снова округлились. Геометрический узор на блюдцах был настолько утончённым и стильным, что походил на коллекционный фарфор люксового бренда. Боясь случайно что-нибудь разбить, девушка осторожно взяла свой бокал и вдруг выпалила:

— Сонбэ, я тут хотела спросить...

— Я тут хотел спросить...

Фразы прозвучали одновременно. Е Со поспешно сделала глоток содовой и быстро произнесла:

— Говорите первым.

— Это личный вопрос, ничего?

Несмотря на вежливую формулировку, отступать он явно не собирался.

— У тебя кто-нибудь есть? Парень... или просто кто-то, кто тебе нравится?

Е Со снова судорожно сглотнула. Это был ровно тот же вопрос, который она сама хотела ему задать.

— Нет. Я ни с кем не встречаюсь. И тех, кто мне нравится, тоже...

Внезапная заминка в ответе скорее сбила её с толку, чем удивила. Она была абсолютно уверена, что ей никто не нравится, так почему же её голос вдруг дрогнул и затих на полуслове?

— Вот как?

Хан Джу Хёк никак на это не отреагировал. Он сделал глоток чая и в мгновение ока прикончил свою половину десертов. То, что он оказался таким обжорой, стало для девушки полной неожиданностью. Особенно учитывая, что раньше, сталкиваясь с ним в студенческой столовой, она ни разу не видела, чтобы он набирал огромные порции или перекусывал чем-то на ходу.

— Заказать ещё?

— Мне не надо. Я всё ещё сыта...

— Да? А у меня сегодня на удивление зверский аппетит.

— Сонбэ, а вы всегда... так много едите, когда гуляете?

— Нет. — Он пожал плечами. — Сам за собой впервые такое замечаю.

— Да неужели?

— Угу. Для меня еда — это просто топливо, так что я никогда особо не придавал значения приёмам пищи. Разве что кофе люблю.

Значит, просто сегодня он был сильно голоден. А то я уж испугалась, видя, как он без остановки сметает всё со стола.

— Как ни странно, но рядом с тобой я всё время чувствую голод. Уж не знаю, в чём причина.

Хан Джу Хёк посмотрел на неё и едва заметно улыбнулся. В этой улыбке не было злого умысла, но всё же она казалась какой-то... специфической.