Контент удален!

— В о… в отель?

— Не пойми превратно. То, что мы поцеловались, как только сели в машину, было не специально ради этого. На самом деле я бронировал номер и неделю назад, когда мы виделись.

— …

— На всякий случай. На случай, если ты примешь моё признание… и мы начнём встречаться. Ведь неизвестно, куда бы нас завела атмосфера.

Но в тот день всё закончилось одними лишь поцелуями. Он ни к чему её не принуждал и не давил. Даже сказал, что готов ждать сколько угодно, пока она сама не захочет большего.

А ведь он совсем не вёл себя как человек, который заранее снял номер в надежде на продолжение. Никакой спешки или давления. Хотя, конечно, он прилично завёлся.

— Тогда что делать с отелем…

Произнося это, она снова залилась краской. Рука непроизвольно легла на потяжелевший низ живота. Во время месячных её беспокоили не только выделения, но и тянущая боль, накатывавшая приступами в первые несколько дней. Пока всё не закончится, о сексе не могло быть и речи.

— Ничего страшного. Я просто отменю бронь. Я ведь сам всё решил и забронировал.

— Сонбэ, а вы разве не говорили, что когда много работы, ночуете прямо в офисе? У вас же там двухуровневая студия, и второй этаж жилой…

— Да, но наш первый раз я хотел провести в максимально романтичном месте. Такие воспоминания очень важны.

Сердце Е Со сладко замерло. Джу Хёк как ни в чём не бывало отменил бронь через приложение в телефоне и продолжил:

— В свой офис я позову тебя чуть позже, когда разгребу срочные дела перед концом года и наведу там порядок. Правда, это всё-таки рабочее пространство, так что часто приглашать тебя туда не смогу.

— Хорошо. Но, сонбэ, мне неважно, где именно, главное… когда мы теперь увидимся?

Окончание фразы застряло у Е Со в горле. Когда он потянулся прибавить обогрев, она заметила, как сильно оттопырилась ткань на его брюках. Это так резко контрастировало с его невозмутимым видом — ровной, расслабленной спиной и готовностью хоть сейчас вцепиться в руль и выехать на трассу. От осознания этого диссонанса Е Со судорожно отвернулась.

— Извини. У меня на тебя встал.

Заметив её немой шок, Хан Джу Хёк повторил это абсолютно ровным голосом. Он казался спокойным, как всегда, но сейчас в нём проступало что-то чужое и пугающее.

— Нич… ничего страшного.

— Как-то это несправедливо… Пока что всё показала только ты.

При воспоминании о недавних откровенных ласках лицо Е Со снова вспыхнуло. Его слова ей нравились, но она мечтала поскорее закрыть эту тему.

— Надеюсь, в следующий раз ты тоже рассмотришь меня во всех подробностях.

Е Со едва не икнула.

— Конечно, когда будешь к этому морально готова.

— Я буду… готова. Наверное.

Е Со неловко ушла от прямого ответа. Случится это в следующий раз или через раз — точно сказать она не могла, но в глубине души надеялась, что это произойдёт.

Настолько сильно она любила Хан Джу Хёка. С самого начала и до сих пор. Оглядываясь назад, Е Со понимала, что это началось ещё в день их первой встречи. Перед началом весеннего семестра, когда она подрабатывала в кафе возле университета, а он зашёл туда и стал её первым клиентом.

— Е Со, знаешь что?

Прежде чем завести двигатель, он взял её за руку и переплёл их пальцы. Его большая, горячая ладонь дарила невероятное чувство уюта.

— Помнишь тот день, когда мы впервые встретились в кафе, где ты работала? В середине февраля.

Сердце Е Со забилось чаще. Ведь она как раз вспоминала об этом. Какое невероятное совпадение.

— Кажется, ты понравилась мне уже тогда.

— Сонбэ…

— Это была любовь с первого взгляда. А я, сам того не понимая, всё это время пытался убежать от своих чувств.

Его признание прозвучало как очередное извинение. Сердце Е Со, грохотавшее в груди словно барабан, начало понемногу успокаиваться лишь тогда, когда она попрощалась с ним и переступила порог квартиры.

Она чувствовала себя окрылённой. Разве можно быть настолько счастливой? Лёжа в кровати, она раз за разом прокручивала в голове детали их свидания, как вдруг тихо ахнула. Она только сейчас вспомнила, что так и не спросила, когда они увидятся в следующий раз — разговор просто ушёл в другое русло.

Е Со резко села и нащупала телефон. Она уже собиралась набрать сообщение, но в итоге снова откинулась на подушки. Джу Хёк предупреждал, что до конца года будет завален работой, и ей не хотелось давить на него лишними расспросами.

«Объективно, работа для меня часто будет на первом месте. Тебе может быть обидно, но надеюсь, ты не поймёшь меня превратно».

Он предупредил об этом заранее, ещё до того, как они официально стали парой. И она с готовностью ответила, что всё понимает.

Хан Джу Хёк ещё в младшей школе начал изучать инвестиции и программирование. Всё его подростковое время прошло в погружении в эти сферы, и теперь он был главой собственного небольшого стартапа в области кибербезопасности. Е Со совсем не разбиралась в IT, но раз его пытались переманить к себе ведущие корпорации, значит, специалист он был выдающийся. В университете об этом не знал абсолютно никто, за исключением, разве что, его кузена Пак Сон Джуна.

Глаза слипались, Е Со постепенно проваливалась в сон. Сквозь дрёму в памяти всплыл и её собственный ответ.

«Хорошо. Понятно же, что отношения не всегда могут быть приоритетом. Я тоже, когда буду занята, не смогу сразу отвечать на звонки, и вы тоже не всегда будете для меня на первом месте...»

Кажется, в тот момент взгляд сонбэ на мгновение изменился. И он что-то пробормотал себе под нос… Что же он тогда сказал?

«И всё-таки я бы хотел, чтобы для тебя я всегда был…»

Глаза Е Со окончательно закрылись. Голова плавно соскользнула с центра подушки набок.

«Но на Рождество мы ведь увидимся? Наше первое Рождество вместе».

***

Прошло несколько дней. Утром двадцать третьего декабря от него пришло сообщение:

[Прости. Проект к концу года продвигается очень туго, так что пока не уверен, сможем ли мы увидеться завтра. Напишу ещё раз вечером.]

Е Со немного расстроилась, но, взяв себя в руки, набрала ответ:

[Да, сонбэ. Ничего страшного.]

А ближе к полуночи пришло ещё одно сообщение:

[Я всё ещё на работе, свяжусь с тобой завтра утром. Мне правда очень жаль.]

[Хорошо, сонбэ. Вы, наверное, жутко устали, так что не переживайте обо мне и сосредоточьтесь на работе.]

Прикрепив бодрый улыбающийся смайлик и нажав кнопку отправки, Е Со без сил плюхнулась на кровать. Сообщение-то она отправила оптимистичное, но на душе было куда тоскливее, чем утром. На неё накатила тревога: что, если они так и не увидятся в Сочельник?

Она безумно соскучилась по сонбэ. До января, когда должны были начаться занятия с ученицами, Е Со помогала в аптеке, а в свободное время усердно писала новые главы романа и зубрила английский. И всё же мысли о Хан Джу Хёке постоянно сбивали её с толку, не давая ни на чём сосредоточиться.

— Е Со, я кимбап принесла! Давай быстренько перекусим, пока покупателей нет.

Задняя дверь распахнулась, и Су Мин помахала перед ней пластиковым пакетом. Пора новогодних корпоративов и посиделок была в самом разгаре, поэтому, к счастью, в аптеку заходили в основном за средствами от похмелья или энергетиками.

— Да, онни. Пойду поставлю чайник в подсобке.

Заливая воду в электрический чайник в крошечной подсобке, Е Со изо всех сил старалась отогнать лишние мысли.

Соберись. Завтра мы наверняка сможем увидеться хотя бы ненадолго. Точно сможем.

Мать уехала за город на встречу ассоциации фармацевтов, совмещённую со встречей выпускников, и должна была вернуться только в ночь на двадцать пятое. Изначально Ли Гён Ын планировала оставить аптеку на Е Со и Су Мин, аргументируя это тем, что нужно продавать хотя бы безрецептурные препараты. Но Су Мин встала в позу, поэтому на завтра и послезавтра аптеку решили закрыть.

— Думаю, это плохая идея, госпожа фармацевт! У меня же на двадцать четвёртое и двадцать пятое выходные. Получается, Е Со придётся двое суток торчать здесь одной, а вечером это небезопасно, сами знаете. Забыли, как пару дней назад к нам пьянчуга ввалился, мы еле отбились, чуть полицию не вызвали!

Произнося это, она незаметно подмигнула Е Со, а когда они остались одни, с улыбкой выдала:

— Даже если у тебя нет парня, это всё-таки Рождество! Торчать здесь одной в праздник — это уже ни в какие ворота. Ты с самого утра то и дело в телефон заглядываешь. Ждёшь… чьего-то сообщения?

Су Мин задала этот вопрос за секунду до того, как отправить в рот большой кусок кимбапа. Внутри у Е Со всё оборвалось. Неужели это так заметно? Надо перестать пялиться в экран.

— Да нет, никого. Ха-ха. Просто от скуки.

— И чем будешь заниматься эти два выходных? Ты же сама говорила: у подруг свидания, поездки с семьями, горнолыжки — все заняты.

— А… на самом деле…

Е Со потянулась за кимбапом, но замерла. Су Мин хоть и была очень энергичной и обожала поболтать, секреты хранить умела.

«Эта Су Мин — просто уникальный кадр. Обычно болтуны не умеют держать язык за зубами, но ей в этом плане можно доверять. Только поэтому я и держу её так долго».

Е Со вспомнила, как однажды мать пробормотала это себе под нос. Ли Гён Ын часто ворчала, что Су Мин чересчур суетливая и болтливая, но человеческие качества в ней признавала.

— Онни. Вообще-то я… Вы только маме не говорите, ладно?

— Так ты с кем-то встречаешься!

Глаза Су Мин азартно блеснули.

— Небось, тот парень с ручкой по цене «Гермес»? Как там её звали? Тибальди? Тибольди? Тот самый сонбэ?

— Что? Как вы догадались…

— Ты же так убивалась из-за неё. Охала, как же её вернуть сонбэ, если она сломалась. И обмолвилась, что сонбэ — парень. Уже тогда я почувствовала… ну, знаешь, какую-то особую атмосферу. А когда на следующей неделе я спросила, чем дело кончилось, ты сказала, что он не только не ругался, но ещё и накормил тебя. Я тогда сразу подумала: хм… кажется, наша Е Со втюрилась в этого сонбэ.

— Неужели… всё было настолько очевидно?

— Ага. У тебя всё на лице написано, когда ты счастлива. Из тебя ни интриганка в отношениях, ни игрок в покер не выйдет. Боль и обиду ты скрывать умеешь мастерски, но вот радость утаить — вообще не про тебя.

Прожевав последний кусок кимбапа, Су Мин заговорщицки подалась вперёд.

— Так я угадала? Вы с ним встречаетесь?

— Да… мы начали встречаться.

— И какой он? Ужасно интересно! Значит, завтра, в Сочельник, у вас свидание? М-м?

В этот момент зазвонил стационарный телефон на кассе. Это была мать.