К сожалению, на этом череда глупых поступков не закончилась. На следующий день, в воскресенье, Е Со уже с восьми вечера торчала в отеле «Роузмонд».
Иногда люди совершают сумасшедшие вещи, которые сами не в силах объяснить. Поступки, за которые потом сгораешь со стыда и ненавидишь себя. Такие, что, будь у тебя возможность повернуть время вспять, ты бы побежал не выигрышный лотерейный билет или акции взлетевших компаний покупать, а первым делом бросился бы всё исправлять и стирать из памяти.
Именно в такую ситуацию она загнала себя по собственной воле. За двадцать один год жизни Е Со привыкла слышать только похвалу от всех окружающих, кроме матери.
О ней всегда отзывались как о рассудительной, умной, проницательной и взрослой не по годам девушке. Но сейчас, ослеплённая эмоциями, она совершала самую идиотскую, безрассудную и глупую выходку в своей жизни. И самое страшное — она это прекрасно понимала, но остановиться не могла.
Е Со сидела в углу лобби, откуда лучше всего просматривался главный вход, и не сводила глаз с вращающихся дверей. В ухо был вставлен наушник: решив провести время «продуктивно», она слушала аудиозапись лекции для подготовки к экзамену.
Прожду ровно до половины десятого.
Но время близилось к назначенному сроку, а Хан Джу Хёк так и не появлялся. Она начала подозревать неладное: если у него нет машины, то зайти в отель он мог только через главный вход.
Может, он приехал раньше восьми? Или они вместе заехали на парковку на её машине и поднялись прямо оттуда? А может, у него всё-таки есть своя машина?
В итоге время перевалило за половину одиннадцатого, а Хан Джу Хёка она так и не увидела. Е Со вытащила наушник и медленно поднялась. Сидеть в лобби так долго было некомфортно — на неё уже начали поглядывать сотрудники, да и время было позднее.
Идиотка. И что ты тут делала почти три часа? Дура!
По пути от вращающихся дверей к автобусной остановке у неё на глаза навернулись слёзы.
Всё нормально. Зато я усердно слушала конспекты. Запомнила кучу всего, пока уши не заболели...
Как бы она ни пыталась оправдаться перед самой собой, чувство жалкого отчаяния никуда не уходило. Она снова и снова клялась себе, что больше никогда не будет творить подобную дичь, но на душе было невыносимо тяжело.
Он точно где-то здесь, в одном из номеров этого отеля. С этой девушкой? Всю ночь вдвоём? Выходит, «посидим только своей компанией» всё-таки означало «наедине»?
Здание пятизвёздочного отеля, сияющее в ночи, выглядело роскошно. Казалось, в последний день праздников там не было ни одного свободного номера. В отличие от этого яркого, праздничного света, сердце Е Со летело в бесконечную пропасть.
***
Есть ли на свете чувство, заставляющее ощущать себя таким же жалким и ничтожным, как безответная любовь? Особенно если это первая любовь.
Она впервые полюбила кого-то так сильно, впервые погрузилась в это с головой, поэтому у неё не было никакого иммунитета. Е Со свято верила, что просто тяжело болеет. И изо всех сил пыталась убедить себя, что это трудное, одинокое время скоро пройдёт.
Но стоило ей только встретиться взглядом с Хан Джу Хёком, как она напрочь теряла рассудок. Прошла целая неделя после Чхусока — неделя, в течение которой она намеренно избегала встреч с ним в университете, постоянно озираясь по сторонам.
Наступила пора промежуточных экзаменов. Во время «окон» Е Со вместе с Чхэ Рин, Сэ Ын, Ми Джу и другими однокурсниками собирались в библиотеке, усердно готовясь к тестам и работая над проектами. Тот вечер пятницы не стал исключением: студенты забили библиотеку и пустые аудитории до отказа, забыв про дом и выходные.
Чхве Ин Ха предложил выпить кофе и немного проветриться. Они сидели на ступеньках библиотеки, болтая о всякой ерунде. Когда ему кто-то позвонил, Е Со решила вернуться к учёбе. И в этот момент почувствовала, как её затылок сверлит чей-то острый взгляд.
Повернув голову, она столкнулась взглядом с Хан Джу Хёком. Он смотрел на них сверху вниз через окно коридора первого этажа. Взгляд был таким враждебным, словно он смотрел на каких-то насекомых. По спине Е Со пробежал холодок.
Как давно он там стоит? И вообще, с чего бы ему...
Чхве Ин Ха, ничего не подозревая, увлечённо болтал по телефону. Когда Е Со снова взглянула на окно, Хан Джу Хёк, окинув их взглядом судьи, выносящего приговор, развернулся и зашагал прочь. Внутри всё вспыхнуло от возмущения. Очнулась она лишь тогда, когда уже бежала внутрь здания ему вдогонку.
Е Со догнала его на лестнице и крепко вцепилась в край его одежды. Хан Джу Хёк обернулся. Его лицо было всё таким же невозмутимым, но в глазах мелькнуло едва заметное волнение.
— Сонбэ.
Она тяжело дышала после бега.
— Нам нужно поговорить.
— ...
— Я говорю, нам нужно поговорить. Наедине.
— Хорошо. Раз ты так этого хочешь.
Уголки его плотно сжатых губ искривились в насмешливой улыбке. Взгляд, полный издёвки, опустился на её руку, мёртвой хваткой вцепившуюся в его одежду.
— Я пойду сам, так что можешь отпустить.
Е Со резко отдёрнула руку, словно обожглась. И без того раскрасневшиеся щёки вспыхнули ещё ярче от стыда.
— Не переживай. Я не сбегу. Выслушаю тебя, даже если ты не будешь в меня так отчаянно вцепляться.
В глазах Хан Джу Хёка читалось высокомерие. Е Со никогда прежде не видела его таким. Кончики её пальцев мелко задрожали.
Впервые в жизни ей захотелось со всей силы ударить кого-то кулаком по лицу. Такого желания у неё не возникало даже тогда, когда Чон У без спроса брал её вещи, а потом трусливо прятался за мамину спину и строил из себя невинную овечку.
— Премного благодарна.
Е Со глубоко вздохнула и свирепо уставилась на него. Всякая насмешка с лица Хан Джу Хёка тут же исчезла. Тот высокомерный, чуть снисходительный вид, с которым он смотрел на неё свысока, тоже растворился без следа.
***
Жар, пылавший на затылке, никак не спадал, несмотря на прохладный ночной воздух. Из-за сессии в парке на крыше центральной библиотеки никого не было. Они стояли друг напротив друга в тихом уголке возле цветочной клумбы.
— Поговорим прямо здесь, стоя, — буркнула Е Со. У неё не было ни малейшего желания искать скамейку, да и настроения для этого тоже. — Сонбэ, почему вы так со мной поступаете?
Хан Джу Хёк, сунув обе руки в карманы брюк, хранил молчание. Его лицо всем своим видом выражало: «Я вообще не понимаю, о чём ты».
Какая наглость. А сам пялился на нас с таким омерзением, словно застал за изменой.
— Я спрашиваю, почему вы так на нас смотрели? На меня и на Ин Ха-оппу. Будто мы творим что-то непотребное.
— Мы?..
Во взгляде Хан Джу Хёка, до этого остававшемся безучастным, сверкнуло лезвие. Он процедил сквозь зубы:
— Может, хватит уже называть его «оппой»? Тошнит уже это слушать.
— Что вы сказали?..
Е Со снова начала задыхаться от возмущения. Она смотрела на него снизу вверх, и из её глаз летели искры.
— Сонбэ, так кого из нас вы всё-таки ревнуете? Меня или Ин Ха-оппу?
— Что?
— Может, вы хотели сдружиться с Ин Ха-оппой, а я вам мешаю, и поэтому я вас бешу?
Он издал короткий издевательский смешок и нервно провёл рукой по волосам.
— Ты прекрасно знаешь, что это не так, Мин Е Со. У меня не те предпочтения.
— Тогда почему вы ведёте себя так, будто ревнуете, хотя не собираетесь со мной встречаться и я вам даже не нравлюсь? Чего вы вообще хо...
— Нравишься.
Он выплюнул это, скрипнув зубами.
— Да, признаю. Я думал, что отношусь к тебе просто как к хорошей хубэ, но я ошибся. Ты мне тоже нравишься.
Е Со слегка приоткрыла рот, потеряв дар речи. Что? Я правильно услышала? Он только что сказал, что я ему нравлюсь...
— Но это не значит, что я буду с тобой встречаться.
— ...
— И всё же ты мне нравишься. Поэтому меня бесит, когда ты общаешься с кем-то слишком близко — будь то Чхве Ин Ха или кто-то ещё.
Е Со беззвучно перевела дух. Ей казалось, что она получила удар по затылку. Потребуется ещё очень много времени, чтобы этот звенящий шок окончательно прошёл. Взяв себя в руки, она заговорила:
— Опять вы за своё. «Ты мне нравишься, но встречаться мы не будем».
— ...
— Какая на этот раз причина? Может, всё-таки скажете?
— Я уже говорил: у меня нет на это эмоционального ресурса.
Какой абсурд. Е Со прекрасно понимала, что нужно просто развернуться и уйти, что продолжать этот разговор бессмысленно, но слова уже слетали с губ.
— Не понимаю. Я правда не понимаю, о чём вы говорите. Обычно, когда люди нравятся друг другу, они встречаются, ходят на свидания, влюбляются, женятся... Почему вы...
— Е Со.
— Давайте просто встречаться, сонбэ.
Нет. Стой. Замолчи, Мин Е Со. Тебе же будет только больнее. Ты снова обожжёшься.
Тревожный звон в голове не умолкал, но было уже поздно. А, так вот что значит «нет эмоционального ресурса»? Вот это состояние, когда голос разума отключается, а эмоции берут верх, заставляя нести всякий бред? Наверное, именно поэтому он и отказывается от отношений?
Но остановить поток слов было уже невозможно. Как и эмоции, хлынувшие через край, словно прорвавшаяся плотина.
— Просто поддайтесь своим чувствам. Все так живут. Если я вам действительно нравлюсь, то почему... почему вы подавляете это в себе и игнорируете?
— Я уже не раз говорил: я не собираюсь этого делать.
Е Со зажмурилась и снова открыла глаза.
— Значит, в итоге...
Головокружение накатило и отступило, вернув ей кристальную ясность ума.
— Мы снова вернулись к тому же. Ни вы ни с кем не встречаетесь, ни я. Этого вы хотите?
Собственные слова звучали так нелепо, что вызывали лишь нервный смех. Но вместо смеха из её груди вырвался гневный рык.
— И с какой стати я должна делать так, как вы хотите?! Сами-то вы с другими женщинами и по барам ходите, и по отелям шляетесь!
Бровь Хан Джу Хёка дёрнулась. Кажется, эти слова застали его врасплох.
