Онлайн чтение книги Отвергнутая вина: Русалка и охотник Jilted Guilt: the Mermaid and the Hunter
1 - 6

Возможно, если бы сейчас он надел доспехи, а не щеголял в этом поношенном наряде лесника, все было бы иначе. Он бы смотрелся не хуже любого рыцаря, а то и превзошел бы сэра Сильвейна в силе и величии.

Айзентин казалось, что из-за того, что Росандер ее телохранитель, каждое оскорбление в его адрес бьет и по ней.

Каждый раз, когда Клаус цеплялся к Росандеру, Айзентин яростно бросалась на его защиту.

— Вы достаточно отдохнули? Ее Величество, должно быть, уже заждалась.

Росандер безжалостно оборвал разговор. Подхватив одной рукой все вещи принцессы, он замер в ожидании, пока она пойдет вперед.

— Росс.

— ...

— Росандер.

Айзентин продолжала его звать, но он упрямо молчал. Просто стоял с безучастным видом, всем своим видом показывая, что лишь выполняет долг телохранителя.

Только когда она преградила ему путь и, словно маленький ребенок, раскинула руки, требуя, чтобы ее взяли на ручки, Росандер тихо вздохнул.

— Вы все еще ведете себя как дитя. Неужто решили отменить поединок с принцем?

— И не подумаю! Я пока еще имею право на капризы. И этот упрямый болван еще пожалеет, что недооценил меня!

Свободной рукой Росандер легко подхватил ее на руки. Айзентин скоро должно было исполниться одиннадцать, так что совсем уж малышкой ее назвать было нельзя.

Она и сама чувствовала, как быстро растет. Того и гляди перерастет этого тринадцатилетнего сопляка-принца. От одной этой мысли Айзентин расплылась в довольной улыбке.

— «Упрямый болван» и «сопляк»? Принцесса, негоже так отзываться о Его Высочестве.

— Мой рот — что хочу, то и говорю.

На ее дерзкий ответ Росандер лишь плотно сжал губы.

— Росандер-р-р.

— ...

Она трепала его по волосам, щипала за щеки, но он оставался непоколебим.

Проведя с принцессой бок о бок все время с тех пор, как она научилась ходить, Росандер как никто другой знал, как вывести ее из себя своим молчанием.

— Эй, дяденька-охотник. Ты что, оглох?

— Кто вам позволил меня так называть?

Когда Айзентин дурашливо скопировала манеру речи уличной шпаны, Росандер остановился. Увидев его нахмуренное лицо, она едва сдержала смех.

— Клаус.

— Вот как?

Айзентин осторожно покосилась на Росандера. Хоть он и ответил, а значит, она победила в этой игре в молчанку, на душе почему-то было скверно. Все дело в том, что она, сама того не желая, повторила слова Клауса.

Опустилась до уровня этого болвана! Да, Росандер действительно промышлял охотой, да и женат был, так что «дяденька» ему вроде как подходило, но это не давало никому права обращаться с ним пренебрежительно.

— Ты же знаешь, что я не всерьез? Извини.

Убедив себя, что она всяко лучше Клауса, Айзентин тут же признала свою вину. Росандер, не выпуская ее из рук, снова зашагал по лесной тропинке.

Айзентин завозилась в его объятиях и надула губки. Как ни крути, хороших воспоминаний, связанных с Клаусом, у нее не было.

При первой же встрече, когда она просто смотрела на него, он обозвал ее дерзкой за то, что она якобы на него пялится. В ответ она тут же пнула его по голени.

Во второй раз он притащил с собой сэра Сильвейна и с важным видом заявил, чтоб она даже не думала распускать руки. В третий раз, проиграв скачки, он свалил всю вину на конюха.

Но больше всего ее бесило то, что, когда они с Клаусом ссорились, никто не вставал на ее сторону. Никто не смел перечить наследному принцу.

С тех самых пор она и стала так одержима победами. В тот день, когда Клаус, насмехаясь, тыкал в нее деревянным мечом, она бросилась на него с обычной веткой и повалила на землю. Вспомнив это, Айзентин невольно хихикнула.

— Кстати, почему тебя называют сэром Уэйном, а не сэром Россом?

Вспомнив о сэре Сильвейне, Айзентин задалась вопросом. Сильвейн и Хейден принадлежали к одному рыцарскому роду, но их звали по имени, а Росандера — по фамилии. Почему так?

— Потому что фамилию Уэйн мне даровал сам король. И она для меня важнее имени. В знак уважения к королевской милости.

— У тебя раньше не было фамилии?

— Нет. Уэйн — моя первая фамилия.

Выходит, фамилия заменяла ему имя? Пусть это и дань уважения королю, но зачем создавать такие неудобства, когда у тебя есть собственное нормальное имя?

Совсем запутавшись, Айзентин решила расставить все точки над «i».

— А тебе самому как больше нравится: чтобы тебя звали Уэйном или Россом?

— Мне по душе Росс.

— Хорошо, Росс.

Не выдержав повисшей тишины, Айзентин снова защебетала:

— Знаешь, как меня Клаус обзывает?

— И как же?

— Трусихой. Ха! Вот умора! Кто бы говорил! Это он сам трус, потому так и говорит. Да он бы от страха умер, окажись он перед Реб.

«Ты просто струсила, поэтому и не хочешь со мной больше драться?»

Каждый раз, проиграв, Клаус бросал эту жалкую фразу, когда она предлагала реванш.

Айзентин была уверена: узнай Клаус о существовании Ребис, он бы со страху в штаны наложил. Хотя, конечно, этот принц, на дух не переносивший королеву, занявшую место его матери, ни за что бы не сунулся в ее владения.

— Вы о той русалке? Она даже имя свое вам назвала?

Заметив, как Росандер нахмурился, Айзентин принялась разглаживать пальчиками морщинки на его лбу.

— А что такого? Реб очень милая.

— Больше не ходите к ней без спроса.

Айзентин узнала о русалке случайно, подслушав болтовню служанок о новой диковинной игрушке королевы. Но то, что Росандер, который тайно носил русалке еду, ни словом не обмолвился об этом, разожгло ее любопытство еще сильнее.

— Ваше имя, принцесса, слишком благородно, чтобы открывать его кому попало или позволять произносить.

— Ничего страшного, она тоже из благородных.

— Откуда вам это знать?

— Ее имя звучит на древнем языке! Я, между прочим, в последнее время усердно учусь, Росс.

Имя «Реб» означало «мечта». Айзентин не знала точного перевода полного имени «Ребис», но сокращение поняла сразу.

Если русалки — древний народ, владеющий старинным языком, то даже если их считают животными, с ними нельзя так обращаться. Она не знала, как это священное существо попало в королевский дворец, но была уверена: когда-нибудь ее нужно отпустить на волю.

— Мы с Реб теперь друзья. И ты меня не остановишь.

— Принцесса Айзентин.

Айзентин робко взглянула на Росандера. Он редко называл ее полным титулом.

В первый раз это случилось, когда она попыталась расспросить его о прошлом. Во второй — когда она дословно передала ему слова королевы. Росандер всем сердцем ненавидел королеву, и эту ненависть невозможно было не заметить даже в детстве. И все же он беспрекословно выполнял ее приказы.

Это казалось странным, но Айзентин уже привыкла к этой покорности.

— Почему?.. — осторожно спросила Айзентин.

Может, за появлением Реб во дворце кроется какая-то тайна, о которой ей нельзя знать? Росандер слегка помедлил и ответил сухим, жестким тоном:

— Не привязывайтесь к ней. Эта русалка может умереть в любой момент.

Айзентин непонимающе склонила голову.

Реб казалась ей сказочной феей, сотканной из воды. Разве не так выглядят таинственные существа из сказок, которые помогают героям, а потом исчезают?

Перед ее глазами так и стояли эти струящиеся, словно водопад, голубые волосы и прозрачные, как лед, глаза.

Все рассказы о том, что русалок ловят, потому что они вредят людям, показались Айзентин сущим бредом после их встречи.

Ведь стоит лишь перекинуться с русалкой парой слов, как сразу становится ясно, насколько она добрая и нежная.

От мысли, что Реб поймали, чтобы как-то использовать, на сердце у Айзентин стало тяжело.

И если Реб грозит смерть, Айзентин решила во что бы то ни стало не допустить этого.

* * *

Ребис безучастно смотрела на угасающие лучи заходящего солнца.

Она давно потеряла счет времени, проведенному здесь, но переменчивое небо каждый день дарило ей новую картину, от которой невозможно было оторвать глаз.

Ее дар был способен исцелять других, но был абсолютно бесполезен для нее самой.

Она зачерпнула пригоршню воды, и когда раскрыла ладонь, над ней замерцало слабое голубоватое свечение. Это была лишь жалкая забава с водой.

Несмотря на сильную кровь Дианты, всё, на что она была способна, — это лечить раны.

Божественная сила, заключенная в хрупком сосуде смертного тела, имела множество ограничений. Говорили, что нарушение запретов может привести к вечной утрате этого дара.

Ходили слухи, что за этим кроется нечто еще более страшное, но старшие никогда не рассказывали Ребис подробностей.

Они должны были поведать ей всё о ее способностях, но предпочли утаить часть знаний. Наверное, они просто не могли и представить, что она когда-нибудь окажется в такой безнадежной ситуации. Ребис горько усмехнулась.

Раз так, ей нужно найти кого-то, кто знает больше о русалках. Саму Дианту? Звучит как бред, но если бы она смогла ее отыскать, все проблемы были бы решены. Вот только как найти ту, кого не видели уже целую вечность? Куда разумнее будет расспросить духов воды.

Она принялась перебирать возможные способы связи. Первыми на ум пришли утренняя роса на траве или густой туман над озером.

Но эти духи были слишком тесно связаны с озером и вряд ли смогли бы ей помочь. Духи хранят память той воды, из которой состоят, а значит, духи стоячей озерной воды едва ли дадут ей нужные ответы.

Дождь. Дождевая вода — совсем другое дело. Вода, испаряющаяся повсюду, собирающаяся в облака и вновь проливающаяся на землю, — вот что ей было нужно больше всего.

Она попыталась вспомнить, какой была погода за всё то время, что она провела в этом лесу. Места здесь не казались засушливыми, солнечные дни чередовались с пасмурными.

Но сейчас на небе не было ни облачка, и просто сидеть и ждать дождя было глупо.

Решив действовать постепенно и использовать то, что есть, Ребис нырнула на самое дно озера, чтобы для начала попробовать отыскать местного духа.

Создав такое же свечение, как и прежде, Ребис заключила его внутрь водяного пузырька. Стоило ей легонько дунуть, как пузырек, мягко покачиваясь, поплыл по воде.

Свет должен был разбудить даже спящих духов. Ребис плавала, развешивая светящиеся пузырьки повсюду, и вскоре дно озера озарилось светом, ярким, как днем.

— Привет.

Когда она вернулась к первому пузырьку, кто-то или что-то, отреагировавшее на белый свет, заговорило с ней из-за спины. Ребис радостно улыбнулась сквозь толщу лазурной воды.

— А ты новенькая. Как ты здесь очутилась?

Существо, обратившееся к ней, было похоже на круглый водяной пузырь. У него не было лица, так что Ребис не могла прочесть его эмоции, но голос звучал удивительно ласково.

— Меня поймали и привезли сюда. Я очень хочу вернуться в море... Ты можешь мне помочь?

Ребис с надеждой протянула руку к откликнувшемуся духу.

— Как твое имя?

— Ребис.

Дух, словно задумавшись, на мгновение замер, а затем мягко опустился на ладонь Ребис.

— Как ты и сама знаешь, Ребис, у меня нет такой силы. Но она есть у тебя. Что если я пожелаю, чтобы ты вернулась в море?

Голубое сияние, исходящее от руки Ребис, на мгновение окутало духа и тут же угасло.

— Кажется, ничего не вышло...

Она была разочарована, хотя в глубине души ожидала именно такого результата. Говорили, что эта сила способна исполнять желания других, но до сих пор она применяла ее лишь для исцеления сородичей. Выходит, ее тело действительно не может в полной мере использовать дар Дианты.

— Ох. Наверное, твоя магия противится, потому что это не мое истинное, сокровенное желание.

Сила Дианты, по своей сути безграничная, в руках русалок обретала ограничения.

Инстинкт выживания заложен в каждом, поэтому исцелять раны было легко. Но для исполнения любого другого желания требовалось, чтобы оно исходило из самых глубин души просящего.

— Я так долго был здесь совсем один. Прости, что ничем не смог помочь.

Дух виновато усмехнулся.

— Ничего страшного. Возможно, это просто мне не хватает сил.

Пытаясь утешить духа, Ребис вдруг вспомнила об острове Ларм. Ведь остров тоже был наделен силой Дианты.

Окажись она там, смогла бы высвободить свой дар в полную силу. Вот только если бы она могла добраться до Ларма то уже была бы дома, а значит, этот план тоже никуда не годился.

Привет! Больше глав можно прочитать на Бусти и в моей читалке, здесь обновы выходят реже.

boosty.to/novelslab

t.me/tenebrisverbot