Онлайн чтение книги Отвергнутая вина: Русалка и охотник Jilted Guilt: the Mermaid and the Hunter
1 - 9

— Реб, сегодня я прибежала сразу после уроков!

— Упадёшь, осторожнее!

Ребис заставила бегущую принцессу остановиться. Вчера и сегодня — два дня подряд та приходила к ней. «В кои-то веки можно бы её и осадить», — подумалось Ребис, но Росандера видно не было.

— А разве можно вот так каждый день?

В ответ на её вопрос Айзентин рассмеялась — словно это нечто само собой разумеющееся.

— Можно, Росандера-то нет.

— Нет?

Ребис ответила невольно и тут же испуганно прикусила губу. «Что мне так на душе спокойно — оттого, что его нет?»

Айзентин расстелила перед озером жёлтую тряпицу и расположилась на ней. Со вчерашнего дня она начала приносить с собой такие — чтобы не пачкать платье.

— Ты удивилась? Росс хоть и живёт в королевском лесу, но иногда отлучается.

— Вот как?

Ребис взяла протянутое из корзинки печенье и откусила. Хрустящая текстура, осыпавшаяся во рту крошкой, была непривычной, но сладкий, чуть ореховый [1] вкус неожиданно пришёлся ей по душе.

[1] корейское вкусовое определение (고소한 (косохан)), означающее тёплый, маслянистый, поджаристый привкус — как у обжаренных орехов или семян кунжута. Точного эквивалента в русском нет.

— Ага. Скоро ведь годовщина смерти жены Росса.

— А-а…

«Так у него была жена». Ребис, машинально пытавшаяся проглотить эту новость вместе с печеньем, ощутила, как у неё перехватило горло. До неё с запозданием дошло продолжение фразы. «Годовщина смерти». Скрывая, как сжалось горло, Ребис стряхнула крошки с уголка рта Айзентин.

От прикосновения мокрой руки принцесса со смехом сказала, что щекотно. Чистый, звонкий смех был так приятен, что Ребис решила на время закрыть глаза на услышанное.

— Хочешь увидеть духа воды?

После ухода королевы дух молча выбрался из укрытия и робко извинился, что от него никакого толку. Но у Ребис теперь была надежда — стоит ей обзавестись ногами, и она пешком сможет добраться до моря, — поэтому она быстро его простила.

Дух воды кругленьким шариком вынырнул из глубины и плюхнулся прямо в ладонь Ребис.

— Дух воды?

Айзентин восхищённо ахнула, глядя на воду, забавно подвижную в руке Ребис.

— Какой милый.

— Кажется, услышал «милый» — и совсем расхрабрился.

Дух, не понимающий слов, какое-то время плясал перед Айзентин, а потом вдруг — плюх! — нырнул обратно в озеро.

— А?

— Кажется, кроме нас тут ещё кто-то есть.

Не успели слова Ребис стихнуть, как совсем рядом послышался зовущий чей-то голос.

— Пенни, Пенни!

Ну конечно — дух исчез так стремительно, как и подобает трусишке, остерегающемуся незнакомцев. Айзентин узнала, кого зовут, и тут же принялась собирать вещи в корзинку.

— А!.. Не получится. Сейчас сюда придёт одна из служанок матушки. Я убегаю!

В самом деле, лучше избегать того, чтобы до королевы дошло, что принцесса наведывается к озеру. Ребис, чуть приунывшая, проводила Айзентин.

Когда та ушла, дух прошептал Ребис на ухо:

— Та девочка — дочка той женщины?

— Да...

Ребис погладила тельце духа.

— Она совсем не похожа на свою мать. Королева будто вся обвита чёрными змеями.

— Чёрными змеями?

Ребис вспомнила морских змей, ворвавшихся на остров Ларм. «Неужели и это дело рук королевы?».

«Стоит ли благодарить судьбу, что я не взялась снимать с неё проклятие до конца?».

Снаружи всё цело — но что будет, когда королева, осознав истинное состояние своего тела, явится к ней снова? Ребис на миг пробрала дрожь.

В ней с новой силой вспыхнуло желание поскорее убраться из дворца. Невдалеке от озера слышались голоса.

— А что у тебя? Слушай, ты не перевяжешь мне волосы?

Мэри, заметив Пенни, мывшую посуду в большом тазу с озёрной водой, торопливо подбежала. Передник у Пенни был весь мокрый, и она лишь кивнула в сторону бокового кармана, где лежали ленты для волос.

— Этот человек, ну… тот…

Мэри замялась — имя того, кто к ней обратился, никак не шло на ум.

— А, тот рыцарь?

Пенни, сливая воду на последнюю тарелку, делано догадалась и подсказала. Мэри кивнула, сняла с Пенни чепчик и достала из её кармана новую ленту.

— Угу, точно… Росандер этот.

Мэри принялась заново заплетать косу Пенни и укладывать её узлом.

— Так ты ведь его одобряла? Каков он вблизи-то?

Пенни, обожавшая судачить с другими служанками, неровно дышавшими к Росандеру Уэйну, решила, что Мэри наконец-то распробовала мужчин, и лукаво улыбнулась.

— А-а… Грозновато выглядит.

Рыцарь-телохранитель принцессы, Росандер Уэйн, не обладал благородной статью прочих рыцарей, но от него веяло чем-то вроде хорошо отточенного клинка.

Мэри ответила сдержанно, моля небо, чтобы болтовня Пенни не началась. Если не поддакивать — может, удастся скорее перейти к делу.

— Это лицо у него такое, а вот глаза — какие красивые! А кстати, его в последнее время и не видать. Что бы это значило?

— Так это…

— Кстати, помнишь, в тот раз — это когда же было-то — я что-то перепутала и ляпнула старшей служанке, а она уже распорядилась, чтобы бочки от винокура поставили в другое место. Я-то что делать, ноги подкосились… А он подошёл, спросил, нужна ли помощь, и привёл людей.

Мэри открыла рот с просветлевшим лицом, но Пенни тут же её перебила.

Довольная Мэриной работой, Пенни надела чепчик, крутанулась на месте и вытерла мокрые руки о передник. Недовольное выражение на лице подруги она совершенно не заметила.

— Так вот…

— Не знаю даже, нормально я тогда ответила или нет. До того было неловко… Он же вдовец, а вдруг я его задела ненароком?

Пенни уставилась в пустоту и неторопливо протерла тарелку. Мэри, не способная пробиться сквозь эти мечтательные, нелепые излияния, раздражённо буравила взглядом Пеннины тарелки.

— Этот человек тебе кое-что поручил.

— А?

— Я ведь к тебе именно за этим и пришла, а ты только и знаешь, что свои разговоры разговаривать.

Когда Мэри отрезала это с раздражением, Пенни уже хотела было обиженно надуть губы, но, сообразив, что услышала, расплылась в довольной ухмылке.

— Прости, мы с Дэном поссорились, и теперь у меня перед глазами только этот рыцарь. Если бы мужчина с такой статью посватался — пусть и второй раз, — я бы тут же согласилась.

Терпение Мэри подошло к пределу — куда заведёт безумная Пеннина фантазия, ей уже было не вынести. Стоило Мэри сурово сверкнуть глазами, как Пенни вздрогнула и наконец перешла к сути.

— Ладно… Хорошо. Так что он мне поручил?

— Покормить русалку.

— Что? Зачем мне такое поручать?

— Ты в последнее время так на виду, что он, видно, и запомнил твоё имя.

«Ты столько раз накосячила, что во дворце нет никого, кто бы тебя не знал», — вот что Мэри имела в виду; но Пенни, кажется, восприняла это так, будто у неё появился ещё один поклонник.

На самом деле Росандер сначала попросил случайно проходившую Мэри. Но та готовилась к пиру и должна была быть занята, поэтому отказалась.

Видно, ему срочно нужно было хоть кого-то найти, и, как только Мэри сказала «нет», ему сразу пришла в голову Пенни.

Зная характер Пенни, Мэри хотела было отказаться, но мужчина выглядел не менее измотанным, чем она сама, и она невольно согласилась. И решила: о том, что Росандер сказал «та веснушчатая девушка с голубыми глазами», она умолчит.

Услышь Пенни такое — взвилась бы до небес и забыла бы обо всём, о чём её попросили, увязнув в пустяках.

Стала бы возражать, что это вовсе не веснушки, и месяц или больше изводила бы её придирками. А Мэри не намерена была терпеть нотации за чужие, по сути, слова.

— Сказал, что в сарае много туш, и просил кидать в озеро.

— Что?

— Что слышала. Просил покормить ту русалку.

Румянец сошёл с раскрасневшихся щёк Пенни. Мэри ещё раз повторила ошарашенной подруге его просьбу.

— Мэри… Я не смогу. Даже если это просьба рыцаря — не смогу…

— Тогда ничего не поделаешь. Её Величество ничего такого не приказывала. Сделай вид, что не слышала. Или сходи с кем-нибудь.

* * *

— Тебе всё равно, потому что не твоё дело, да? Ладно, ладно.

Утратив всякое терпение, Пенни решила махнуть рукой даже на обещанную монетку. На Мэнди, не открывшую рта дальше, чем рыба, у неё уже не было сил злиться. Это был пятый отказ за день.

И всё же небеса, видно, её не оставили: вдалеке показался Дэн. Пренебречь поручением она не могла, а одной у озера ей было не подойти ни за что. Что ж, пришлось бы наступить на собственную гордость и просить его.

— Чего тебе, Пенни?

— Что ты так холодно, Дэн…

Дэн, занятый переноской досок, окликнул её сухим голосом. Просто проигнорировать он не мог — товарищи вокруг знали о его отношениях с Пенни.

Пенни досадно стояла прямо на дороге работников, но и для неё дело не терпело отлагательств.

— Ты что, не знаешь, что у нас всё кончено? Сама же сказала: давай разойдёмся.

Желая поскорее свернуть разговор, Дэн швырнул доску, которую держал, и оттеснил Пенни в угол.

С раздражением на лице он потребовал ответа. Пенни решила выжать максимум из того, что они остались наедине.

— Я виновата… Не надо мне было такое говорить.

— Опять то же самое?

«А чем кончилось то, последнее примирение?». Через несколько дней после того, как они помирились, Пенни сама заигрывала с возницей, а потом раздула скандал из того, что он, Дэн, разок поговорил с Энджи, и ревела в три ручья.

Что-нибудь другое — ладно, но повторять эту опостылевшую игру у Дэна не было ни малейшего желания.

— Нет, в этот раз правда, правда буду стараться.

— Что?

Голос Пенни снова задрожал, будто она вот-вот разрыдается, и Дэн опешил. «Что у неё стряслось, раз она так умоляет?» — заинтересовался он, и тут же шальная смелость подсказала: «А ради того, чтобы ещё разок переспать с Пенни, можно и не такое стерпеть».

— Меня же после случая с кормилицей в любой момент уволят. Ну?

— Ладно, помогу. Что за просьба?

Он решил уступить. Просьба тянет за собой плату, и Пенни знала это очень хорошо. Скорее уж проблема была в том, что она слишком ловко умела это обратить в свою пользу.

— Покормить русалку.

Пенни торопливо ответила, чтобы он не передумал. «С Дэном будет не страшно. А если что — он, с такой-то статью, всегда сможет меня защитить», — подумала она.

— Это разве не дело Росандера Уэйна?

— Пока его нет, велели мне.

Сомнения Дэна растаяли как снег от непонятной улыбки Пенни. Когда он смущённо потёр шею сзади, Пенни тут же обвила его руками, крепко прижавшись.

Вместо того чтобы встретить её умоляющий взгляд, Дэн залюбовался кожей в глубоком вырезе её платья.

— Принесу еды — на меня-то, надеюсь, не позарится?

Дэн ухмыльнулся. «Перед женщиной, которой хочешь понравиться, ни один мужчина не станет вести себя как трус». Пенни, чуть ли не повисая на руке Дэна, потащила его в сарай.