Пока они шли через лес, между ними завязался пустячный разговор. Ребис в основном рассказывала истории о русалках, а Росандер в основном задавал вопросы.

Обыденная жизнь в море, очищенная от всего тяжёлого, звучала прекрасно даже для самой Ребис.

Специально для Ребис, проявлявшей интерес к человеческому миру, Росандер рассказывал о своём опыте странствий без постоянного места жительства. При этом он полностью исключил из своих рассказов любые упоминания о жене.

— А, одним из них был граф Эрбон.

Услышав знакомое имя, Ребис навострила уши. Росандер упомянул, что однажды работал на графа Эрбона — тогда граф поручил ему охоту на волков.

— А почему вы сказали, что в монастыре можно назваться именем семьи Эрбон?

— Было известно, что помолвка разорвана, но всё из-за того, что дочь графа умерла. Так что, если притвориться его дочерью, они бы даже обрадовались.

— Что? Умерла?

Откуда было знать, умерла ли настоящая дочь? И почему Росандер знал такие подробности?

— Помолвки в семье графа Эрбона часто срывались. Но после последнего раза больше никаких новостей не было. Ходили слухи, что дочь сбежала из дома, но она физически не могла сбежать, так что это была ложь. К тому же граф Эрбон стыдился своей неходячей дочери и не показывал её на публике. В каком-то смысле этот пустой слух мог исходить из самой семьи графа.

Если в монастыре мельком слышали о том, что у дочери графа слабые ноги, им было бы ещё проще поверить, что она и есть дочь графа Эрбона.

И всё же, отец, который скрывает смерть дочери, не скорбя о ней… Ребис было трудно понять, как граф мог быть таким хладнокровным к родной крови.

— В общем, раз появилась самозванка, монастырь, скорее всего, хотел её забрать? Чтобы проверить, можно ли использовать её для сорванной помолвки.

— Даже если она совершенно чужая?

— У аристократов так принято. Брак — это сделка. Возможно, он всё это время искал незаконнорождённого ребёнка, чтобы заменить дочь.

Выходит, то, что граф мог получить от брака дочери, было для него важнее самой дочери, которую он любил? Или он её вообще не любил?

На мгновение в памяти Ребис всплыло лицо королевы.

— Для аристократов богатство, честь и власть всегда важнее всего?

Невидимые, но важные ценности. Любовь, доверие, ответственность за близких.

Жизнь без всего этого казалась Ребис слишком пустой. Росандер кивнул в ответ.

— В большинстве случаев так и есть.

— Понятно… А вы нашли в монастыре то, что искали?

Ребис попыталась сменить тяжёлую тему, сделав голос более радостным.

— Что? А…

Росандер с секундным опозданием понял, о чём она говорит, и снова кивнул.

— Нашёл не то, что хотел, но нечто похожее. Думаю, в Лютесе я тоже буду немного занят.

Глядя на задумавшегося Росандера, Ребис продолжила разговор.

— В Камандди мы были рыцарем-телохранителем и барышней, а кем будем в этот раз?

— Не проще ли оставить всё как есть?

Ей как раз стало любопытно, как они будут вести себя в Лютесе. Росандер ответил небрежно, срубая лианы.

— Может, тогда начнём репетировать прямо сейчас?

— Что?

От столь неожиданных слов Росандер нахмурился.

— Проявите уважение.

— Какое ещё уважение?

— Рыцарь-телохранитель не должен так обращаться со своей госпожой.

Он молча слушал, пытаясь понять, к чему Ребис клонит.

— Вложите искренность в свои слова.

— Вот как? Чтобы была искренность, нужно, чтобы всё было по-настоящему.

От этих слов Ребис раздражённо усмехнулась.

— Хозяйка острова Ларм, дочь Дианты, принцесса Ребис. Это я. Моё положение выше вашего, теперь достаточно?

Она сказала это с достоинством. Она никогда не пыталась добиться к себе особого отношения, но попытаться покомандовать Росандером было странно.

Может, это из-за рассказа об аристократах, который она только что услышала? Вдруг он решит, что она такая же, как этот граф? Но ей этого не хотелось.

— Принцесса? Не знал.

Когда он слабо улыбнулся, мочки ушей Ребис покраснели.

— Ну, если вам так больше нравится обращение «принцесса», то так и будем делать, принцесса.

Принцесса моря. Раз уж она дочь морской богини Дианты, то это было вполне оправданно. Он только слышал о Дианте, но благодаря Ребис понял, что она существует на самом деле.

— Нет, не в этом дело!

Она не думала, что он, отвешивающий поклоны королеве Тирнана лишь из вежливости, будет искренне преклоняться перед властью, но Ребис не ожидала, что он будет так издеваться.

Обращение «принцесса» было не важно, но он придирался к странным вещам.

— Вы же не будете называть меня принцессой, когда мы туда доберёмся?

«Неужели он и правда будет так делать?». Ребис сощурилась, пытаясь прочесть мысли Росандера.

— Как пожелаете, принцесса.

Ребис, решив, что Росандер насмехается над ней, ударила его кулаком. Конечно, от её маленькой ручки он даже не пошевелился, но ей всё равно было обидно. Она оставила Росандера позади и зашагала вперёд.

— Принцесса, с вашими-то ногами… подождите.

— Я уже хорошо хожу!

— Да неужели?

Её ноги окрепли, и она больше не шаталась, как в самом начале.

Росандер, похоже, вошёл во вкус и продолжал обращаться к Ребис с преувеличенной вежливостью.

— Спасибо, но оставьте свои переживания.

Как только Ребис произнесла эти слова, она упала. Содранные о землю ладони и колени заныли.

— Переживания о коленях тоже оставить?

— Если вы рыцарь-телохранитель, вы должны были меня поймать.

Ребис взяла его протянутую руку и поднялась. Уверяла, что может хорошо ходить, и тут же упала — ну что за позор.

Росандер молча наблюдал, как она отряхивает испачканный в грязи подол.

— Если я вам не нравлюсь, можете привезти из моря другого рыцаря-телохранителя.

— Этого я не могу. Я очень преданная принцесса.

Чётко выговорив каждое слово, Ребис отвернулась. Росандер не стал хватать её за руку, а вместо этого указал на дорогу, заставив Ребис, собиравшуюся пойти в другом направлении, остановиться.

— Для меня это честь.

Её возмутило то, как ловко Росандер ею манипулировал.

И вдруг она поняла, что он, должно быть, долгое время только и делал, что прибирал за юной принцессой.

— Вы с принцессой Айзентин тоже так себя вели?

— Нет. Моя госпожа — только вы одна.

Каждое слово, срывающееся с его бесстрастного лица, раздражало Ребис. И пока они так препирались, Ребис, шедшая впереди, вдруг провалилась ногой в кучу веток.

— Ах!

Прежде чем Росандер успел сказать хоть слово, не только её нога, но и всё тело провалилось в яму.

Это была самая обычная ловушка для животных. И это было ещё одним доказательством того, что Лютес близко.

Даже услышав её вскрик, Росандер медленно подошёл, как ни в чём не бывало.

— Вы в порядке, принцесса?

— Почему… почему вы просто стоите и смотрите?!

Росандер отодвинул оставшиеся ветки с края ямы, в которую она упала. Ловушка была не слишком глубокой, но всё же выше роста Ребис, поэтому выбраться в одиночку было непросто.

Оценив ширину ямы, он задумался, стоит ли ему самому спускаться в эту узкую и глубокую дыру.

— Если прикажете спуститься, я спущусь.

— Забудьте, просто идите сюда!

Росандер посмотрел на побледневшее лицо девушки. Он-то гадал, почему она забилась в угол, а оказалось, что на другой стороне свернулась кольцом змея.

— Это неядовитый вид, всё в порядке.

— Всё равно!

Росандер нашёл самую длинную из веток, скрывавших ловушку, и ткнул ею змею.

Когда змея атаковала ветку и вытянулась, он улучил момент и подцепил её туловище на ветку.

Ребис сквозь пальцы подглядывала за тем, как он выбрасывает змею из ямы.

— Морские змеи очень свирепые?

— Нет. Они друзья.

Ребис поднялась со дна ямы и протянула обе руки, но Росандер вместо рук обхватил её за талию. И так, перекинув через плечо, Росандер вытащил её.

— Тогда считай, что эта — просто дальний друг.

— Друзья друг друга не убивают…

Она медленно обхватила Росандера за шею, чтобы не упасть.

— Знаете, почему я вышла на сушу?

Ей не хотелось снова поднимать эту тему, но она решила, что лучше сказать ему один раз как есть.

Росандер второй рукой обхватил ноги Ребис, чтобы надёжнее её удерживать.

— Мою подругу насмерть закусали сухопутные змеи.

Росандер выслушал её резкие, сбивчивые слова как есть.

Мир русалок был от него совершенно далёк, поэтому Ребис было даже легче делиться с ним.

С тех пор как исчезла её единственная подруга, с которой она могла быть откровенна, Ребис чувствовала себя отчуждённой среди сородичей.

Даже если она выполняла свои обязанности, у неё не было уверенности, что её поймут там, где её мнение не уважали.

В мире русалок она была принцессой. В монастыре — дочерью графа Эрбона.

Для Росандера она была просто русалкой, Ребис. Он ничего от неё не ждал. Ей нужно было лишь сдержать обещание.

— Ты поняла, что это были сухопутные змеи?

— Да. Они выглядели совсем не так, как те, которых я знаю. Но те змеи… были какими-то очень странными, — ответила Ребис в смятении. При мысли о Хелианте её снова охватывал страх. Казалось, что она может исчезнуть так же нелепо.

— Значит, эта змея тоже?

— Нет, но… мне всё равно страшно. Что поделать.

Может, ей так спокойно с ним, потому что больше не нужно пытаться быть понятой?

— Всё хорошо.

Широкая грудь, к которой она прижималась, была тёплой сама по себе.

* * *

Пожар в молельне быстро потушили, но среди обгоревших обломков монахи нашли нечто странное.

Священные реликвии в виде образа бога были расставлены на алтаре, и у всех обгорели только крылья. К тому же превратившийся в пепел деревянный алтарь напоминал какой-то символ. Это было похоже на перевернутый символ бога.

Ни священники, ни монахини, приходившие в молельню, не произнесли ни слова. Но все думали об одном и том же. Возможно, сила обряда иссякла.

Хейден первым покинул собравшихся, чьи лица заметно помрачнели. Выйдя в галерею, он нахмурился, увидев приближающийся знакомый силуэт.

— Сэр Брукс?

— Как же я рад встретить знакомое лицо.

Брукс подошёл к Хейдену с кривой ухмылкой. Хейдену был неприятен его снисходительный взгляд, и он отвернулся.

— Разве вы не отправились в Риплен или Латер?

Человек, который сейчас должен был находиться в Латере, зачем-то заявился сюда. Брукс полностью проигнорировал его слова.

— Пока вы тут мечетесь, этот Росандер Уэйн может сбежать.

Брукс скрестил руки на груди и прищёлкнул языком. Даже его манера стоять, опираясь на одну ногу, не имела ничего общего с рыцарской.

Если бы за ним не стояла влиятельная семья, он бы никогда не посмел так обращаться к командиру лейб-гвардии королевы. Хейден свирепо посмотрел на наглого рыцаря.

— Не ведите себя столь неуважительно. Вы ведь не главный здесь? Вы обязаны подчиняться моим приказам…

— Кто сказал? Что вы тут главный.

При виде торжествующего лица Брукса Хейден в недоумении поднял бровь.

Влияние семьи Перно, конечно, велико, но неужели они смеют игнорировать даже власть внутри королевского дворца? Брукс Перно был всего лишь рыцарем без какого-либо значимого чина.

— Разве не так?

— Мы равны.

Но почему-то Хейдену казалось, что уверенность Брукса проистекает не только из гордости за свою семью. Неужели королева дала своё согласие?

— Что?

— Возможно, Её Величество в вас разочаровалась.

Брукс подло ухмыльнулся. Таков был результат отсутствия должных достижений. Брукс метил на место командира лейб-гвардии, и королева, похоже, была готова посадить его туда вместо Хейдена.

На шее Хейдена вздулись вены.

— В Латер я отправил своего кузена. Поэтому и приехал сначала сюда. Ну и как успехи в Камандди?

Он уже вёл себя так, словно стал командиром.

Хейден решил ответить этому хаму с такой же наглостью.

— Я упустил человека, предположительно являющегося им…

— Что? И почему вы до сих пор торчите здесь?

— Жду своих солдат, которые должны вернуться из соседних деревень. Выдвинусь, как только выясню, куда он сбежал.

Хейден парировал слова Брукса.

— Бесполезная трата времени.

— В любом случае, за ночь он вряд ли смог уйти дальше соседней деревни.

Брукс зевнул, словно ему наскучило с ним препираться. Хейден, сморщившись, зашагал во внутренний двор монастыря.

Брукс, как всегда, умел задеть его самолюбие.

Несколько раз пробил колокол, возвещая о наступлении полудня. Перед Хейденом собрались двое солдат.

По одному из трёх деревень, они пришли доложить о ситуации за прошедший день. Но солдат, который так и не прибыл, не появлялся даже спустя несколько минут.

— Йона нет.

Это означало, что Росандер Уэйн убил тех, кто пытался помешать ему во время побега.

Хейден понимал, что троих недостаточно, чтобы схватить его, но Росандер, должно быть, тоже ранен, так что выследить его теперь будет проще.

— Говорите, он отправился в сторону Лёха?..

— Разве Блуа и Лёх не лежат к югу от Камандди?

Единственное, что смущало, так это маршрут беглеца, который постоянно расходился с ожиданиями.

Росандер изначально не собирался направляться в земли великого князя Крифора.

— Что, не сходится с планами?

— У него нет причин идти на юг…

— Представляете, как бы я облажался, если бы отправился в Риплен? А?

Хейден подавил желание врезать по ухмыляющейся физиономии Брукса.

— Ладно, хватит думать, давайте просто выдвигаться.

Он был прав, и от этого Хейден злился ещё больше. Словно не желая дожидаться собирающегося в путь Хейдена, Брукс первым вскочил на коня.

— Вы отправляйтесь в Элат. А я — в Лютес.