Онлайн чтение книги Отвергнутая вина: Русалка и охотник Jilted Guilt: the Mermaid and the Hunter
1 - 15

Ранним утром на улицах столицы было людно, но каждый был занят своим делом. Благодаря этому Росандер и Ребис без помех приближались к городским воротам.

Свой плащ Росандер отдал Ребис, поэтому теперь поверх дубленого кожаного жилета он накинул другой.

Но привратники, разумеется, не могли его не узнать. Как обычно, стоило ему пройти мимо, они отпускали в его адрес бесцеремонные шуточки, и сегодня казались особенно довольны.

— Росс, что это за дама?

— Лицо незнакомое.

Стараясь увернуться от взгляда привратника, который присвистнул, точно заигрывая, Ребис ещё ниже натянула капюшон.

Стоявший с другой стороны ворот привратник, вздрогнув от взгляда Росандера, ткнул копьём в голень нахального товарища.

— Не ваше дело.

— Это так, для порядка… не откинете ли капюшон?

От жесткого голоса Росандера один из них с разочарованным видом отступил, второй же сделал короткую формальную просьбу.

Ребис, по-прежнему прикусив от тревоги губу, ощутила, как Росандер тихо обхватил её за талию, и от этого напряжение спало.

— Это поручение, о котором не положено болтать. Без лишних слов — пропусти.

Росандер, не отпуская Ребис, прошёл прямо в открытые ворота. Дерзкий нрав Росандера Уэйна был привратникам не в диковинку, и они без возражений их пропустили.

В людском потоке у ворот их задевало то одеждой, то плечом, то локтем, но в крепком объятии Росандера Ребис не теряла равновесия.

— Кровь ещё не нужна?

Едва они миновали ворота, Росандер повёл Ребис вдоль наезженной колеи на ровную дорогу. Она снизу вверх взглянула на профиль мужчины, не обращавшего на неё внимания.

— Сейчас нет. Если станет совсем худо, я скажу.

С той минуты, как они вышли из леса, Ребис была всё время напряжена. Перед самым превращением обратно в русалку она ясно ощущала, что не может стоять, — но точно угадать этот миг было невозможно, и от этого делалось тревожно.

Чувствуя её тревогу, Росандер крепче подтянул на ней плащ.

Они шли всё утро. Большую часть времени Ребис, по сути, ехала у него на руках, но как только впереди стала проступать крепость, она пошла сама.

Каньон, по которому петляла река Лага, и устроенный там монастырь Бороммеро были подобны крепости, кольцом охватывающей городки Камандди.

Когда они подошли к арочным воротам собора, путь им преградил привратник со строгим лицом.

В лохмотьях служанки Ребис показалась ему недостойной обыска, и он сразу принялся ощупывать плащ Росандера.

— Если тут поднимете шум, выпровожу немедленно.

Привратник, задержав взгляд на одном из клинков Росандера, негромко предупредил. Полного снаряжения тот на себе не нес, но это было оружие, какое обычный паломник с собой не носил.

Несколько строгая, замкнутая проверка существовала ради сохранения покоя в этом святом месте, где почил святой Бороммеро.

Пока Росандер вёл с привратником эту молчаливую перепалку, Ребис разглядывала лавки, чей дух разительно отличался от столичного.

Вдоль тихих мощёных улочек тянулись фахверковые [1] лавки, у большинства из которых хозяева открыли даже окна, торгуя прямо через них.

[1] Фахверк (반목조): строительная техника, при которой каркас из деревянных балок остаётся виден снаружи, а пространство между балками заполняется штукатуркой или кирпичом. Характерна для средневековой Европы.

Мир людей, который в подводной глубине ей оставалось лишь воображать, оказался ещё удивительнее, чем мечталось. «А уж что я смогу затесаться среди людей — об этом я и подумать не могла».

С новой остротой удивилась она тому, что обе её ступни ступают по земле. Когда её поймали, такого восторга в ней не было; теперь у Ребис заблестели глаза.

Едва получив разрешение привратника, она, точно зачарованная, направилась к раскинутой впереди площади и обогнала Росандера.

— Сейчас январь, так что розовые кусты замерли.

Шагая по дорожке вдоль серой каменной стены, Ребис обернулась. Грубоватый, как будто чуть припорошённый землёй, голос на миг показался ей даже ласковым.

— А в мае-июне здесь распускаются пышные алые и белые розы — куда красивее.

Ребис прислушалась к неожиданному рассказу мужчины, от которого, казалось, нечего ждать понимания красоты. Внимательно разглядывая черные плети, цеплявшиеся за стену, она тронула пальцем поднявшийся вверх острый шип.

В тот же миг от неприятного укола Ребис вздрогнула и отдернула руку. На указательном пальце круглой капелькой выступила кровь.

Еще прежде, чем Росандер успел заметить, она ее слизнула. От того, что он внезапно оказался рядом, сердце у неё упало.

— Поранилась?

— Ничего страшного…

Он не упрекал её, но Ребис невольно сжала ладонь в кулак. И, прежде чем он успел что-то сказать, ускорила шаг — будто убегая.

Холодный воздух, тихий городок — всё было до того покойно. Но сердце Ребис, словно повозка с отлетевшим колесом, отчаянно билось от тревоги.

Чувство вины, которое она считала забытым, по-прежнему высоко держало голову.

Глядя на удаляющуюся фигуру женщины, что вела себя как ребенок, боящийся выговора, Росандер невольно усмехнулся, но, заметив тронутые ею побеги, его лицо посерьёзнело.

На том месте, где она коснулась пальцем, проросли свежие зеленые листья — совершенно не подходящие к окружающему.

«Если она будет так оставлять следы на каждом шагу, нам несдобровать». То, что она способна заживлять его раны, уже само по себе было поразительно, но эта русалка владела силами куда большими, чем он мог себе вообразить.

— Вашу жену… я могу спасти.

«Русалка, Ребис, прекрасно знала моё больное место».

Росандеру было нелегко поверить её словам. «Будто меня заворожила нереальная грёза, которую она мне показывает».

Может статься, всё, что было с момента их встречи, и до сих пор ощущалось как сон.

Но даже в таком случае выпустить из руки шанс, оказавшийся в ладони, он не мог.

Рука его грубо сорвала зелёный листок, но беспокойный взгляд, точно следил за ребенком, оставленным у воды, поспешно отыскал в толпе её спину. Ребис уже всё внимание отдала одной из лавок.

— Прошу, заходите.

Это была лавка, где торговали и тканями, и готовой одеждой.

Хозяева — пожилая супружеская пара — приметили в Росандере спутника Ребис, и муж первым с ним поздоровался.

Росандер коротко кивнул, но взгляд по-прежнему не сводил с Ребис.

Хозяйка лавки уже принялась подбирать для Ребис новую одежду.

— Разве годится прятать под плащом такое неподобающее одеяние?

— Нам приходится много ходить… Мы немного сбились с ног. Может, есть какой-то другой выход?

Пожилая женщина с укором уставилась на застывшего рядом с Ребис мужчину. Когда Ребис, поняв, что та смотрит на Росандера, неловко с ним переглянулась, женщина тут же с видом «ну всё ясно» стала его укорять.

— По всему видать, благородная барышня. Что ж, в дороге на разбойников нарвались?

Хозяин лавки попытался утихомирить разошедшуюся жену, но та лишь стряхнула его руку.

— Моей госпоже пришлось спешно отправиться в путь, и потому она оказалась в таком виде.

Ребис изумленно округлила глаза, услышав, как непривычно учтиво заговорил Росандер. Этот же взгляд, обращенный к ней, тут же сменился жестким — мол, не теряйся и подыгрывай.

Вёл он себя совсем не так, как должен телохранитель в обращении со своей госпожой.

— И всё же — так одеть барышню значит подморозить её до простуды.

— Нам было не до того. Не покажете ли что-нибудь подходящее?

Росандер искал такую отговорку, чтобы недоразумение не разрослось дальше. Когда Ребис сообразила и кивнула, женщина наконец, удовлетворённо, втолкнула её внутрь лавки.

Пока хозяйка подбирала Ребис подобающее платье, хозяин повернулся к Росандеру с предложением посмотреть новый отрез.

— Не желаете заглянуть взглянуть?

— Что ж… Зайду.

Росандер собирался отказать с ходу, но в виноватом взгляде хозяина читалось «простите выходку моей жены», и он молча шагнул внутрь.

Тем временем хозяйка, втащив Ребис внутрь, перебрала несколько платьев.

— Сами одеваться-то не умеете?

— Что? Да…

Когда Ребис смущённо ответила, женщина с видом «так и знала» приложила платье к её фигуре и снова принялась ворчать.

Платья были скромного покроя, но из добротной ткани и аккуратно сшитые.

Ребис знала, что у одежды бывают разные виды, но, когда ей сразу подсунули несколько, она растерялась и просто улыбалась.

— Уж до чего спешно, что и без служанки выскочила. Мало того что в одной нижней рубашке, да ещё и наизнанку…

— Очень спешили…

Ребис попыталась было повторить недавнюю отговорку, но у женщины оно в одно ухо влетало, в другое вылетало.

Она подняла Ребис руки вверх и тут же сняла с неё прежнее платье. Ребис послушно следовала её распоряжениям: сняла обувь, надела новую сорочку и чулки.

Когда хозяйка зашнуровывала ей обувь, на её голове то и дело мелькали пряди седых волос.

— Носите только такие чулки, до колен, и обязательно затягивайте лентой. Голые ноги показывать не годится.

— Хорошо…

Не дожидаясь её согласия, женщина старательно надела на неё верхнее платье и жилет.

Мало того, она поднесла маленькое зеркальце с тонким серебряным напылением и так, и эдак, и заплела её тёмно-синие волосы в одну косу. Ребис, на которую вдруг свалилось столько внимания, начало это обременять.

— Вы могли бы всё это и не делать, право…

— Деточка.

Две ладони мягко легли ей на плечи. Хозяйка заглянула в её ясные, как пруд, глаза и заговорила обстоятельно — точно с дочкой.

— Одежда — вещь куда более важная, чем кажется.

Когда Ребис нехотя кивнула, женщина так и не перестала тревожно её поучать.

Тон был как у выговора, но в каждом её движении — расправляя складки, подтягивая пояс на талии — сквозила нежность.

«Когда тебя принимают за человека — насколько же это удобно. Такой ласки в облике русалки не дождёшься».

— Вы с этим телохранителем сбежали?

Но интерес хозяйки к Ребис обернулся столь же крепким недоразумением.

«Сбежать с телохранителем?». В таком виде отрицать побег было трудно.

— Родители за вас, верно, тревожатся.

Ребис не знала, как разуверить женщину, неверно толковавшую их отношения с Росандером.

«То ли пусть так и думают, то ли как мне это опровергать?»

«Росандер сказал, что нам нужно скрывать, кто мы. Значит, об этом недоразумении он переживать не станет».

Ребис решила ограничиться благодарностью.

— Подробности я рассказать не могу… но спасибо вам за заботу.

Ребис чуть высунула голову за дверь лавки и встретилась взглядом с дожидавшимся её мужчиной.

Он был заметно поражён. «Из-за того, что я в новой одежде? Скорее, потому что я выгляжу слишком по-человечески».

Но как бы то ни было, выдержать этот взгляд было всё равно неловко.

Не зайдя в обменную контору, Росандер был вынужден подать женщине золотую монету, но та упорно не желала её брать.

Глядя на позвякивающий и исчезающий за поясом кошель, Ребис рассеянно отметила: «До чего же забавный у него способ носить деньги».

— За такую малость золотой — это слишком много.

— Тогда возьмите за это несколько платьев.

— Так несколько ведь не выйдет на эту сумму…

Пока Росандер не пообещал хозяину забрать через постоялый двор пошитый по мерке плащ, женщина не соглашалась взять у него деньги.

И только когда деньги были приняты, Ребис смогла пройти от лавки дальше; Росандер тихо последовал за ней. Пожилая чета молча стояла у входа, пока пара путников не скрылась за дверями постоялого двора.

— Линда, что это с тобой?

— Да как же не тревожиться, Том.

Хозяин лавки, Том, нахмурился на странные слова жены.

«Чего ради ты вдруг отдала платья нашей дорогой дочки? И что за привязанность к девчонке, которую видишь в первый раз?»

— Ни одной чёрточки на нашу не похожа.

— Не Келли, конечно, но что, если ей нужна моя помощь?

Их дочь, умершая от поветрия, будь жива, была бы примерно одних лет с этой посетительницей.

— Хочешь попросить сестру Авигайю?

— Лучше всего, если эта барышня поживет в монастыре.

До праздника Безмолвия оставалось совсем немного, и сёстры из обители часто заглядывали в лавки. Линда собиралась попросить сестру, чтобы той барышне, что не выходила у неё из головы, разрешили ненадолго остановиться в монастыре.