Онлайн чтение книги Отвергнутая вина: Русалка и охотник Jilted Guilt: the Mermaid and the Hunter
1 - 14

— До конца дня выберемся за городские стены.

— Уже?

Только когда забрезжил рассвет, он наконец остановился.

Незадолго до этого Росандер сказал Ребис, что неподалёку течёт ручей, который выводит к другой деревне. Он усадил Ребис на берегу маленькой речки и достал из дорожной сумки флягу с водой.

У Ребис заколотилось сердце — план побега двигался вперёд. «Покинуть Тирнан становится всё ближе к реальности».

— А куда мы сейчас держим путь?

— На восток, в Камандди. Туда, где монастырь Бороммеро. Покой этого места не позволено нарушать кому попало, поэтому укрыться там на время удобно.

Росандер всем своим видом давал понять, что больше расспросов не желает, и сосредоточился на сборах. Он наскоро подточил затупившийся кинжал и убрал обратно в кожаный ремённый чехол.

— А преследователи нас не выследят?

— Чтобы официально вести там обыск, нужен указ. Лейб-гвардии понадобится не меньше трёх дней, чтобы заполучить высочайшее предписание.

Ребис, не привыкшая к воздуху холоднее воды, поёжилась, и Росандер, не выдержав, отдал ей свою верхнюю одежду.

Кутаясь в неё, как в большое одеяло, Ребис опустила измазанные землей ноги в ручей.

Росандер где-то раздобыл скромную одежду служанки и обувь и заставил её во всё это нарядиться. Одежда хоть и грела, но обувь была невыносимо неудобной. Хотя бы ненадолго освободить ступни — и уже легче.

— Тебе можно касаться воды?

— Если не погружаться целиком, не превращусь.

— Я не намерен потакать твоим прихотям, так что в меру.

От его упрека Ребис надула губы. «Даже в человеческом теле тоска по воде никуда не делась».

Когда действие крови подходило к концу, эта тоска становилась ещё сильнее. Поднимался жар, ступни принимались болеть и колоть так, словно их пронзают шилом, и она больше не могла стоять.

С тех пор как Росандер дал ей крови, прошло уже несколько часов, но — странное дело — его кровь, в отличие от королевской, держала человеческие ноги намного дольше.

— А здесь нас точно не схватят?

— Сейчас тревожиться не о чем. Когда они только тронутся, мы уже будем за городскими воротами.

Росандер залпом осушил флягу. Ребис болтала ногами и смотрела, как с них смывается грязь.

— Можете мне налить и своей крови во флягу?

— Зачем?

— Я ведь не знаю, когда у меня снова исчезнут ноги.

Он окинул её ноги взглядом, открыл сумку и достал маленький пузырёк.

— Этого хватит на несколько дней?

Ребис кивнула. «Если прикинуть на глаз по тому, сколько крови Росандера я уже выпила, должно хватить».

— А вы не думаете, что люди королевы всё-таки направятся в монастырь?

Ребис снова спросила, и он, с явным раздражением, всё же терпеливо ответил. Он не колеблясь приложил клинок к той же ладони, что вчера. Острое лезвие на этот раз вошло глубже и оставило красный след.

— Они решат, что я бегу в изгнание. Если оставаться в Тирнане, рано или поздно меня казнят, значит, я обязательно должен покинуть страну. Лейб-гвардия королевы скорее всего занята перекрытием путей, по которым проще всего уйти за рубеж.

— А именно?

Росандер досадовал, но всё же отвечал. Он стиснул кулак, и кровь натекла на половину пузырька. Чтобы наполнить его до конца, Росандер снова провёл лезвием по ране.

«Уй, на одно это смотреть больно» — Ребис невольно вскрикнула про себя.

— В Риплене к северу от Камандди или в соседней с ним области Латер. Эти земли отрезаны горным хребтом, и попасть в Камандди оттуда напрямую трудно.

— Вот как? И сколько мы пробудем в Камандди?

— Из Камандди двинемся на юг. Подождём не меньше двух недель и сядем в наёмную повозку до Бероя.

Гордое багровое сияние солнца неспешно являло себя на той стороне горизонта. Ребис, ступая по воде, подошла к нему и взяла его окровавленную ладонь.

— Я залечу.

Лечить раны она умела хорошо. «Раз я могу вернуть повреждённое в прежнее состояние, значит, отправить Росандера в прошлое — не такая уж невозможная задача».

Но как нельзя отменить саму боль в момент ранения, так и Ребис чувствовала: желание Росандера полностью исполниться не сможет.

С бесстрастным лицом он наблюдал, как под голубым свечением, что она создавала, нарастает новая кожа.

— Не холодно?

В какой-то момент его и без того лёгкая, единственная рубаха промокла. Смывая кровь и проверяя, всё ли с раной в порядке, Росандер, видимо, принял её тихий вопрос за разговор с самой собой и не ответил.

Затем стремительно явился ослепительный свет, гонящий перед собой темноту. Ребис молча смотрела, как мужчина мокрой рукой откидывает со лба волосы.

«Хочу знать, о чём он сейчас думает. Какие у него чувства, которые так редко проступают на лице».

Без сдвинутых бровей в глаза прежде всего бросались высокий лоб и густые брови. Нос, расположенный точно посередине лица, придавал чертам тяжесть и отбрасывал тень на глаза.

Но стоило ему стряхнуть капли с бровей — и взгляд, казалось, обозначился ясней. Пока они сидели в полумраке леса, она толком не разглядела его лица; теперь её глаза на нём задержались.

* * *

Королева в тяжелой короне сидела рядом с королем и тихими взмахами кисти отвечала на приветствия проходящих гостей. Король преподнес ей серебряную корону, инкрустированную аметистами, что повторяли цвет её фиолетовых глаз.

Корона, над которой явно работали более года, была ощутимо тяжёлой.

— И вправду — к твоим эбеновым волосам подходит идеально.

Королева, прямой осанкой выдерживая её вес, благосклонно улыбнулась королю. «Если бы не пир, если бы король не запретил, я бы давно повелела всем владетелям Тирнана: при первом появлении Росандера Уэйна — схватить».

«Не позволю ему испортить тебе целый день», — таковы были слова короля, и Илейн от них едва не сходила с ума.

Чтобы поймать его, нужно перекрыть всё, что можно, — а как, спрашивается, его при этом пускать на самотёк? Возразить вслух у неё не было сил.

Король уже разрешил отправить лейб-гвардию; требовать ещё больше людей значило бы вызвать подозрения.

Королева прижала тыльную сторону ладони к ноющему виску и убрала руку. Король, кажется, что-то ей говорил, но королева Илейн совершенно не слышала.

Кто-то осторожно сжал её свободную руку. Это была принцесса.

— Что случилось, Айзентин?

— Кажется, вам нездоровится.

Айзентин теребила в руках то, что держала, и наконец решилась.

— Я подумала, это может вам помочь… можно я вам это вручу?

Королева увидела, что на ладонь дочери лёг браслет с нанизанной на нить бусиной — будто жемчужной.

— Что это? Наша принцесса сама смастерила?

Королева поднесла бусину поближе к ярким огням пиршественного зала, чтобы рассмотреть её цвет. «Произносить ли имя Ребис?» — Айзентин всё колебалась.

С тех пор как она невольно подслушала, как мать в ярости приказывала схватить Росандера Уэйна, она пыталась пробраться к пруду, где была заточена Ребис, но у пира хватало забот не только королеве.

Часы, которые уходили на выбор подходящего к торжеству платья и причёски, утомляли Айзентин.

Единственное, что она успела, — попросить одну из служанок, чтобы та сделала браслет из бусины, подаренной Ребис.

Сообразительная служанка догадалась, что это маленький подарок принцессы королеве, нанизала бусину на серебряную нить, красиво уложила в коробочку и вернула Айзентин.

И всё это время она прикидывала: когда матери будет приятнее всего получить подарок, или, может, когда её гнев на Ребис ослабнет.

Но королева, изображающая улыбку, с самой минуты прихода в зал и до сих пор выглядела взвинченной и встревоженной. «Подходящего момента просто нет. Раньше или позже — не имеет смысла».

— Это сделано из слёз Реб…

— Ты о той русалке?

Айзентин перевела дух и постаралась подобрать слова, чтобы сгладить резкую реакцию королевы.

И обычно лицо матери выглядело усталым, но сегодня оно было особенно бледным.

Вспомнив слова Ребис, Айзентин подумала: «Может, таинственная сила русалки и впрямь в чём-то ей поможет?».

— Несколько дней назад я тайком ходила к озеру, потому что переживала за Ребис. Но Ребис сказала, что это вам пригодится, и я не смогла её не послушать… Принесла. Простите. Если это опасная вещь — выбросьте сразу.

Королева молча надела браслет, что протянула ей дочь. Айзентин внимательно наблюдала за её лицом, пытаясь его прочесть.

— Спасибо за заботу, малышка. И Ребис… если увижу, передам благодарность…

* * *

Видимо, Ребис слишком долго рассматривала Росандера: только теперь она спохватилась, что и он смотрел на неё.

— Цвет твоих волос изменился.

— Что?

Ребис склонилась над водой. Мокрые пряди она убрала за спину, и теперь они были спрятаны под наглухо запахнутым плащом. Из-за этого ни единого волоска ей в поле зрения не попадало.

Заглянув в проточную воду и увидев своё отражение, она округлила глаза.

— Я думал, темно — потому показалось, а сейчас вижу: цвет потемнел. Есть тому причина?

Прежде голубоватые, как небо, волосы стали тёмно-синими, словно ночное небо. Ребис, изумлённо склонив голову набок, провела по ним ладонью.

Затем распахнула плащ, вытащила убранные пряди и, осмотрев их вблизи, ясно убедилась в перемене.

О том, что цвет волос русалки может измениться, она прежде ни разу не слышала, и потому долго перебирала их пальцами, не в силах оторваться.

«Не связано ли это с тем, что я выпила человеческой крови и обзавелась ногами?»

— Может, оно и к лучшему. Они ведь могут не понять, что это та самая я.

Росандер, кажется, ждал от неё толкования, но Ребис лишь широко ему улыбнулась.

То, что человеческое обличье у неё держится так долго, и впрямь было странно. Но когда она применила силу, чтобы залечить рану Росандера, никаких сбоев не случилось.

Самочувствие не ухудшилось — значит, ничего страшного.

Росандер, по-прежнему с недоумением на лице, всё же согласно кивнул.

— Хорошо. Дальше нам прятаться среди людей, и привлекать к себе внимание ни к чему.

Не обращая внимания на мокрую одежду, Росандер сразу натянул кожаный жилет. Закончив одеваться, он собрал флягу и прочее, что было разложено вокруг.

— В дальнейшем нам нередко придётся лгать, чтобы у людей не возникало подозрений насчет нас. Смотри по обстановке и подыгрывай.

Поняв, что они вот-вот тронутся, Ребис принялась впихивать мокрые ноги в обувь. Получалось плохо, и пока она кряхтела, к ней подошёл Росандер.

Он опустился на колено и взял её босую ступню. Когда он, придерживая лодыжку — а та полностью скрывалась в его ладони, — помогал ей, Ребис послушно расслабила ногу.

— Раз так, тогда зовите уже просто по имени.

— Что?

Его рука целиком обхватывала её лодыжку и оставалась ещё лишняя длина. Росандер, который как раз обтирал ей стопу свисающим краем плаща, замер и поднял на неё взгляд.

— Вы ведь знаете, как меня зовут.

«Просьба-то самая обычная». От странной заминки Росандера Ребис чуть склонила голову набок.