— Вокруг Камандди уже расставлены люди королевы, нам надо быть осторожнее.

— Что? Тогда почему вы вышли так открыто?

Рассвет тянулся. Росандер снова сидел верхом, ведя коня за спиной Ребис.

В деревне, как и в Камандди, улицы были не широкими, но прохожих не было ни одного, так что коню идти не мешало. Чтобы не разбудить тихое селение, Ребис говорила вполголоса.

— В сам монастырь зашёл их человек, и иначе было нельзя.

— А сейчас как нам быть?

— Об этом думать мне. А ты только держись поближе.

«Если Хейден не бросился сразу в погоню — у него есть причина. Раз он распылил людей вокруг Камандди, ему нужна изматывающая гонка».

«Сам я с собой управлюсь, но если Ребис возьмут в заложницы, это уже беда».

— Крепко держись.

— Снова поскачем?

Напряжённое дыхание мужчины коснулось её затылка.

Он резко наклонился вперёд и пришпорил коня. Услышав запоздалые шаги преследователей, Ребис увидела рассекающую воздух стрелу — и закричала.

Стрела летела спереди, но и сзади кто-то шёл по их следу.

— Росандер!

Едва они выскочили на центральную площадь, как сзади подобрались двое вооружённых мужчин.

Луков у них не было.

— Заметили.

В тот миг, когда Росандер резко развернул коня, Ребис, перепугавшись летящей стрелы, свалилась с лошади.

Стрела вошла коню в бедро, и тот, обезумев, начал биться.

Росандер спрыгнул с яростно мечущегося животного и обхватил Ребис, чтобы она ушиблась меньше.

Откатившись по земле, Ребис поднялась с его груди.

— Росандер Уэйн.

Два клинка нацелились на них: один — на Ребис, другой — на Росандера. Тот, что направил меч на Росандера, заранее торжествуя, ухмыльнулся.

— А кто рядом — и без слов понятно.

Ребис заметалась взглядом. «Сейчас нас схватят» — но Росандер выхватил клинок и отбил направленный на неё меч.

Мужчина, угрожавший Ребис, растерявшись, ткнул лезвие ближе к ней.

— Убить вздумаешь?

Росандер усмехнулся над тем, кто пытался прикрыться Ребис как заложницей, и даже не удостоил его взглядом. «Всё равно с такой беготнёй она у меня в руках». С каждым ударом клинков он подступал к противнику ближе.

Когда лезвия столкнулись у самого лица, противник, видимо, решил, что в схватке без рукопашной ему не выстоять, и попытался подсечь Росандера под ноги.

Но Росандер первым ударил его кулаком в солнечное сплетение.

— Кх-х!

Прежде чем шатнувшийся мужчина пришёл в себя, Росандер ловко выбил клинок. Меч его, звеня, упал на землю.

И тут же Росандер вогнал собственный клинок в его живот. Когда он безжалостно выдернул меч, противник от отдачи рухнул на землю и потерял сознание.

Росандер повернулся к следующей цели. Меч в трясущейся руке второго мужчины переместился с Ребис на Росандера.

— Сколько вас ещё?

В обращении с клинком Росандер превосходил всех — это было видно даже Ребис. Но у мужчины задача — тянуть время, и со стрелами, прилетающими исподтишка, дело осложнялось.

Когда Росандер уклонялся от стрелы, противник тут же лез в брешь.

Ребис попятилась, чтобы не угодить под их клинки.

К счастью, стрелы её не выискивали. Сжавшись от тревоги, она молила, чтобы Росандер не пострадал.

Со временем мужчина начал терять силы, едва парируя выпады Росандера. И вдруг Ребис ясно увидела летящую стрелу.

— Росандер!

Ребис вскрикнула. Стрела пронзила руку Росандера, что прижимал противника к стене. Но остановить его клинка это не смогло.

Росандер широко рассек противнику плечо.

— Ну же.

К ногам Росандера упала ещё одна стрела. Не увернись он мгновенно, мог быть ранен в подставленную спину.

Росандер, не опуская клинка у ещё живого мужчины, медленно поднялся.

— Спрячься. Я разделаюсь с тем, что остался, и вернусь.

Без колебаний он вонзил клинок в ногу мужчины. Ребис крепко зажмурилась.

Когда она снова открыла глаза, Росандер уже уходил, держа меч, с которого тяжело капала кровь.

Ребис, пошатываясь, поднялась и принялась оглядываться в поисках укрытия.

Один — мёртвый. Второй — умирающий.

«С рассветом всё прояснится, и оказаться рядом с ними — значит выдать себя».

Ребис подошла к раненой лошади и провела рукой по её кровоточащему боку.

Несмотря на шум, в деревне по-прежнему было тихо. В этой тишине стоны умирающего мужчины терзали слух.

Не уловив поблизости ничьего присутствия, Ребис, убедившись, что с лошадью всё хоть как-то в порядке, поспешила прочь. Сердце с запозданием забилось бешено.

Недалеко от площади, в проулке, что казался скорее щелью между двумя домами, она привалилась к стене и медленно сползла вниз.

«Королева хотела, чтобы меня доставили целой и невредимой». Вспоминая слова Росандера о том, что королева, по сути, бессмертна, Ребис думала: «Что же она замышляет?».

«Та зловещая сущность, что я ощутила в теле королевы, — кажется, мне она вовсе не чужая».

Ребис подумала, что и сон про Хелианте, может быть, связан с королевой. «Змеи, пожирающие русалок… не похожа ли их злая отрава на то, что королева носит в себе?»

В смутной памяти уверенности она не нашла.

«А если сущность, что в неё вселилась, не даёт ей умереть — зачем тогда королеве я?»

«Возможно, ей нужна моя сила — чтобы одолеть того, кого она сама подчинить не может».

Просидев на корточках, Ребис чувствовала, как ниже коленей бегущая вниз кровь оставляла онемение. Но ноги начали неметь куда раньше. «Не от долгой скачки — скорее, близится час, когда я снова стану русалкой». Эта мысль заставила её под плащом нащупать пузырёк.

Он исчез. «Сама не заметила, когда обронила».

«Единственный, кто рядом со мной и пока ещё жив, — мужчина, который умирает; и оживить того, кого Росандер довёл до полусмерти, я не смогу». Оставалось ждать Росандера.

«Если бы я могла отыскать Дианту и разом всё это решить — как было бы хорошо».

В дни, когда шёл дождь или снег, Ребис пыталась уловить присутствие Дианты, но не находила того тёплого, спокойного дыхания, что напоминало бы о её объятиях.

Когда вскоре послышались знакомые шаги, лицо Ребис заметно прояснилось, и она радостно встретила Росандера.

— Пришёл?

— Грязный весь. Не прижимайся, испачкаешься.

Ребис, шатаясь, шагнула к окровавленному мужчине.

Росандер поймал её за обе руки, когда она едва не упала на него, и попытался поставить, но Ребис, как стол без одной ножки, осела ему на грудь.

— Я не… мне нужна кровь.

Росандер с кислым лицом посмотрел на Ребис. «И ради чего я тебе новый плащ доставал».

Бережно, чтобы не задеть, он усадил её. Зубами Росандер грубо оторвал лоскут от своей одежды, чтобы прикрыть рану на стопе.

— Что глядишь, на безобразное-то.

Он сразу снял и обувь, и носок, обнажив босую ногу.

На запачканной кровью стопе зияла большая рана — стрелу пришлось дёргать в разные стороны, чтобы вытащить.

— Не противься, я помогу.

Ребис упрямо положила руку на стопу Росандера, на которой кровь уже почти остановилась.

Росандер заменил пропитанную кровью тряпицу на лоскуте предплечья тем, что только что оторвал. Кровотечение плохо унималось, и сквозь красную ткань снова просачивалось алое.

— Тебе ведь было больно.

Убедившись, что рана полностью затянулась, Ребис перехватила руку Росандера и крепко сжала обеими ладонями.

Росандер, увидев, как она склоняется к ране, не сразу понял, что она хочет сделать.

Но стоило ему ощутить тёплое, мягкое прикосновение, как он от смятения тут же отдёрнул руку.

— Тут вокруг крови — хоть отбавляй.

— Когда в дворцовом пруду я выпила воды, в которую попала кровь мертвеца, ничего не изменилось. Должна быть кровь живого.

Когда Росандер потянул руку на себя, верхняя часть тела Ребис, державшаяся за неё, потянулась следом.

Он мельком взглянул на её алые от чужой крови губы и отвёл глаза. Ребис, чуть ли не повиснув на его руке, потеряла равновесие и уперлась в землю.

— В итоге пузырёк ты потеряла.

От его невозмутимых слов кончики ушей Ребис вспыхнули красным.

— Неловко? Я подам руку, поднимайся.

Поняв, что она была к нему слишком близко, Ребис поспешно отпрянула.