В лесу, разделявшем две деревни и город, тропа стала постепенно выравниваться. Они подошли так близко, что уже виднелись высокие городские стены.

Росандер, дожидаясь, когда же она скажет, что больше не может идти, поймал девушку, пошатнувшуюся в сторону. Но Ребис мягко высвободила свою руку и засеменила вперёд.

— Я в порядке.

Как и в Камандди, ей нравилось изучать окрестности в одиночку. Ему было даже немного удивительно, что однообразные пейзажи, не представлявшие для него ничего нового, казались этой русалке совершенно иными.

Когда Ребис потянулась к поганкам, выросшим вокруг гниющего дерева, Росандер остановил её.

Нужно было постоянно не спускать с неё глаз — Росандер был уверен, что она доставила немало хлопот своим братьям и сёстрам.

Когда Ребис, решив, что подыграла достаточно, повернулась к Росандеру.

— Росандер…

— Устала?

— В какое время в прошлом вы хотите вернуться?..

Ребис заговорила совершенно о другом, словно не хотела брать свои слова назад, а просто вспомнила о чём-то интересном.

Она старалась не подавать виду, что устала, но её участившееся дыхание и замедлившийся шаг были слишком очевидны.

— Думаю, лет двенадцать назад…

Он на мгновение задумался. До смерти Перендо? Или до первой встречи с Перендо и Оливией?

Росандер хотел прожить с ними другую жизнь, но в то же время хотел стереть их из памяти навсегда. От этого неожиданного противоречия в чувствах он пришёл в смятение.

— Смогу ли я сохранить свои воспоминания, если вернусь?

Оливия Брин будет куда счастливее, если его не будет рядом. В этом он был уверен. Ребис выслушала слова Росандера с серьёзным видом.

— Я не могу трогать ваши воспоминания. Но вы со мной больше не встретитесь. Если кто-то узнает, что вы пришли из прошлого, всё пойдёт прахом.

Ребис попыталась представить последствия его желания. С её силой она не могла перечить воле богов. Управлять смертью или обращать её вспять. Превращать творение бога в другое существо. Поэтому она не должна была касаться его души.

Но его желание не было табу. Ведь время не подвластно богам.

Дух сказал, что без зелья, о котором он рассказал, она может исчезнуть вместе с островом Ларм.

Если она максимально усилит свою силу зельем, остров Ларм останется, а исчезнут лишь все её способности.

Использовать все свои силы — это не страшно. Главное, чтобы остров Ларм не исчез.

Она станет обычной русалкой без способностей, но остров Ларм имел огромное значение в мире русалок, и он не должен был исчезнуть.

Может, если она станет обычной, если станет никем, ей будет легче? Как и говорил Каон, упрекавший её в том, что она не выдерживает тяжести своего положения, она была жалкой.

Но, сложив с себя ответственность, она сможет обрести свободу. Сможет свободно плавать в море, как Хелианте.

— Если вы представите себе какой-то момент, я перенесу вас туда.

— Тогда я подумаю об этом до того, как мы прибудем на остров Ларм.

Нарушение табу было непростительным грехом. Способ, предложенный духом, не нарушал запретов, а лишь ложился бременем на неё одну.

— В любом случае, двенадцать лет назад вы, должно быть, были совсем юным.

Ребис медленно осмотрела суровое лицо Росандера, пытаясь найти черты, которые могли не измениться. Глаза, которые привлекли её внимание при первой встрече. Как бы они засияли, если стереть с них печаль?

Ей было интересно, каким он был мальчишкой.

— Младше тебя нынешней.

Может, в том возрасте, когда ещё хочется упрямиться по пустякам. Но Росандер считал, что капризы Ребис вполне терпимы.

По сравнению с его упрямством в прошлом, она была весьма понятливой.

Её спокойные глаза были похожи на бездонный пруд. Чистый голос, не знающий ни богатых интонаций, ни фальши, движения, похожие на танец. Думая об этом, он следовал за её непредсказуемыми шагами.

— Правда?

— Разве нет?..

Непроизвольно пытаясь угадать возраст Ребис, он не смог скрыть растерянности, глядя на её наклоненную голову.

— Я никогда не считала свой возраст… По человеческим меркам, наверное, мне двадцать?

Он думал, что она не так уж юна, раз достигла совершеннолетия, но, судя по выражению лица Росандера, это было не так.

* * *

Солнце только начинало подниматься, но день в монастыре начался ещё раньше. Возможно, это было из-за ночной суматохи, но среди людей, по-прежнему сохранявших благочестие, Хейден заметил одно знакомое лицо. Это была сестра Кларисса, которая прислуживала «барышне» в женской половине.

— Доброе утро, сестра.

— А, здравствуйте. Вы… прибыли из столицы?

Хейден поприветствовал её с вежливой улыбкой. Они сталкивались в стенах монастыря, но для сестры Клариссы это, должно быть, была их первая встреча.

— Вы, случайно, не искали дочь графа Эрбона?

— Что?

Монахиня слегка нахмурилась. Видимо, ей было неловко оттого, что её мысли прочитали. Глядя в её холодные глаза, которые совершенно не соответствовали улыбающимся губам, Хейден решил, что сначала нужно завоевать её доверие.

— Мне поневоле стало известно о делах семьи Эрбон, но я поклялся хранить молчание. Вы можете говорить со мной откровенно.

— Зачем вы их ищете, сэр рыцарь?

Настороженная монахиня казалась очень непреклонной и щепетильной, из тех, кто умеет хранить секреты. Раз уж Росандер упущен, не было смысла гнаться за ним прямо сейчас.

Лучше было выдвинуться в полдень, как он и объявил своим солдатам. А до тех пор ему нужно было собрать как можно больше информации.

— Я не собираюсь встречаться с людьми графа Эрбона.

— Тогда зачем?

— Честно говоря, я никак не связан с семьёй графа Эрбона.

— Что?

Иногда откровенная правда срабатывает лучше хорошо продуманной лжи.

Сестра Кларисса, не скрывая своего дискомфорта от слов Хейдена, попыталась уйти, но следующие его слова заставили её замереть на месте.

— Я считаю, что беглецы прикрывались именем графа Эрбона.

— О чём вы говорите…

— Иначе зачем бы им сбегать?

Стоило лишь вскользь упомянуть епископу о приметах Росандера Уэйна, и дальше всё пошло как по маслу.

— А моя работа — ловить тех, кто нарушает порядок. Чтобы развесить объявления за пределами Камандди, мне нужно много информации. Вы согласны сотрудничать?

Начиная с того дня, когда они впервые встретились, и заканчивая тем, отправляли ли письмо графу Эрбону, и где остановился Росандер Уэйн — Хейден выспросил всё до мельчайших деталей. Добиться от сестры Клариссы последнего подтверждения было проще простого.

— Я однажды встречался с дочерью графа Эрбона. Не могли бы вы описать её внешность, чтобы я мог сравнить?

Дочь графа Эрбона была родственницей сэра Брукса, и когда-то давно между ними обсуждалась помолвка.

Кроме взаимной неприязни к Бруксу, у них не было ничего общего, да и общались они мало. А когда Хейден, отправляясь в поход, принял платок от своей нынешней невесты Луизы, их и без того натянутые отношения были разорваны окончательно.

— Х-хорошо.

— Девушку, которую я знаю, зовут Хлоя Эрбон. У неё тёмно-каштановые волосы и карие глаза.

В семье Эрбон всего одна дочь. Конечно, он слышал, что недавно она пропала, но в его присутствии она была настолько упряма и высокомерна, что ни разу не поднялась с места, так что без приказа графа она бы ни за что не укрылась в монастыре.

— Ах…

— Не совпадает?

Если бы монастырь получил ответ от графа Эрбона, они бы тоже поняли, что их обманули. Побуждая монахиню к ответу, он выразил сомнение.

— У барышни, которой я прислуживала… были голубые глаза…

Он этого ожидал, но услышать это своими ушами — совсем другое дело. Хейден стиснул зубы. «Эта русалка и Росандер. Это не могли быть не они».

— Какого цвета были волосы?

— Волосы были тёмными, но глаза… совсем не такие, как вы описали, сэр рыцарь.

— Волосы были тёмными?

Но волосы не могли быть тёмными. Русалка, которую он видел в лесу Рибех, обладала нечеловеческой красотой.

Вспоминая её пронзительно-бледную кожу и ярко переливающиеся небесно-голубые волосы, он даже подумал, что у неё может быть холодная кровь, как у змей, которых разводит королева.

— Да…

«Если она владеет злой магией, то, возможно, смогла изменить и свою внешность, так же как создала себе ноги?»

В этот момент монастырь огласил пронзительный крик.

Хейден резко обернулся к источнику звука. Кларисса в смятении проследила за его взглядом.

— Пожар!

Заметив внезапно вспыхнувшую молельню, сестра Кларисса со всех ног бросилась туда.

Бледная как полотно, из молельни выбежала сестра Авигайя. Сестра Кларисса подхватила падающую в обморок монахиню.

Вслед за пожаром рыцари и священники распахнули двери монастыря и выбежали наружу, чтобы набрать воды из реки.

Кларисса смотрела на пламя затуманенным взором. Неужели бог прогневался на них за то, что они впустили чужаков, даже не проверив их как следует? От мысли, что именно она способствовала осквернению святого места, ей стало тяжело дышать.

— Возможно, это вторая дочь графа Эрбона… Ведь у самого графа Эрбона глаза голубые.

— Правда?

Хейден солгал, чтобы успокоить сестру Клариссу, а про себя разразился проклятиями. Если бы он был чуточку расторопнее, то смог бы схватить их здесь, но они ускользнули прямо у него из-под носа.

Ему казалось, что сожаление об упущенном мгновении не покинет его никогда. Хейден, не в силах игнорировать чёрный дым, валивший из окон, присоединился к тем, кто бежал с ведрами воды.