С утра Ребис не успела толком расспросить Росандера, чем именно он занимается. Скажи она, что пойдёт с ним, — он наверняка будет против, да и сама она не особенно рвалась следовать за ним.

Он сказал, что вернётся к вечеру, — значит, всё это время Ребис была предоставлена самой себе. Росандер отдал ей десять монет и пузырёк со своей кровью. Это означало: «Ходи недалеко, в безопасных местах — и купи себе чего захочешь».

В итоге достаточно было не заблудиться в Лютесе. Хейдену в таком огромном городе её узнать почти невозможно, так что вернуться обратно домой — этого достаточно.

Ребис вышла на улицу полная воодушевления, но ноги почему-то не несли в незнакомые улицы. «Может, в травной лавке ей удастся расспросить про те составляющие, о которых говорил дух?»

— Простите, можно зайти?

В итоге она оказалась у травной лавки Измеля и Тары. Когда Ребис открыла дверь, Измель радостно её встретил:

— А, госпожа Нелли!

Она лишь слегка помахала рукой. Видимо, потому, что вчерашняя встреча была свежей, Измель уже не казался ей столь же неудобным.

— А Тары нет? 

— Матушка скоро вернётся.

Ребис немного смущало, что нужно будет оставаться наедине с Измелем, но в лавку постоянно входили люди, и неловкость быстро прошла.

Измель один едва успевал делать составы и отдавать клиентам. Ребис, здоровавшаяся с покупателями и помогавшая чем могла, в перерыве, когда народ схлынул, забежала в подсобную комнату.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? 

— Госпожа Нелли, вы у меня в гостях. 

— Я ведь не покупать сюда пришла. 

— Тогда… не разложите ли вот эти склянки?

Измель пытался её отговорить, но в конце концов уступил её настойчивости. Ребис посмотрела на стеллажи и склянки, на которые он указал, и кивнула. Оставив её в одиночестве в подсобной, Измель поспешно вышел встречать новых клиентов, как только звякнул колокольчик.

Ребис внимательно разглядывала склянки — цилиндрические и каплевидные. На наклеенных рисунках было множество незнакомых ей букв. Взяв одну склянку, она решила, что самая крупная надпись — это название, и медленно подходила к стеллажу, отыскивая такие же узоры букв. Там, где такая бирка была, как раз оставалось пустое место для одной склянки.

Так, по одной, расставив их по местам, она быстро управилась.

Хотя письмена людей она знала плохо, идея состояла в том, чтобы просто сверять рисунки. Закончив работу с приятным чувством исполненного, Ребис позвала:

— Измель?

Но он не вышел из основной комнаты и даже не ответил. Может, она справилась слишком быстро?

Бродя по подсобной, Ребис заметила кучу трав, на полу под которой лежала земля — от корней. Это был единственный беспорядок в чистенькой лавке.

Сквозь свежий запах земли пробивался травяной аромат, и Ребис принялась разбирать их одна к одной. Внешне они казались одного сорта, но на самом деле там было три разных растения.

— Госпожа Нелли! Можете достать из стеллажа склянку с надписью «лавиний»? 

— Что?

Ребис, увлекшаяся сортировкой, подняла голову, услышав голос Измеля. Но прочитать названия она не умела, так что выполнить просьбу не могла.

— Нет-нет! Я сам!

Когда она замешкалась с ответом, Измель быстро вышел из основной комнаты и встретился взглядом с присевшей на корточках Ребис. Она собрала землю в одну кучу и разбирала травы.

Доставая нужную склянку, он заволновался, не обидел ли её, и поспешил добавить:

— Это… просто я ведь только названия выучил, а как выглядит склянка — нет!

Ребис почувствовала, что Измель неуклюже, но всё-таки её жалеет. Она поднялась, стряхивая землю с передника.

— Ведь если кто-то подменит содержимое, мне даже придраться будет нечем. 

— А-а… да.

Он положил руку на сердце, изобразив, что умирает. Это уже было даже многовато, но благодаря этому Ребис стало с ним заметно легче.

— А вот это… как вы поняли, как их разделить?

Измель, увидев аккуратно расставленные на стеллаже склянки, разинул рот.

— А? У них на бумажках разные значки. Что-то не так?

Ребис, замерев, осторожно посмотрела на Измеля.

— Госпожа Нелли, у вас на редкость острый глаз.

Он восхитился тем, как точно она вернула все средства на места.

— Ой? И травы тоже распределили? 

— А… разве так нельзя было?

Беспорядок хотелось убрать, и руки сами потянулись раньше, чем подумалось. Делать то, о чём не просили, — а вдруг оказалось ещё и не так? Ребис облизнула губы.

— Я учился десяткам методам распознавания, прежде чем понял, как разбирать травы по видам… А перед прирождённым талантом, видимо, поделать нечего.

Измель покачал головой и похвалил её. Не сразу поняв, Ребис только по его дурашливому лицу догадалась, что это поддразнивание. От смущения и стыда у неё покраснели уши.

— Ч-что это вы такое говорите! 

— Может, одолжите мне ненадолго ваш талант, госпожа Нелли?

Он взял одну из разобранных ею трав и положил ей на руки.

— Заказов в последнее время просто завал.

Измель оборвал фразу и хитро взглянул на Ребис.

— Хорошо, помогу… 

— Правда?

Не заметить усталости на его лице она не могла. Когда она охотно согласилась, Измель просветлел.

— Ах, и я не прошу помогать бесплатно. 

— Вот как? Тогда давайте я с любопытством погляжу, что вы дадите.

В её голосе мелькнуло ожидание, и глаза заблестели.

— Разумеется.

Он сходил и вернулся с красивой склянкой. Сама склянка с тонким резным узором была хороша, но красота — это и всё. Ребис, увидев маленький флакон в руке Измеля, слегка разочаровалась, но виду не подала. Бывают ведь люди немного прижимистые. Да и не стал бы он у того, кто не разбирается в травах, требовать большого вклада.

— Что это? 

— Лавандовое масло.

Он сам открыл крышку и поднёс склянку к её носу.

Ребис, впервые услышавшая свежий, нежный цветочный аромат, удивлённо распахнула глаза. Измель ухмыльнулся: мол, я так и знал.

— У наших женщин-покупательниц это любимое средство. И для кожи полезно.

Когда Ребис, ничего не отвечая, как заворожённая нюхала и нюхала, Измель опять засуетился и поспешил поправиться:

— А, это не значит, что у вас, госпожа Нелли, плохая кожа, понимаете? 

— Да-да, понимаю.

Она мягко улыбнулась ему. От её непринуждённой улыбки Измель глупо улыбнулся в ответ. Когда он закрыл крышку, Ребис с сожалением посмотрела на склянку.

— Так что… теперь будете работать, как я научу? 

— Хорошо!

Ребис, оживившись, последовала за Измелем из подсобной и села за прилавок.

* * *

Брукс с дружинниками патрулировал Лютес. Через таверны и гильдии, где мог бывать Росандер, он первым делом расспрашивал про мужчину по имени Росандер или Росс.

Точных подробностей королева ему не сообщила, но пообещала, что если он поймает женщину по имени Ребис и Росандера раньше Хейдена — получит место командира лейб-гвардии.

В первый же день никакого толка не вышло. Зато у него в этом городе были деньги, которых хватит и на пустое времяпрепровождение.

Если Росандер Уэйн в Лютесе, а у него есть монеты, которые он сунет торговцам в карман, — Росандер рано или поздно непременно попадётся. А если он где-то ещё — этим займётся Хейден.

— Дело сделано. Тогда, может, и мы пойдём выпьем?

Дружинники Брукса одобрили и потянулись за ним.

Закоулки Лютеса даже среди бела дня пахли наркотиками. Этот сладкий, приторно-кислящий запах исходил от шатающихся наркоманов. Брукс заметил человека, опиравшегося о стену, и презрительно ухмыльнулся.

— Ну надо же.

Когда Брукс подставил ему подножку, человек рухнул на землю. Брукс вовремя посторонился и не дал тому упасть прямо на себя. Брукс и его дружинники, словно базарные хамы, смеялись над шарившим по земле руками человеком.

Они прошли мимо не способного встать наркомана и зашли в таверну, открытую и среди дня.

— Хозяин, десять кружек пива сюда.

В таверне, не считая отключившихся посетителей кое-где, было много свободных мест. Когда компания Брукса устроилась за столом, со смешком обсуждая давешнего наркомана, к ним медленно подошла официантка, тащившая большую бочку с пивом.

— О таких вещах надо просить как следует, а?

С видом великой милости Брукс отобрал у неё бочку. Поставив её куда полагается, он словно невзначай задел девушку по спине. Та, видом «у нас тут такое каждый день», смерила его усталым взглядом и вырвалась. Вокруг загудели и улюлюканье, и смех.

— Опять же будет приносить кружки по одной — десять раз?

Когда один из солдат недовольно бросил это, Брукс с показной щедростью предложил решение:

— Эй, малой, сходи-ка ты.

По его приказу самый младший резво выбежал. Пока он не вернулся с несколькими кружками, темой развлечения служил Хейден. Младший разливал по кружкам и поднимал им настроение.

Когда перед ними появилась настоящая закуска — гора колбасок, — один из солдат спросил, не сменят ли в скором времени командира лейб-гвардии. Брукс отмахнулся, посмеявшись, что место, где себе на голову берут лишних хлопот, его не так уж сильно манит.