— Мель, садись сюда. Я пойду прилягу.

Лиам, расправившийся с ужином, уступил место Измелю. Тому пришлось сесть напротив Росандера, и волей-неволей он повернулся к Ребис.

— Очень рад снова с вами встретиться. Можно узнать ваши имена? 

— Очень приятно. Я Нелли. Это — Рейн.

Измель, сверкнув глазами, мимоходом взял Ребис за руку и слегка её пожал. Она понимала, что это знак приветствия, но, как и при первой встрече, чувствовала себя неловко. Ребис натянуто улыбнулась и отвела взгляд.

— Вы, кажется, говорили, что брат и сестра? 

— Да.

Росандер ответил, перехватив инициативу, и одновременно потянул её руку, схваченную Измелем, к себе. Под столом он медленно выпустил её ладонь.

— Господин Измель, как давно вы работаете аптекарем? 

— Я веду травную лавку уже пять лет. Травам я обязан исключительно матери.

Измель похвалил Тару, вызвав у неё улыбку. Ребис маленькими глотками отпивала имбирный чай. «Возможно, тот, кто разбирается в травах, потому и заваривать умеет хорошо?»

Сочетание ароматного имбиря с мёдом оказалось удивительным. Чувствовалась и горчинка, и лёгкая острая щекотка — но всё это сливалось в благоухание.

— Имбирный чай вам по вкусу? 

— Да, кажется, очень вкусный.

Измель не упустил момента, чтобы заговорить с Ребис. Тара принесла чашки Росандеру и Измелю.

Когда Росандер хотел сам налить ей в чашку кипятка, Тара замахала рукой и шутливо отчитала:

— Посмотри, как пьёт твоя сестра, — между «уметь» и «уметь хорошо» большая разница. Такого чая, какой завариваю я, ты больше нигде не попробуешь.

Глядя на смущённо улыбающегося Росандера, Ребис не могла удержаться от смеха. Прикусив губу, она едва-едва сдерживала смешок. Молча Росандер легонько ткнул её в бок.

— Рейн, ты, кажется, говорил, что с завтрашнего дня работаешь в гильдии наёмников? 

— Да, благодаря рекомендательному письму от господина Лиама, кажется, смогу приступить сразу.

Тара разлила свежезаваренный имбирный чай Измелю и Росандеру.

— А можно узнать, за какие именно заказы вы хотели бы браться? 

— А, я выполняю в основном охотничьи задания. 

— Ой, тогда придётся работать в направлении Элата. Мускус, который поставляют в нашу лавку, тоже идёт оттуда.

Ребис прислушивалась к разговору Тары и Росандера, но из-за вмешательства Измеля упустила его нить.

— А вы, госпожа Нелли, заняты? 

— Хм… ничем особенным. А вы, господин Измель?

Измель всё так же упорно хотел показать ей свою мастерскую.

— Не желаете осмотреть мою травную лавку? Там много разных трав с не менее приятным ароматом, чем у имбирного чая, что вы пили.

— Не зазнавайся. Аптекарь, конечно, ты, но владелица лавки пока что твоя мать, Измель.

Заметив тёплый, едва ли не горячий взгляд сына, Тара рассмеялась.

— А если считать, что я просто получил её на двадцать лет вперёд? 

— А что, если через двадцать лет я ещё буду в полном здравии?

Тара одёргивала Измеля шутливо, но её сын словно привык к этому и легко всё пропускал мимо ушей.

То, что лавка Измеля на самом деле принадлежит Таре, изменило дело. Если там есть и Тара, то, пожалуй, можно заглянуть и одной.

Ребис, заметив, что Тара меняет тему, поняв, что ей трудно отвечать, с облегчением откинулась на спинку.

— Может, пойдём?

Откидывая прядь, Росандер шепнул ей на ухо. Это было сделано без всякого умысла, но Ребис вздрогнула и прикрыла ухо. Затем, изобразив, что ничего не случилось, слегка кивнула.

— Мы, кажется, уже пойдём, Тара. 

— Ой, так скоро?

Тара взглянула с лёгким сожалением на чашку Росандера, которую он не допил.

— Да… Еда была очень вкусной. Простите, что встаём первыми. 

— Если подумать, вы и так весь день обходили город — конечно, устали! Не за что извиняться. Я передам Лиаму, что вы уже ушли.

Она, заменяя уснувшего раньше мужа, проводила Росандера и Ребис до двери. Шедший следом Измель тоже смотрел с сожалением.

— Спасибо за приглашение на ужин. 

— Да-да. Заходите время от времени.

* * *

— В этом доме хорошо, что целых две комнаты. На постоялом дворе в Камандди вы спали на полу, и было неудобно.

Войдя в дом, Ребис снова легла на пол. Беспокоясь, как бы она тут и не уснула, Росандер сел рядом. Взгляд Ребис, медленно сползавший с деревянного коричневого потолка по старым белёным стенам, остановился на его усталом лице.

— В монастыре спал нормально, всё в порядке. 

— То есть в монастырь вы предложили отправиться оттого, что на постоялом дворе было неудобно?

Ребис покосилась на него. Видя её усилия сделать суровое лицо, он усмехнулся.

— Не совсем поэтому. 

— Значит, всё-таки поэтому.

Она вроде бы безнадёжно покачала головой. Если хорошенько подумать, тогда они могли бы и отказаться от предложения сестры.

— Кстати, вы ведь говорили, что у вас там было какое-то дело. Стоило ли идти в монастырь? 

— Ну… в меру.

Постоялый двор привлёк бы к ним внимание посторонних, но всё-таки это было лучше, чем рискованно сбегать прямо из стен монастыря. К тому же не приходилось переживать, не раскроется ли ложь.

Если бы он не упорствовал, дело пошло бы, наверное, проще.

— Хотя, окажись мы за стенами монастыря, могло случиться, что мы встретили бы кое-кого в той же гостинице. Там же всего один постоялый двор.

Ребис содрогнулась и помотала головой.

— Это было бы кошмаром. 

— Если бы так случилось, я бы взвалил тебя на плечо, угнал у него лошадь — и наутек.

Когда Росандер сказал это с лёгкой иронией, она засмеялась вслед за ним.

— В пределах Камандди драться на мечах нельзя? 

— Точно. Так что Хейдену оставалось бы только запыхавшись бежать следом.

Представив, как чопорный, прямой Хейден растерянно мчится за ними, Ребис не могла удержаться от смеха — настолько это вышло нелепо.

— До тебя я ещё не встречал человека, который бы так же любил «а если бы».

Ребис повернулась с положения «на спине» и посмотрела на него.

— Привычку воображать «что было бы, если» теперь уже пора бы и оставить… 

— А надо ли её оставлять?

Он горько усмехнулся.

— Потому что не даёт смотреть на действительность как следует.

Росандера потянуло сильно напиться. Хотя на следующий день он, как всегда, осознает, что это бесполезное занятие.

Ребис хотела заменить эту его сухую усмешку чем-то другим, но решила, что это будет уже слишком — лезть не в своё дело — и отступилась. Вместо этого она исподволь спросила про планы, о которых он ей не рассказывал:

— А зачем вы согласились работать? Денег, которые есть, на жизнь не хватает? 

— Не сказать, чтобы сильно не хватало.

Росандер на миг сдвинул брови. Ребис молча смотрела на его не желавшие легко раскрываться губы.

— Мне тоже нужно кое-что узнать о моей жене…

Утрата дорогого человека. Это Ребис понимала. Почему он вернулся во дворец раньше срока, почему пытался её убить, отчего обнаружил перед ней свою ненависть к королеве — всё это, должно быть, связано с его женой. И дело, по которому он ходил в монастырь, — вероятно, тоже.

Хотелось бы вернуться в прошлое и всё переписать. Ребис попыталась вообразить Росандера полностью счастливым после того, как всё это будет исполнено, — но не получилось. Она отбросила тяжёлое чувство и сменила направление вопроса:

— И там, в гильдии, продают и покупают сведения? 

— Да. Например, то, что я заглядываю туда, чтобы взять работу, — тоже своего рода сведение.

Ребис, не вставая, тихонько закивала.

— Если бы я не пользовался чужим именем, все бы знали, что Росандер Уэйн прибыл в Лютес.

Видно, она перетрудилась за день — усталость накатывала. Ребис с трудом приподнимала тяжёлые веки.

«Надо бы попросить у Росандера свежей крови». Но сон одолевал.

— А если в Лютес прибудет Хейден Корнуоллис и тоже пойдёт в гильдию? 

— Купит сведения о том, что здесь Росандер Уэйн…

Глядя на медленно моргавшую Ребис, Росандер уверился — она сейчас уснёт.

— И ещё. Пока я под чужим именем, но когда-нибудь меня вычислят по приметам. 

— И что тогда? 

— Ну, кто сказал, что я в свою очередь не могу выкупать сведения о них. Торговцы всё равно сдвигаются с места только за деньги. 

— Денег понадобится больше. 

— Верно. И если они узнают, что от меня тоже есть толк, просто так выдать меня не позволят.

Сколько бы Хейден ни пытался подкупать торговцев деньгами, те лишь будут зариться на ещё большие суммы и не подумают резать источник дохода.

Они того сорта люди, которые, даже если узнают, что наёмник по имени Рейн — это Росандер Уэйн, прикинутся, будто не в курсе. Так что какое-то время всё будет благополучно.

— Тогда вы будете очень… заняты.

На этом Ребис тут же уснула.

Росандер бережно поднял её и перенёс на кровать. Тело было ощутимо тёплым. Будто по заведённому порядку, он подложил подушку ей под голову и снял туфли.

Сняв один башмак и взявшись за другой, Росандер заметил чешую, проступившую у неё на щиколотке.

— Чёрт.

Он буркнул себе под нос ругательство и быстро вынул из кармана нож. Положение было нелепым: он переживает за неё больше, чем она сама, — но в спешке нож выпал у него из руки и со стуком воткнулся в пол.

В доме нет ни одной нормальной купели, даже погрузиться-то особенно негде, — а ну как во сне она внезапно превратится в русалку?

Пока он вытаскивал вонзившийся в пол нож, Ребис всё так же крепко спала.

Он быстро надрезал палец и поднёс выступившую кровь к её губам. Когда коснулся пальцем плотно сжатых зубов, она бессознательно приоткрыла рот и стала облизывать попавший в него палец.

Росандер глубоко вздохнул и смотрел, как она слизывает его кровь.