Онлайн чтение книги Положение тела Body position
1 - 11

Глава 11

Губы столкнулись в лихорадочной спешке, словно соревнуясь, кто быстрее. Забыв, как дышать, они терлись губами друг о друга, слегка прикусывали, а затем жадно всасывали.

Прийти в себя было невозможно. Острая дрожь удовольствия пробежала по позвоночнику.

Квон Хэ Ган мягко провел ладонью от плеча до руки Ча Ын, заставляя её обвить его шею. Когда она заерзала от ощущения, будто все нервы плавятся, его крепкая рука обхватила её талию и плотно прижала к его животу.

«Ого, да тут явно не новичок работает».

Олимпийские презервативы. Она только слышала о них. Как иначе спортсмены выпускали бы свою бурлящую энергию? Квон Хэ Ган явно был не просто бабником, а бабником международного уровня.

— Ха-а...

Ну и пусть. То ли алкоголь так действовал, то ли мысль о том, что никто не видит, но она решила, что отдаться моментному наслаждению — не такая уж плохая идея.

Они поочередно кусали и целовали верхнюю и нижнюю губу друг друга. Когда губы уже горели так, словно вот-вот сотрутся, в беззащитно приоткрытый рот скользнул язык и начал исследовать всё внутри.

— Ах, ммм...

Спина выгнулась, тело скрутило. Странный стон, вырвавшийся помимо её воли, просочился сквозь губы.

Она почувствовала, как хватка на её талии, до этого крепкая, слегка ослабла. Губы на мгновение разомкнулись. Воспользовавшись паузой, Ча Ын жадно глотала воздух.

Квон Хэ Ган, молча наблюдавший за ней, тихо усмехнулся и бросил:

— Видимо, тебе не терпелось.

— Кто бы говорил, не притворяйся.

— Неужели ты только притворялась пьяной? Чтобы мы занялись этим?

Каждый раз, когда он говорил, его губы, находящиеся в миллиметре от её, щекотали кожу.

Некоторым людям лучше молчать. И живой пример стоял прямо перед Ча Ын. В тот момент, когда она собралась снова схватить его за воротник и заткнуть поцелуем...

— Хон Ча Ын.

Его дыхание сбилось, стало прерывистым и тяжелым. Ожидание следующих слов подступило к горлу. Ча Ын прекрасно знала, что в такой ситуации можно сказать только одно.

— Поедем в отель?

Уши Квон Хэ Гана уже горели красным, видимо, жар охватил всё тело. От этого шёпота, похожего на ласку, Ча Ын медленно закрыла глаза.

«Мама, кажется, сегодня твоя дочь станет настоящей взрослой женщиной...»

***

Пилик. Дверь номера распахнулась, стоило приложить ключ-карту. Следом раздался глухой удар — её прижали к стене с такой силой, что спина ощутимо пострадала.

— А, прости. Ошибка.

— Ошибки разные бывают. Ты чего творишь, как дилетант?

Человеком, сказавшим это, была Хон Ча Ын — самый настоящий дилетант. Нет, даже среди дилетантов она была новичком, только сегодня вступающим в этот мир. Она признавала, что ляпнула дерзость невольно, пытаясь сохранить лицо и не проиграть в битве характеров.

— Этот рот я сейчас...

На мгновение смутившись, Квон Хэ Ган тут же вернул себе облик наглого хулигана. Он обхватил талию Ча Ын, прижатой к стене, и легко поднял её.

Ноги, потеряв опору, беспомощно болтались в воздухе, пока отчаянно не обвили его талию, а руки естественно легли на его широкие плечи.

«Воздух наверху такой чистый и свежий...»

Пока она предавалась неуместным размышлениям, его рука легла ей на затылок и наклонила её голову вниз.

Поцелуй, начавшийся со страстью на пластиковом стуле у ресторана, вспыхнул с новой силой. Квон Хэ Ган, легко удерживая её на весу, направился в центр комнаты.

Его язык умело скользил по нежной слизистой рта, сплетаясь с её языком. От возбуждающего, почти невыносимого удовольствия Ча Ын зарылась пальцами в его волосы и простонала.

— Тебе нравится до смерти, да?

Как и ожидалось от бабника международного класса, Квон Хэ Ган был полон самообладания. В перерывах между поцелуями он успевал вставлять свои реплики. Ча Ын не отставала.

— Я тебе пять часов говорила, что ты не в моем вкусе.

— Знаю. Я думал, у меня кровь из ушей пойдет, так что хватит уже.

Твидовый жакет Ча Ын, купленный к новому семестру, и куртка Квон Хэ Гана полетели на пол. В тот же миг тело Ча Ын было брошено на мягкую кровать. Их губы всё ещё были грубо соединены.

Его огромная, как лапа зверя, рука погладила шею Ча Ын, а затем начала расстегивать пуговицы на блузке одну за другой.

— Блять, почему здесь столько пуговиц?

От его мрачного, низкого голоса Ча Ын вздрогнула. Прежде чем она успела возмутиться: «Это моя одежда, не могу я одеваться как хочу?», его губы снова накрыли её.

Сквозь тонкую ткань ощущался невероятный жар. Решив, что раздеваться в одиночку несправедливо, Ча Ын, пыхтя, с трудом начала задирать футболку Квон Хэ Гана.

Как она и ожидала, его тело было горячим, как огонь. Ладони ощущали каждый рельеф его плотных мышц. Сразу видно бывшего спортсмена — тело было просто фантастическим.

Когда она дотянула футболку до широчайших мышц спины, образующих перевернутый треугольник, Квон Хэ Гану, видимо, надоело возиться, и он, скрестив руки, сам стянул её через голову и отбросил.

«О-го. Ого-го...»

От открывшегося перед глазами зрелища у неё непроизвольно приоткрылся рот.

Понимая, что его тело — редкое произведение искусства, Квон Хэ Ган медленно обсосал нижнюю губу Ча Ын и ухмыльнулся.

— Чего? Такое тело, значит, в твоём вкусе?

— ...

Отрицать это она не могла.

Спешно придя в себя, она поняла, что выглядит не лучшим образом. Квон Хэ Ган, похоже, сдался на полпути с пуговицами блузки. Но через распахнутый наполовину вырез уже виднелся бюстгальтер, обтягивающий грудь.

Горячая, большая рука смяла талию Ча Ын, усиливая возбуждение. В тишине комнаты звук влажных поцелуев эхом отдавался в ушах.

Квон Хэ Ган, который до этого был занят только её губами, начал покусывать мочку уха, а затем спустился поцелуями по шее, словно ставя печати. Рука с талии скользнула вверх и сжала грудь в бюстгальтере.

— Ах, ах...

В конце концов он зарылся лицом в глубокую ложбинку груди и начал сосать нежную кожу так, словно собирался откусить кусок.

Внизу живота скопился жар. Удовольствие простреливало поясницу без остановки.

Извиваясь всем телом, она подняла колени, но уперлась во что-то твердое. Её колено, попавшее между ног Квон Хэ Гана, интенсивно терлось о его внушительно набухшую промежность.

— Ох, блин. Ты что творишь.

Она почувствовала, как его движения стали нетерпеливыми. Он безжалостно задрал бюстгальтер вверх, и её белая грудь, которую она никогда никому не показывала, качнулась, открываясь воздуху.

Говорят, между мужчиной и женщиной ночью, да еще и под алкоголем, дружбы не бывает. Слухи не врут. Хоть они и не были друзьями, но уж точно не были настолько близки, чтобы вытворять такое.

Но что это вообще происходит? Куда делся план пойти домой, принять ванну и уснуть под сериал?

Несмотря на затуманенный алкоголем разум, тело было предельно честным. Чем больше соприкасалась кожа, чем больше стимулировались чувствительные зоны, тем горячее становилось тело.

Его губы, которые поначалу лишь облизывали округлость груди, добрались до вершины. Мягко смачивая слюной, он покатал языком напрягшийся сосок. Когда он прихватил его зубами и слегка пожевал, сквозь зубы Ча Ын вырвались частые, горячие стоны.

Ча Ын посмотрела вниз на Хэ Гана, уткнувшегося лицом в её обнаженную грудь.

— ...

У него было такое серьезное выражение лица, что она потеряла дар речи.

«А, гори оно всё огнём...»

Она решила подумать о последствиях позже. Смириться с происходящим нужно было еще тогда, у ресторана, когда она его поцеловала.

Лежать смирно под парнем ростом метр девяносто показалось ей унизительным. Чувство уязвленной гордости начало подниматься где-то в груди.

Пыхтя, Ча Ын резко села и повалила опешившего Квон Хэ Гана на спину. Взобраться на него сверху заняло долю секунды.

Сдвинуть такую гору мышц было нелегко, поэтому Хэ Ган был изрядно удивлен неожиданным поступком Ча Ын.

— Ты сейчас... что делаешь?

Точно, этот рот. Сначала надо заткнуть ему рот.

Ча Ын, пусть и неумело, закрыла его рот своим. А потом вспомнила момент, когда он запаниковал. Она вставила колено между его ног и снова начала усердно тереться о его твердую плоть.

Может, в другом она и не преуспела, но привычка сразу повторять пройденный материал сделала её отличницей в обучении. По сравнению с его огромными лапами её руки казались ничтожными, но она смело начала ощупывать тело Квон Хэ Гана.

Она без стеснения гладила его широкие плечи, спину и четко очерченный пресс, словно это были бескрайние просторы, хоть он и не был полем.

«Всё равно это только на одну ночь. Умирать так с музыкой».

А вот что делать дальше... она не знала. Это была неизведанная территория. В панике Ча Ын украдкой взглянула на Квон Хэ Гана.

Он смотрел на неё с выражением полнейшего недоумения, но, встретившись с ней взглядом, вскинул бровь.

— Ну, продолжай.

Ча Ын закусила губу. Сглотнула скопившуюся слюну. И дрожащими руками расстегнула пряжку на его брюках.

— Т-так?

— Ха.

— ...!

В мгновение ока Ча Ын снова оказалась на спине. Тяжесть его тела, которую трудно было вынести, придавила её полностью.

Хлоп-хлоп. Ча Ын ошарашенно моргнула.

Квон Хэ Ган с пылающим лицом наклонился и поцеловал её плоский живот. Его движения ускорились. Стянув брюки вместе с бельем и отбросив их, он поднял одну ногу Ча Ын и закинул себе на плечо.

Между её широко раздвинутых ног виднелось лицо Квон Хэ Гана. В панике она начала беспорядочно дрыгать конечностями, но его гладкие губы, сжимающие её бедро, лишь изогнулись в улыбке.

— Пришла в себя? Теперь жалеешь, что полезла на рожон? Смотри внимательно, на что ты нарвалась.