Онлайн чтение книги Положение тела Body position
1 - 45

После обеда они, как по расписанию, направились в своё привычное место — укромный уголок для курящих учителей.

С каких это пор эта курилка стала местом их тайных свиданий?

Ча Ын остановила Хэ Гана, который уже собирался сунуть купюру в автомат, и достала из кармана свои помятые деньги, проталкивая их в приемник.

— Ого.

Хэ Ган издал тихий возглас, полный наигранного восторга.

— Ты меня угощаешь?

Подумаешь, банка изотоника из автомата. Хэ Ган, приняв банку из её рук, плюхнулся на скамейку и расплылся в довольной ухмылке.

Ча Ын искоса посмотрела на него, пытаясь понять: он серьезно или издевается?

— Я так тронут, что не знаю, куда деваться.

Точно издевается. Было бы из-за чего так восторгаться.

Ча Ын села рядом с Хэ Ганом, который картинно прижимал руку к груди и топал ногами от «счастья». Видя, что она не реагирует, он неловко хохотнул и открыл банку.

Слышно было, как он жадно глотает напиток, его кадык ходил ходуном. В одно мгновение банка опустела и полетела в урну.

Квон Хэ Ган всё делал быстро и с размахом — и ел, и пил. Это означало, что он потратил кучу времени, просто сидя рядом с медлительной Ча Ын, пока она ковырялась в тарелке.

Он облизнул губы, слизывая остатки сладости. Его и без того яркие губы заблестели. Ча Ын, сама того не осознавая, сжала банку обеими руками и завороженно уставилась на движение его языка.

— Похоже, наша учительница Хон от меня без ума.

Его насмешливый голос, полный самодовольства, вернул её на землю. Ча Ын сделала вид, что ни капли не смущена, и перевела взгляд вперед.

— Слышу этот бред не в первый раз, так что уже даже не удивляюсь.

Это было наполовину правдой, наполовину ложью.

После своего признания Квон Хэ Ган и не думал скрывать свои чувства. Он то и дело тыкал в её сердце, требуя ответа. А с недавних пор, кажется, сменил тактику и решил просто взять её измором, внушая, что она определенно его любит.

То говорил: «Если нужно время — бери сколько хочешь», то заявлял: «Можешь не отвечать, я и так всё знаю, так что не спеши». Болтал всякую ерунду, не краснея.

Но каждый раз, когда он это говорил, сердце кололо, будто он попадал в самую точку.

— Можешь уже быть честной. Я же тебе нравлюсь.

— ...Самооценка у тебя что надо.

— Может, хватит меня отталкивать? Поиграла в недотрогу — и хватит.

Что делать с этим его незамутненным сознанием, которое считает, что всё это — просто флирт и любовная игра? Ча Ын мысленно вздохнула.

Хэ Ган придвинулся вплотную, прижавшись своим мускулистым плечом к её плечу. Его твердое бедро коснулось её ноги. От него всё еще исходил легкий запах воды.

Зная, как выглядит его обнаженное тело под одеждой, и помня то удовольствие, которое он ей дарил, тело Ча Ын среагировало первым. Внизу живота разлилось тяжелое тепло.

Хэ Ган наклонился к её уху и прошептал:

— Если хочешь потрогать — трогай.

Ча Ын сделала вид, что не услышала, и продолжила тупо смотреть перед собой.

— Если будешь со мной встречаться, сможешь лапать меня где угодно и когда угодно. Мое тело будет твоим. Ну как, заманчивое предложение?

От его вкрадчивого шепота, щекочущего ухо, по коже побежали мурашки. Но одно дело — спать вместе, и совсем другое — встречаться, делясь чувствами.

Сможет ли она довериться Квон Хэ Гану без оглядки? А вдруг он, как и раньше, предаст её и уйдет? А может, он уже раскусил её чувства и просто играет с ней? От этих сложных мыслей голова шла кругом.

К счастью, прозвенел предварительный звонок. Ча Ын вскочила с места, отмахиваясь от его соблазнов.

— М-мне пора. У меня урок.

Она сжала банку, в которой еще плескалась половина напитка, чтобы скрыть дрожь в руках.

Хэ Ган, не скрывая разочарования, прищурился.

— Ча Ын-а. Я знаю, что ты мастерски умеешь сбегать, но если будешь делать это постоянно — станет скучно.

— Я просила время на раздумья не для того, чтобы тебе было весело.

— Ладно, ладно. Иди. Бросай меня тут одного и уходи.

Хэ Ган приложил руку ко лбу и драматично откинулся назад. Он был похож на обиженного пса, который ждет, что хозяин его утешит.

Ча Ын не смогла просто взять и уйти, оставив его в таком виде. Она осторожно, словно за поводок, взялась за край его рукава.

— Вставай тоже. Тебе на урок пора.

— У меня «окно» в этом часу.

— Тогда иди на место и займись делом. Работы всегда полно.

Хэ Ган накрыл своей ладонью руку Ча Ын, державшую его за рукав. Сквозь ткань чувствовался жар его тела.

— Пока не получу от тебя ответ, всё валится из рук.

Поникший щенок опустил уши и хвост, усевшись на землю. Квон Хэ Ган выглядел именно так.

Что делают хозяева в таких случаях? Ждут? Или дают лакомство? Ча Ын решительно отпустила «поводок».

— Ну тогда сиди здесь и убивай время дальше.

Она развернулась и пошла к зданию школы. Вскоре за спиной послышались тяжелые шаги, послушно семенящие следом.

***

После уроков в учительской второго курса состоялось короткое собрание под руководством завуча. Обсуждали предстоящую школьную поездку в следующем семестре.

— Давайте просто поедем на Чеджудо, как обычно.

— В прошлом и позапрошлом году ездили туда же, так что можно использовать старую программу.

— Нам-то на Чеджудо удобнее, но в прошлом году, когда опрашивали родителей и учеников, многие хотели за границу. Австралия или Новая Зеландия.

— А-а...

При словах завуча атмосфера в учительской стала серьезной. Поездка за границу означала минимум 4 ночи, а то и целую неделю, вычеркнутую из жизни. Ученикам, может, и в радость, а вот учителям — недельная головная боль от круглосуточного присмотра за детьми.

В тишине Ча Ын осторожно подала голос. Она посмотрела на ситуацию не с точки зрения удобства учителей, а под другим углом.

— Разве это не будет слишком накладно для учеников из малообеспеченных семей?

— Пожалуй. Поездка в Австралию или Новую Зеландию обойдется в несколько миллионов вон на человека.

— Дети из обеспеченных семей и так ездят за границу на каникулах. А школьная поездка должна быть доступной для всех, чтобы поехало как можно больше учеников. Поэтому лучше выбрать внутреннее направление.

Большинство учителей согласились с мнением Ча Ын.

— Верно. Давайте на Чеджудо. Если за границей что-то случится, проблем не оберешься.

— Ох, и не говорите. Даже думать страшно. И программу, и маршруты, и жилье — всё пришлось бы искать с нуля.

Завуч, выслушав мнения, кивнула. В итоге местом назначения выбрали остров Чеджу. Дальше пошло обсуждение турагентств, инструктажа по безопасности и предварительной разведки на месте.

Ча Ын записывала детали собрания в свой блокнот. Случайно её взгляд упал на соседний стол. Блокнот Квон Хэ Гана был девственно чист.

А ведь он, наверное, никогда не был в школьной поездке.

Она мельком взглянула на его лицо — он вроде бы внимательно слушал завуча. Но когда она снова взялась за ручку, под столом её левой руки, опущенной вниз, коснулись длинные, узловатые пальцы.

Ча Ын судорожно вздохнула. В то время как её лицо залилось краской и она не смела поднять голову, Квон Хэ Ган невозмутимо подпирал подбородок рукой и смотрел на завуча. О чем он вообще думает?

Что у этого парня в голове?..

В груди разгорался пожар. От малейшего прикосновения Квон Хэ Гана сердце начинало бешено колотиться. Признался он, а с ума сходит почему-то она.

Ча Ын попыталась отвлечься мыслями о другом. Каменные дедушки, мандарины, величественные пальмы у аэропорта, сверкающее море Чеджу...

А Квон Хэ Ган, не ведая о её внутренней буре, медленно поглаживал кожу между её пальцами, ощупывал костяшки. И в конце концов сплел их пальцы в замок.

Смущение длилось недолго. То, что он так бесстрашно играет с ней под столом в присутствии всех коллег, не вызывало неприязни — наоборот, это волновало. Казалось, даже то, чего у неё нет, сейчас встанет.

Ча Ын свободной рукой прижала горящие щеки, пытаясь остудить их.

— Ну что ж, на сегодня всё. Детальный план составим позже.

Учителя начали расходиться. Ча Ын в панике попыталась выдернуть руку из его захвата, но он не отпускал. Уголок его рта дернулся, сдерживая улыбку.

— Ты совсем с ума сошел? Отпусти быстро!

Ча Ын прошипела это, тараща на него глаза. Только тогда Хэ Ган лениво улыбнулся и разжал пальцы.

— Жаль.

Услышав это тихое бормотание себе под нос, Ча Ын, уже вставшая, резко обернулась и сердито на него посмотрела. Хэ Ган ответил ей своей фирменной улыбкой-полумесяцем.

— Собирайся и спускайся. Я тебя отвезу.

Бросив это, он первым вышел из учительской. Ча Ын, ошеломленно глядя ему вслед, выдохнула и закрыла лицо руками.

Пора заканчивать с этой неопределенностью. Либо отпустить прошлое и с легким сердцем наслаждаться романом, либо холодно отказать и держать дистанцию.

Продолжать так — значит мучить его напрасной надеждой, да и самой ей было некомфортно. Чем дальше, тем запутаннее всё становилось, вместо того чтобы проясняться.

Чтобы не выходить вместе, Ча Ын дождалась, пока все учителя покинут кабинет, привела в порядок стол и только потом спустилась на первый этаж.

Почему-то у центрального входа было шумно. Слышались голоса нескольких людей.

— Обалдеть, встретились тут! Помнишь меня? Мы в выпускном классе вместе учились.

— Я слышал слухи, что ты пришел физруком в нашу школу, но ты и правда учитель? И классное руководство взял?

— Дети, наверное, в восторге. Ты популярен среди учеников?

Ча Ын, спускавшаяся по лестнице, застыла на месте.

Пять или шесть человек — её одноклассники из того кошмарного выпускного года — стояли кругом, обступив Квон Хэ Гана.