Онлайн чтение книги Положение тела Body position
1 - 9

Глава 9

Впечатления от возвращения в школу... Что тут скажешь? Дерьмовые.

Дети, налетающие как рой пчёл с просьбами об автографах и фото, смотрящие на него как на обезьяну в зоопарке. Взрослые, которые хоть и не говорят прямо «замолви словечко перед отцом», но посылают красноречивые взгляды.

Здесь царило такое искусное политиканство, что сложно было отличить школу от парламента.

Всё было до тошноты предсказуемо и скучно.

Ранним утром, когда в школе ещё никого не было, Хэ Ган направился в крытый бассейн в подвале спортзала. Оснащение было вполне приличным; обычно здесь занимались члены кружка плавания или просто убивали время.

Так что сейчас это место целиком принадлежало Квон Хэ Гану. В эти часы это было только его море.

Хэ Ган рассекал воду, двигаясь вперёд. Глубоко нырнув, он гибко плыл под водой, а когда тело всплывало под действием выталкивающей силы, он, загребая воду и широко размахивая плечами, вскидывал голову для вдоха.

Не то чтобы он питал к плаванию особую любовь. Это просто стало привычкой.

Врождённое телосложение, идеально подходящее для пловца, и случайно обнаруженный природный талант вознесли Квон Хэ Гана на вершину.

Но вершина мира, откуда уже некуда было подниматься, оказалась скучнее, чем он думал. Стоило выйти на старт — и золотая медаль была у него в кармане. Он рано понял, что для тренировок просто нет специалистов, способных его чему-то научить.

После того как он собрал золото на всех соревнованиях, цели исчезли. Пришла апатия. Жизнь пловца опостылела до тошноты. К тому же из-за славы и прилипчивых, как пиявки, папарацци его личная жизнь была совершенно не защищена.

В семье и так денег куры не клюют, да и этот школьный фонд скоро станет его собственностью — зачем терпеть?

Сложное переплетение этих причин и привело его к решению завершить карьеру с красивой формулировкой «уйти под аплодисменты».

Жизнь Квон Хэ Гана текла как вода. Как ручьи собираются в реки, а реки впадают в море, так и он просто плыл по течению и всколыхнул весь мир. Скоростная трасса без пробок, ровная дорога без препятствий. Иными словами — лёгкая жизнь, не требующая усилий. И оттого скучная и пресная.

— Ха-а.

Уперевшись руками в мокрый бортик, Хэ Ган напряг руки. Мощное тело ростом под метр девяносто легко взмыло вверх, показавшись над водой.

Тело без грамма лишнего жира, с рельефными, плотно сбитыми мышцами, выглядело устрашающе великолепно. Капли воды медленно скатывались по изгибам мускулов.

Сняв шапочку, Хэ Ган взъерошил мокрые волосы одной рукой.

Запах хлорки ударил в нос, и он поморщился. Он знал, что весь день от него будет пахнуть сыростью, но всё равно каждое утро погружался в воду.

***

— Что-то в учительской подозрительно тихо. Неужели популярность нашего учителя Квона уже угасла? Или он сделал детям выговор?

Классный руководитель третьего класса, входя в учительскую после утренней планерки, бросил косой взгляд на Хэ Гана.

Хочешь спросить — спрашивай прямо, хочешь поговорить сам с собой — говори так, чтобы никто не слышал. Хэ Ган лениво улыбнулся коллеге, который пытался незаметно задеть его нервы.

— Да. Я сделал им замечание. Перемена — это время для подготовки к следующему уроку. Есть учителя, занятые важными делами, а учительская — это общее пространство, так что нужно уважать друг друга.

Это был ответ, слово в слово повторяющий вчерашнюю тираду Хон Ча Ын.

Краем глаза Хэ Ган заметил Ча Ын. Она прервала подготовку к уроку и, вращая глазами, косилась то на классного руководителя третьего класса, то на Хэ Гана.

Казалось, он слышит её мысли: «Что этот придурок несёт?» Смешок невольно сорвался с губ.

— Ого. Всё-таки наш учитель Квон — настоящий человек. И красавец, и рассудительный. Чего в тебе нет, а?

— На самом деле я тоже собирался хорошенько отчитать детей. Но наш учитель Квон опередил меня и навёл порядок, спасибо огромное. Догадливый, о других думает. Сразу видно спортсмена — отлично вписывается в коллектив.

Завуч второго курса и другие учителя засыпали его лестью. Выражение лица Хон Ча Ын, наблюдавшей за этим, стоило видеть. Ей было до боли обидно: ведь это она взяла на себя смелость отчитать Хэ Гана, а все лавры и комплименты достались ему.

Если искать хоть какое-то развлечение в этой предсказуемой и скучной школьной жизни, то это была Хон Ча Ын.

«Ты меня знаешь?»

Хон Ча Ын из того дня, нагло задавшая этот вопрос, медленно моргая невинными глазами, до сих пор стояла перед глазами. Её тон буквально кричал: «Ты кто такой, чтобы со мной здороваться?» Он тогда чуть со стыда не сгорел посреди коридора, на глазах у всей школы.

Он отчётливо помнил даже то, как она показала ему средний палец, делая вид, что поправляет очки. И видеть, как она сидит тут с невозмутимым видом, делая вид, что не знает его, было просто смешно. В искусстве прикидываться дурочкой она и тогда, и сейчас была чемпионкой.

Сначала внезапно позвала в музыкальный класс и умоляла сохранить секрет, а потом заявила, что всё отменяется, мы теперь незнакомцы, и заблокировала его везде. Всё, что касалось Хон Ча Ын, намертво врезалось ему в память, а она ещё спрашивает, помнит ли он это.

«Она меня за идиота с амнезией держит, что ли?»

В любом случае, пора было на урок. Он взял спортивную куртку и уже собирался уходить, когда на рабочем мессенджере всплыло уведомление.

Хэ Ган, стоя нагнувшись, прочитал сообщение, и его глаза хищно сузились.

«Корпоративный ужин? ...Твою ж мать».

У этой проклятой школы было сто и один способ убивать его драгоценное время.

***

Пятый урок. Время после обеда, когда сонливость накатывает волнами.

С первого по четвёртый урок Хэ Ган без передышки махал ракеткой для бадминтона на стадионе и теперь собирался пойти в машину и немного вздремнуть.

Постукивая себя по плечу массажной палкой, он шёл по коридору и чувствовал, как маленькая тень семенит за ним следом.

«Обалдеть».

И гадать не надо. Учитель Хон Ча Ын, чемпионка по притворству, лично соизволила отправиться за ним шпионить.

«Она магнит, что ли?»

Стараясь не оборачиваться, Хэ Ган спустился на первый этаж. Он даже замедлил шаг, чтобы ей было удобнее следить.

Пойти к машине? Он сделал вид, что замешкался у центрального входа, а затем резко сменил направление. Открыв маленькую железную дверь под лестницей с левой стороны здания, он вышел наружу. Перед глазами предстали старый автомат с напитками и скамейка.

Это была та самая секретная курилка учителей. Восемь лет назад, глядя из окна музыкального класса, он удивлялся, почему они жмутся в таком углу. Но теперь, став учителем, он находил это место довольно приятным.

Хэ Ган плюхнулся на скамейку и вытянулся во весь рост. Тёплое послеполуденное солнце ласкало кожу. Отлично способствует выработке серотонина.

Железную дверь он специально не закрыл плотно, оставив щёлку. В ней мелькнула тень.

«И долго она там стоять будет?»

Курить он не собирался, но чтобы выманить сталкера, пришлось действовать. Хэ Ган достал пачку сигарет из внутреннего кармана куртки.

Только тогда дверь резко распахнулась, и сталкер явился миру. Хон Ча Ын ворвалась с победоносным видом, широко раскрыв глаза. Смешок невольно сорвался с губ.

— Если поймаете кого-то за курением в школе и донесёте, вам что, премию дадут?

Хэ Ган ухмыльнулся и бросил пачку сигарет, которую держал в руке, в урну. Там всё равно оставалось всего одна-две штуки.

— Или опять хотите напиток на халяву?

Когда Хэ Ган без сожаления выбросил сигареты, Хон Ча Ын с недоумением переводила взгляд с него на урну.

— В этот раз угощает учитель Хон. В прошлый раз платил я. Теперь вы всё время хотите за чужой счёт, да?

Ча Ын фыркнула и направилась к автомату.

— Подумаешь, напиток. Куплю, раз так просишь. Больно надо было выпендриваться.

Однако, столкнувшись с непредвиденным обстоятельством, Ча Ын долго рылась во всех карманах пиджака и брюк, стоя перед автоматом. Наконец, она робко обернулась и выдала:

— ...Купюр нет.

— Мелочь тоже принимает.

— Мелочи тоже нет.

— Денег нет, а зачем за мной ходите?

— Не обольщайтесь. Я за вами не ходила. Я тоже хотела прийти сюда отдохнуть в одиночестве, просто вы заняли место первым.

— Допустим.

— Не допустим, а... А, ладно. Проехали.

Хэ Ган вытянул ноги и разлёгся на длинной скамейке. Он занял её целиком, да ещё и ноги свисали, не умещаясь в длину. Подперев голову согнутой рукой, Хэ Ган посмотрел на Ча Ын из-под полуопущенных век.

— Как сказала учитель Хон, я уже занял это место, и что же делать? Будете стоять и смотреть, как другой человек спит? У вас так много времени?

Ча Ын окинула Хэ Гана взглядом, полным возмущения. Один уголок её рта скривился, и вырвался звук, похожий на сдувающийся шарик.

«Что за напасть». Пробормотав это себе под нос, Ча Ын поспешно закрыла железную дверь и скрылась в здании.

***

Местом для корпоративного ужина под руководством завуча второго курса был выбран ресторан сашими рядом со школой «Сеун».

В обычное время Ча Ын села бы с краю стола, стараясь быть незаметной и выжидая момент, чтобы улизнуть. Но сегодня случай был особый.

Чтобы сидеть как можно дальше от Квон Хэ Гана, Ча Ын отчаянно втиснулась между другими учителями в центре стола.

Квон Хэ Ган, видимо, тоже имел понятие о такте: он усадил старших коллег вглубь, а сам присел на самый крайний стул.

Видя, что её план сработал и между ней и Хэ Ганом есть дистанция, Ча Ын довольно улыбнулась.

Стол заполнился закусками для разгона аппетита, а затем принесли заранее заказанное сашими.

Ча Ын проверила время на телефоне. Часа через два всё закончится, да? Набить живот за чужой счёт и быстро домой. Завтра выходной, так что принять ванну, посмотреть сериал запоем и уснуть — что может быть лучше?

Однако её радость длилась недолго.

— Мы собрались поприветствовать новых учителей, так почему наш Квон Хэ Ган сидит там? Идите сюда, в центр.

При словах завуча зрачки Ча Ын задрожали, словно началось землетрясение.

Хэ Ган, добродушно улыбаясь, отнекивался, но в итоге его буквально притащили на другое место. Прямо рядом с Ча Ын.

— Как раз рядом с учителем Хон. Красавец и красавица сидят рядом — любо-дорого смотреть.

— Завуч по учебной части сказал, что вы были в одном классе во втором и третьем классе старшей школы? Ну вы и конспираторы. Выглядели такими чужими, я думала, вы впервые встретились!

Ча Ын почувствовала, как лоб начинает гореть. Притворившись, что просто прижимает ладони к щекам, она плотно закусила губу.

С тех пор как появился Квон Хэ Ган, странным образом всё шло наперекосяк.