Онлайн чтение книги Положение тела Body position
1 - 1

Глава 1

У каждого есть секреты. Эта мысль служила для Хон Ча Ын небольшим утешением. Утешением, что она не единственная, кто живёт, изо всех сил стараясь не быть разоблачённой.

Лето, третий год старшей школы. Ча Ын, как обычно, вышла из дома ровно в 6:22 утра, одетая в собственноручно выглаженную школьную форму. Это было идеальное время, чтобы ни с кем не столкнуться.

Скри-и-ип.

Она давно привыкла к этому пробирающему до костей скрежету металла, который раздавался каждый раз, когда закрывалась ржавая входная дверь.

Быстро спустившись по лестнице, погружённой в утренние сумерки, она остановилась перед стеклянной дверью, покрытой тёмно-зелёной плёнкой. Глядя на своё отражение, Ча Ын деловито стирала следы бедности.

Не появились ли складки на форме? Не испачкались ли белоснежные кроссовки? Хорошо ли лежит прическа, которую она так старательно укладывала феном с самого раннего утра?

Напоследок она пшикнула на запястья пробником духов неизвестного бренда, который получила, гуляя по первому этажу универмага, и бодро шагнула вперёд.

— ...!

Но стоило ей толкнуть стеклянную дверь и выйти наружу, как Ча Ын застыла на месте, словно обратилась в камень. В голове царил хаос, переходящий в пугающую пустоту.

«Почему Квон Хэ Ган... Почему он здесь?»

Парень, с которым Ча Ын встретилась взглядом, тоже замер, и на его лице отразилось искреннее недоумение.

На его мощных предплечьях, открытых благодаря худи без рукавов, выступили капельки пота. Уперев руки в бока и тяжело дыша, он выглядел так, словно только что сошёл со страниц спортивного журнала.

Квон Хэ Ган. Пловец национальной сборной, знаменитость, недавно завоевавший золотую медаль на чемпионате мира за границей.

Причина, по которой Ча Ын растерялась при виде него, заключалась не в том, что она увидела человека из новостей вживую. Если бы дело было в этом, она бы, наоборот, подбежала к нему, на ходу доставая бумагу и ручку с просьбой дать автограф.

Её сковал ужас от того, что она случайно столкнулась прямо перед своим домом с одноклассником, который из-за статуса члена сборной редко появлялся в школе.

Не отрывая от него взгляда, Ча Ын начала медленно пятиться назад. Заметив это, он нахмурился и склонил голову набок, словно не понимая, что происходит. Уловил ли он её безмолвную просьбу не подходить?

Глубоко вдохнув, Ча Ын зажмурилась и резко развернулась к нему спиной.

— Эй.

Низкий и густой голос, не соответствующий его возрасту, донёсся до ушей Ча Ын сквозь утренний воздух. Она на мгновение вздрогнула, но, сделав вид, что ничего не слышала, ускорила шаг.

— Эй!

В этот раз голос прозвучал острее. Казалось, что его внушительное присутствие за спиной буквально подталкивает её.

Ча Ын, набирая скорость, чтобы сбежать от Квон Хэ Гана, в конце концов сорвалась на бег и помчалась в сторону школы во всю мочь. Ещё до восхода солнца, по тёмной улице, она неслась вперёд, не разбирая дороги.

***

— Вы же знаете, что скоро начинается приём документов на поступление? Даже если считаете, что проходите по баллам, не расслабляйтесь до самого конца. И не портите учебную атмосферу, помните о тех, кто готовится к общим экзаменам...

Квон Хэ Ган, с которым они два года подряд были в одном классе, но которого почти невозможно было увидеть, пришёл в школу.

Именно сегодня.

Из-за этого Ча Ын весь день сидела как на иголках, обкусывая ногти. Она сидела за первой партой, уставившись строго перед собой, и даже случайно не поворачивала головы.

Задняя часть класса гудела из-за вернувшегося Квон Хэ Гана. Из толпы, окружившей его парту, доносился его расслабленный смех.

Ча Ын напряжённо прислушивалась: не прозвучит ли из его уст её имя?

В обычное время она бы хладнокровно рассудила, что в голове Квон Хэ Гана даже не существует такого сочетания звуков, как её имя, но после утренней встречи вся её логика испарилась.

— Ча Ын! Ты сегодня тоже в читальный зал?

Наивно спросила соседка по парте с огромным бигуди на чёлке. Ча Ын, чьё внимание было полностью сосредоточено на галёрке, вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки.

— А? А, читальный зал. Да-да, конечно, пойду.

— Да брось, поехали сегодня ко мне, позанимаемся вместе. Поужинаем. А потом я попрошу нашего водителя отвезти тебя домой.

«Отвезти домой». Этого ни в коем случае нельзя было допустить.

Каждый раз, когда кто-то с добрыми намерениями пытался сблизиться с ней, Ча Ын думала о том, что застегнула эту рубашку неправильно с самой первой пуговицы.

Родители Ча Ын, видя её исключительное рвение к учёбе, пошли на огромные жертвы, чтобы она смогла поступить в эту элитную частную старшую школу.

Однако поговорка «мать Мэн-цзы трижды переезжала ради сына» работала только для тех, у кого были средства.

Из-за финансового положения о переезде в высотные брендовые апартаменты вокруг школы не могло быть и речи. Максимумом, который они смогли потянуть, затянув пояса, была аренда в старом торгово-жилом здании, расположенном довольно далеко от богатого района.

Вскоре после поступления Ча Ын почувствовала странную отчуждённость. Ученики, жившие в одних и тех же жилых комплексах, сбивались в группы, и качественная информация о поступлении циркулировала только между ними.

Пытаясь влиться в коллектив, Ча Ын сама не заметила, как стала «жительницей» апартаментов, в которых даже ни разу не бывала. Всё началось с того, что ей было стыдно признаться, что она живёт в совсем другом, бедном районе, и она просто промолчала. Это и стало началом беды.

Так прошло два с половиной года. Нужно продержаться всего один семестр, и она освободится от этой вынужденной лжи.

— Тогда можно мне пойти в тот читальный зал с тобой? У меня сегодня нет репетиторов, надо заниматься самой, а одной сосредоточиться трудно. Где он находится? Там одиночные кабинки?

— Э-э... Но это далековато отсюда.

— Ну я тоже хочу учиться вместе с Ча Ын.

— Прости. Мне удобнее заниматься одной.

Чтобы не затягивать разговор, Ча Ын поспешно собрала вещи и встала.

Причина, по которой она выходила из дома задолго до начала занятий, и то, что после уроков она шла в читальный зал, о котором знала только она, — всё это было ради того, чтобы её маршрут не пересекался с другими учениками. Она ни за что не хотела, чтобы кто-то узнал, где она живёт.

— Хон Ча Ын, ты же не ходишь втайне на какие-нибудь супер-курсы? А? Я в тебя верю! Если такое есть, поделись хотя бы со мной!

Какие там курсы. От одной только платы за обучение перехватывало дыхание. Она ни разу не переступала порог известных академий, которые посещала вся школа.

Ча Ын легонько потянула за бигуди на чёлке соседки и слабо улыбнулась.

— Чёлка хорошо завилась. Самое то.

Сумка на плече казалась неподъёмной. Возможно, она казалась тяжелее из-за груза вины за то, что Ча Ын ни с кем не могла быть честной.

Ча Ын тихо выскользнула через переднюю дверь, избегая шумной толпы вокруг Квон Хэ Гана. Только тогда ей стало немного легче. Длинный вздох облегчения вырвался наружу.

Она шла по коридору, открывая карманный словарик английских слов, как вдруг тяжесть, давившая на плечо, бесследно исчезла.

— Эй.

Да, это был тот самый голос. Голос, который окликнул её сегодня утром.

Вместе с нахлынувшей тревогой нос уловил запах свежего акватического парфюма.

Ча Ын, желая отрицать реальность, очень медленно подняла голову. Человеком, который высоко поднял её сумку за ручку и смотрел на неё сверху вниз высокомерным взглядом, был не кто иной, как Квон Хэ Ган.

Она и в страшном сне не могла представить, что снова столкнётся с ним посреди школьного коридора. Она думала, что главное — просто выбраться из класса.

— Утром. Это была ты, верно?

...Это?

Под «этим», о котором говорил Квон Хэ Ган, определённо подразумевалась она. Но Ча Ын, скрыв готовое вспыхнуть краской лицо, лишь безучастно моргнула. Словно она понятия не имеет, о чём речь.

— Ты меня знаешь?

Кажется, вопрос был неожиданным — на лице Квон Хэ Гана промелькнула растерянность.

Его лицо было привычнее видеть через экраны гаджетов. Квон Хэ Ган появлялся в школе от силы только во время экзаменов.

Дорогая физиономия.

Глаза без двойного века, удлинённые по горизонтали, создавали довольно холодное впечатление. Как и подобает сыну богатой семьи, его прозрачно-белая кожа резко контрастировала с яркими губами. Гладкая переносица, чёткая линия челюсти и выступающий кадык на длинной шее выглядели уже совсем по-взрослому.

Если бы не его необычайно крупное для сверстников телосложение и крепкие мышцы, никто бы и не догадался, что он спортсмен. Судя по его открытому, прямолинейному характеру и безупречной внешности человека, не знавшего жизненных бурь, он вполне мог бы сойти за президента школьного совета.

Тот факт, что он находился так близко, был даже немного удивительным.

— Ха.

Вслед за этим с губ Квон Хэ Гана сорвался смешок, полный недоверия, и его рот изогнулся в ухмылке.

В глазах Ча Ын эта улыбка выглядела просто подлой. Эта «подлость» в её восприятии была порождена чувством неполноценности: он увидел то убожество, которое она так хотела скрыть.

— Не знаю насчёт остального, но бегаешь ты, блять, охренеть как быстро.

— ...

В глазах потемнело. Все ученики, находившиеся в коридоре, смотрели на них.

И тут... «Бегаешь ты, блять, охренеть как быстро»?

Мог бы сразу объявление повесить. Мол, «то самое», что выходило из разваливающегося здания, увидев меня, драпало так, что пятки сверкали.

Она прекрасно понимала, что одних слов Квон Хэ Гана недостаточно, чтобы её ложь раскрылась. Но чем больше взглядов устремлялось на них, тем тревожнее ей становилось, и мысли невольно текли в негативном направлении.

Главной целью Ча Ын было тихо окончить школу, не привлекая к себе внимания, словно её и не существовало. Но сейчас, из-за появления Квон Хэ Гана, приковывающего всеобщее внимание, она оказалась перед лицом серьёзного кризиса.

— Но почему ты...

В тот момент, когда Квон Хэ Ган открыл рот, чтобы добавить что-то ещё...

— Хэ Ган.

Его окликнул староста класса, Со Хён Джин. Он перевёл взгляд с Ча Ын, которая растерянно смотрела вверх, на Хэ Гана, высоко поднявшего её сумку, и с задержкой продолжил:

— Классный руководитель просил тебя зайти в учительскую. Ненадолго.

— Меня?

— Ага.

— Зачем?

— Не знаю. Кажется, что-то насчёт посещаемости.

Пока они обменивались ничего не значащими фразами, Ча Ын всё так же болталась, удерживаемая за сумку в руке Хэ Гана. Она сжала губы и попыталась вырваться, дёргая плечами и переступая с ноги на ногу, но всё было бесполезно.

— Хм-м.

Только тогда Хэ Ган, посмотрев на Ча Ын сверху вниз взглядом, в котором читалось какое-то сожаление, просто разжал пальцы.

— Ай!

Сумка, до этого игнорировавшая гравитацию, всем весом рухнула обратно на плечи, заставив Ча Ын тихо вскрикнуть.

Мог бы хоть предупредить, прежде чем бросать...

Ча Ын поправила лямки, встряхнув плечами. И не забыла метнуть острый взгляд на Квон Хэ Гана, который равнодушно осматривал её с головы до ног.

— В центральную учительскую?

Когда Со Хён Джин кивнул, Квон Хэ Ган медленно развернулся. Направляясь в учительскую, он несколько раз оборачивался на Ча Ын. В его взгляде читалось явное нежелание уходить, словно у хищника, упустившего добычу прямо из-под носа.

Ча Ын, не желая уступать, напрягла глаза и вцепилась в него ответным взглядом. Она даже демонстративно поправила очки на переносице средним пальцем.

Наблюдавший за этим издалека Квон Хэ Ган сначала дёрнул бровью, а затем снова усмехнулся, словно поражённый такой наглостью.

Только когда Квон Хэ Ган скрылся за поворотом коридора, многочисленные взгляды, прикованные к ним, рассеялись.