Онлайн чтение книги Положение тела Body position
1 - 36

Стоило ей начать воспринимать Квон Хэ Гана не просто как мимолетного любовника, как новые, неведомые ранее чувства начали капля за каплей просачиваться в её сердце.

— «Я таких историй сотни видела, Ча Ын. Ты и оглянуться не успеешь, как влюбишься в него по уши. Не пропускай мои слова мимо ушей».

Слова Хе Рим, сказанные недавно, эхом отозвались в голове.

Хэ Ган, залитый ярким солнечным светом, азартно носился по полю. Капли пота стекали по его волевому подбородку. Его мощная, крепкая фигура со спины казалась странно незнакомой. Казалось бы, они столько раз сплетались телами, но почему именно сейчас она чувствует это — Ча Ын и сама не знала.

Она прикусила губу, отгоняя лишние мысли.

В итоге ученик 5-го класса по имени Ун Хён, который из-за жажды забить гол разрушил командную игру, был заменен. Мальчишка вернулся на трибуны, тяжело дыша и покраснев то ли от бега, то ли от злости. Было видно, как он раздосадован неудачей.

— Ладно тебе, малый. Ты молодец. Отлично бегал. Подумаешь, не забил. В следующий раз получится. Ты что, сегодня последний раз в жизни по мячу ударил? Нет же.

Хэ Ган по-братски обхватил Ун Хёна за шею и шутливо взъерошил ему волосы.

«А сам-то только что орал на него и материл последними словами...»

Хэ Ган, прикладывая все усилия, чтобы подбодрить ученика, с усмешкой выслушивал гневные тирады подростка.

— Если бы Ким Чжон У вовремя пасанул, я бы точно забил! Я же чертовски быстро бегаю, зачем меня менять? Бесит, просто жесть!

— А ну пошли, куплю тебе мороженое. Какое хочешь? Фруктовый лед?

— Да какой еще лед! Я вам что, ребенок?

— Ладно, ладно. Тогда возьмем то, что едят ложкой.

В этот момент, утешая рассерженного мальчишку, он выглядел на редкость зрелым педагогом. Ча Ын раньше никогда не видела, как он общается с учениками, и сейчас он показался ей на удивление взрослым и надежным.

Говорят, личность многогранна. И это была та грань Квон Хэ Гана, о которой она не подозревала.

***

Впервые за долгое время учителя вторых классов собрались вместе за одним столом в столовой. Обычно все обедали порознь, ограничиваясь чашкой кофе в учительской, но спортивный фестиваль был особым случаем.

— В такой день наши молодые коллеги должны показать класс!

После обеда намечалась учительская эстафета. Команды делились на четные и нечетные классы. Соответственно, Ча Ын и Хэ Ган оказались соперниками.

Перед фестивалем на собрании обсуждали, кто в каких состязаниях участвует. Выбирали бегунов, спорили о порядке — всё это напоминало школьные годы.

— Предлагаю Хон Ча Ын в качестве последнего бегуна.

Мужественный голос Квон Хэ Гана прозвучал как гром среди ясного неба для мирно сидевшей Ча Ын.

— Наша учительница Хон бегает просто потрясающе. Никто не видел? А я вот видел пару раз — Усейн Болт отдыхает.

— Ой, неужели? У Хон-сонсенним такие таланты? Она ведь такая хрупкая, кажется, ветром сдует... Никогда бы не подумала.

Благодаря уверенной рекомендации Хэ Гана Ча Ын внезапно стала финишером команды.

— Разве у спорта есть возраст? Все здоровы, все справятся, я уверен, — подхватил Хэ Ган слова завуча, сидя напротив Ча Ын.

— С Квон-сонсеннимом в команде мы можем быть спокойны. Боюсь только, как бы мы не оторвались слишком сильно. Будет ли игра честной? — хвастливо заметила классный руководитель 7-го класса.

Хэ Ган пожал плечами и вставил свои пять копеек:

— И то правда. Что же делать? Может, поддаться вам немного? Как считаете, учительница Хон?

В этот момент он под столом легонько пнул Ча Ын по ноге. Когда их взгляды встретились, он лукаво улыбнулся, и эта его издевательская мина была просто невыносима. Ча Ын, сцепив зубы, натянула улыбку.

— Не нужно нам поддаваться. Победить должен сильнейший. А кто это будет — увидим на дорожке. Судя по тому, как позорно 5-й класс слил футбол... боюсь, конкуренции не получится.

Лицо Хэ Гана мгновенно посуровело.

— Ого, вы, я смотрю, внимательно следили за нашей игрой? Неужели азарт проснулся? А я вот даже забыл, в каком вы классе. Напомните-ка, учительница Хон?

«Главное — участие», говорите? Похоже, его самолюбие было задето сильнее, чем он пытался показать.

Учителя один за другим заканчивали обед и уходили. Ча Ын всегда предпочитала обедать с Докго Хёном именно потому, что ела крайне медленно. Ей было неуютно дожевывать, когда перед ней сидел человек с пустой тарелкой, а темп Докго Хёна почти совпадал с её собственным.

— Я пойду первым.

— Да, до встречи.

Похоже, сегодня ей снова придется доедать в одиночестве. Она утешала себя тем, что лучше уж сидеть одной, чем ловить на себе нетерпеливые взгляды коллег.

— А обед сегодня неплох. Видать, расстарались ради праздника.

Хэ Ган, который, как она думала, давно ушел, вернулся и сел напротив. Его поднос был полон еды.

Ча Ын украдкой взглянула на него.

Он что, решил составить мне компанию, чтобы я не ела одна?

Зная, что он не из тех, кто склонен к подобной деликатности, она всё же почувствовала робкую надежду. Которую Хэ Ган тут же разрушил:

— Не думай, что я сел тут из жалости. Просто вкусно, решил взять добавку.

— ...

Я и не спрашивала.

Тем не менее, ей было приятно не оставаться одной, и она решила заговорить:

— А куда ты дел куртку от добока?

— А, это?

Хэ Ган, набив рот рисом, задумчиво почесал подбородок. Проглотив еду, он выдал совершенно нелепый ответ:

— И правда. Куда же она делась?

Он широко улыбнулся, обнажая ровный ряд зубов и демонстрируя очаровательные ямочки на щеках. Ча Ын цокнула языком.

— Нельзя же ходить в одной футболке. Она вся мокрая от пота и просвечивает.

В ответ на это Хэ Ган прищурился, и его взгляд потеплел. Палочками он подцепил кусочек жареного мяса из своей тарелки и положил ей в рис.

— И что, тебе понравилось?

Его вкрадчивый голос прозвучал почти интимно. Лицо Ча Ын мгновенно вспыхнуло. Она прокашлялась и тут же парировала:

— Чему тут нравиться? У детей сейчас такой возраст, увидят подобное — и невесть что вообразят.

— Похоже, наша учительница Хон сама кое-что вообразила, глядя на меня.

— ...

— Извращенка.

Ну конечно. Квон Хэ Ган остался верен себе. «Многогранная личность»? «Другая сторона»? Какая там сторона... Взрослый и надежный — ага, как же. Ча Ын проклинала себя за то, что утром на секунду позволила себе так подумать. Наверное, перегрелась на солнце.

— Доела — вставай. Ешь медленно, как в замедленной съемке.

Увидев её пустую тарелку, Хэ Ган кивнул, призывая следовать за ним. Ей не очень-то хотелось, но какая-то неведомая сила заставила её послушно пойти следом.

***

К её щекам прикоснулось нечто ледяное.

— ...!

Хэ Ган привел её к автомату с напитками. Знакомым жестом он опустил купюру и достал две банки изотоника. Он приложил холодные банки к её лицу, словно пытаясь остудить.

— Остынь немного. Нельзя же так возбуждаться от вида чужого тела. Мы всё-таки в священных стенах школы.

Его озорная улыбка уже стала привычной. Раньше бы она огрызнулась, но сейчас... сейчас даже его плоские шутки не казались такими уж плохими.

Взяв одну банку, Ча Ын принялась нервно крутить её в руках.

— Это просто из-за жары.

— Сегодня и правда жарко. Совсем как летом.

Хэ Ган, не заметив перемены в её настроении, безучастно уселся рядом на скамейку. Из-за того, что он вспотел, его естественный запах ощущался острее, чем обычно.

Он закинул руку на спинку скамьи, расположившись совсем близко. Слышно было, как он жадно пьет напиток.

Каждое мелкое ощущение, которое раньше оставалось незамеченным, теперь пробуждалось. Она чувствовала близость его руки за своей спиной, а левая сторона её тела словно онемела.

— ...

— ...

Молчание становилось неловким. Хэ Ган, ничуть не смущенный, быстро осушил банку и точным броском отправил её в урну.

— Ты ведь не обиделась, что я выдвинул тебя на эстафету?

Опять он не в ту степь.

— Вовсе нет.

Если уж она сама не понимала, почему ей вдруг стало неловко рядом с ним, то Хэ Ган и подавно не мог знать.

Внезапно он опустился на одно колено прямо перед ней.

— Ты что делаешь?

— Давно хотел это исправить.

Он развязал её шнурки на кроссовках, которые были завязаны кое-как. И принялся затягивать их заново, плотно и аккуратно.

Видеть Квон Хэ Гана, который всегда смотрел на неё свысока своим самоуверенным взглядом, вот так — сидящим у её ног и завязывающим ей шнурки — было невероятно странно. Ча Ын, не отрывая взгляда от его больших рук, невольно прикусила губу.

— Не пытайся победить любой ценой. Главное — не травмируйся.

Узел был затянут на совесть. Хэ Ган обхватил ладонями её щиколотки и поднял голову.

— Поняла?

На этот раз в его лице не было и тени насмешки. Он смотрел на неё серьезно, с искренним беспокойством.

— ...Ты тоже береги себя.

Внезапно в груди стало мягко и щекотно, будто она проглотила облако. Легкий ветерок нежно взъерошил её волосы.

Она не понимала: то ли отношение Хэ Гана к ней изменилось, то ли её собственные чувства дали трещину, то ли и то, и другое разом. Она не знала, когда это началось и почему. Казалось, из-за этой связи, где инстинкты всегда шли впереди разума, вся её логическая система рассыпалась в прах.