Онлайн чтение книги Положение тела Body position
1 - 16

Глава 16

— Здравствуйте.

— О, привет.

— О? Учительница математики. Здравствуйте.

— Да, привет.

— Учитель, здравствуйте.

— Привет. Кстати, это разве не школьные тапочки? Приходить в них в школу — это уже слишком.

Время, когда она шла в школу вместе с учениками, было довольно приятным. Казалось, она восполняет то, что упустила в свои школьные годы. Мелькнула мысль: если бы она провела школьные годы как все, могла бы она вот так, весёлой гурьбой, идти в школу с друзьями?

Но, с другой стороны, это было время, когда по спине стекал холодный пот. Давило ощущение, что на неё смотрят все ученики. Говорят, учитель — это знаменитость, которая не зарабатывает денег. Правда, только в радиусе школы.

— Учитель, говорят, вас вчера видели в супермаркете? Моя мама видела.

— Учитель, вы же ездите на автобусе номер O? Я ехал с папой на машине и видел, как вы сидите у окна.

— Учитель, почему вы вчера не ответили на моё приветствие на остановке?

Стараясь не пропустить ни одного приветствия и держа ухо востро, она приблизилась к школьным воротам.

«А этот-то почему здесь стоит?»

Рядом с главой отдела воспитательной работы стоял Квон Хэ Ган.

Комитет по дисциплине давно упразднили из-за нарушений прав учеников. Вместо этого отдел воспитательной работы проводил кампании каждое утро. Это не было принудиловкой, скорее призывом к ученикам добровольно следить за опрятностью одежды и причёсок.

Глава отдела имел привычку хватать любого проходящего учителя и ставить рядом с собой, так как один из его подчинённых вечно опаздывал. Сегодня его выбор пал на Квон Хэ Гана.

Квон Хэ Ган снова держал в руках эту дурацкую массажную палку с цыплёнком и постукивал себя по плечу.

«Я когда-нибудь разорву эту палку в клочья и отправлю в переработку».

И тут...

— Эй, ты там.

От голоса Квон Хэ Гана глаза Ча Ын расширились. Она остановилась и указала на себя пальцем.

— Я?

— Я?

Но прямо рядом с ней другой ученик сделал и сказал то же самое. Это был парень, который пытался проскользнуть через ворота, спрятавшись за спиной Ча Ын.

Презрительный взгляд Квон Хэ Гана скользил между Ча Ын и учеником.

— Вряд ли вы. А ты иди сюда.

Он указал концом массажной палки на ученика и подозвал его к себе.

— Кто тебе разрешил приходить в школу в тапочках?

Тем временем глава отдела, заметив Ча Ын, с добродушной улыбкой заговорил с ней:

— Неужели мы будем ловить нашего учителя Хон? Вы всегда так опрятны, так добросовестны, и сегодня тоже прекрасно выглядите. Ха-ха.

Стоявший рядом Квон Хэ Ган прикрыл рот рукой и хмыкнул. Звук его насмешки был слышен даже здесь. Казалось, он смеётся нарочито громко, чтобы она услышала.

Поведение Квон Хэ Гана раздражало Ча Ын больше, чем неуместные комментарии коллеги о её внешности. Поэтому она подошла к главе отдела и нарочито приветливо ответила:

— Вы снова трудитесь с самого утра, как тяжело.

— Ну, это моя работа. Учитель Хон сегодня тоже рано.

— У меня первый урок, нужно много подготовить.

— Может, в следующем году учителю Хон перейти в наш отдел? Если придёте вместе с учителем Квон, будет идеальная пара. Нам нужна молодая кровь.

Ужасное предложение. Она и так еле дышала, ведя основные предметы, занимаясь планированием творческой деятельности и классным руководством, а тут ещё отдел воспитания... К тому же в следующем году была высока вероятность, что ей дадут выпускной класс.

Ча Ын нацепила дежурную улыбку и ласково сказала:

— Ой, учителя Квон вам будет вполне достаточно. Посмотрите, какое у него динамическое зрение — он ловит всех детей без исключения.

При этих словах ухмылка на лице Квон Хэ Гана мгновенно сменилась холодом. Ча Ын вскинула брови, беззвучно отвечая: «Ну и что? Что ты мне сделаешь?»

— Тогда я пойду.

— Да-да, идите.

Проходя мимо Квон Хэ Гана, она обменялась с ним ледяным взглядом.

***

От замдиректора пришло общее сообщение. После уроков состоится обязательное собрание учителей. От новости о внезапном собрании всё внутри скрутило. Называлось это собранием, но на деле это было время, когда замдиректора изливал на всех своё ворчание.

«Давно не собирали, и вот опять...»

Ча Ын вздохнула, взяла блокнот и направилась в центральную учительскую. Там стояли два длинных стола. Она села на свободное место и открыла блокнот. Записывать было нечего, но нужно было хотя бы делать вид.

Учителя, пришедшие позже Ча Ын, один за другим занимали места. Она обменялась приветствиями с коллегами из других параллелей, с которыми редко пересекалась.

— Ой, учитель Квон тоже пришёл?

Одна из учительниц, беседовавших с Ча Ын, узнала Квон Хэ Гана и уступила ему место рядом. И снова это было место прямо напротив Ча Ын. Возникло неприятное дежавю.

Он явился с массажной палкой вместо блокнота и даже не взглянул на Ча Ын. Впрочем, она тоже на него не смотрела.

— Как вы умудряетесь становиться всё красивее с каждой встречей? Ходите на какие-то процедуры?

— Какие процедуры, скажете тоже. Просто тренируюсь каждое утро и хорошо питаюсь.

Хэ Ган рассмеялся своей открытой манерой и поддержал разговор.

— Тренироваться каждое утро — это же подвиг! Мы едва успеваем на работу прийти. Правда, учитель Хон?

— В... верно. Каждый день заниматься спортом тяжело.

Ча Ын, чиркая ручкой в блокноте, улыбнулась одними глазами.

— А каким спортом занимаетесь? Плаванием?

— Да. Плаваю несколько кругов в бассейне в подвале спортзала перед работой.

— Я там даже ни разу не была. Учитель Квон, может, откроете класс плавания для учителей? Чтобы мы все вместе здоровьем занялись. Было бы та-а-ак весело. Правда, учитель Хон? Давайте плавать вместе!

— Да-да, плавание... наверное, весело.

Разговор вращался вокруг Квон Хэ Гана. Замдиректора, видимо, решил появиться в самом конце, как главный герой, и пока не показывался.

— А вы двое не очень близки? Завуч по учебной части говорил, что вы два года учились в одном классе в старшей школе.

Ча Ын плотно сжала губы. Завуч по учебной части был классным руководителем Ча Ын во 2-м и 3-м классе, так что он прекрасно знал, что Квон Хэ Ган учился с ней. Он же и рассказал об этом завучу второго курса.

Выпустить бывшего члена сборной и штатного учителя из числа выпускников — достижение, которым он, безусловно, гордился. Его чувства понятны, но из-за этого постоянно возникали такие неловкие ситуации.

— Как вы знаете, учитель Квон тогда активно тренировался и редко появлялся в школе. Мы почти не пересекались в классе. Времени сдружиться не было.

— А-а, понятно. Ну, значит, теперь подружитесь!

Почему, ну почему все так отчаянно пытаются заставить её подружиться с этим типом? Ча Ын попыталась замять тему улыбкой.

— Я тоже хочу подружиться с учителем Хон, но она не подпускает к себе.

Внезапно раздавшийся низкий голос напротив заставил Ча Ын очнуться.

Квон Хэ Ган с лучезарной улыбкой вставил своё слово.

— Здесь мало учителей нашего возраста, я несколько раз пытался заговорить, но она резко отрезала, попросив воздержаться от личных разговоров.

Он говорил это с улыбкой, как лёгкую шутку, но Ча Ын прекрасно поняла его намерение. Искусно завуалированный упрёк.

Превратиться в странную необщительную особу можно в мгновение ока. Ча Ын быстро сообразила, как ответить.

— Учитель Квон, ну как можно так серьёзно шутить? Все же неправильно поймут.

Она прикрыла рот рукой и рассмеялась, заставив Квон Хэ Гана тоже натянуто улыбнуться и вскинуть бровь.

— А, шутка? Я в этом не силён.

— Да вы отлично справляетесь! Оказывается, вы всё умеете. Нет, я имела в виду, что ученики так любят сводить молодых учителей и распускать слухи, что я просто хотела предотвратить это заранее.

Квон Хэ Ган слегка вскинул подбородок, почесал шею и посмотрел на Ча Ын сверху вниз. В его взгляде мелькнуло высокомерие.

— Так вот оно что. А я-то думал. Решил, что я не нравлюсь учителю Хон.

— Как я могу вас не любить? Вы такой выдающийся человек, прославивший страну, как я смею? Я так горячо болела за вас во время всех ваших соревнований.

— А, болели?

Казалось, она слышит его мысли: «Ага, как же».

— Вот как. Не знал. Оказывается, вы моя фанатка.

— Нет, ну не то чтобы фанатка...

Как раз вовремя появился замдиректора. Никогда ещё Ча Ын не была так рада видеть человека, который пришёл читать нотации целый час.

***

Уровень удовлетворенности работой у Докго Хёна был довольно высоким.

Вручить обезболивающее и выпроводить симулянтов, которые ноют, что у них болит то тут, то там, лишь бы отсидеться в медпункте; кинуть пластырь тем, кто порезал палец бумагой; разбудить тех, кто спит часами, и отправить на обед — таковы были его основные обязанности.

Несколько раз в день он перебирал лекарства в шкафчике, наводя идеальный порядок, и выполнял поручения руководства — это время в одиночестве всегда было спокойным.

Однако с недавних пор появился человек, нарушивший его покой.

— Запиши класс, номер, имя.

— Может, вам киоск в медпункт поставить?

Обычно так говорила только Хон Ча Ын, но голос был совершенно другим. Здоровенный мужик, совершенно не вписывающийся в атмосферу медпункта, в последнее время зачастил сюда.

— Что у вас болит сегодня?

— Ничего не болит, просто зашёл.

То есть... зачем?

Квон Хэ Ган, словно инспектор по чистоте, осмотрел каждый угол медпункта, затем резко отдернул штору у пустой кушетки и присел на край.

Докго Хён смотрел на него с недоумением. Было очевидно, что у него есть какое-то дело, но он просто сидел, тянул время, а потом уходил, и так повторялось несколько раз.

— Занимайтесь своими делами.

Он попытался вернуться к работе за компьютером, но пронзительный взгляд, сверлящий висок, не давал сосредоточиться.

— Да почему, почему? Почему! Почему вы меня мучаете?

— Когда это я вас мучил?

— Вот так вламываться и сидеть тут без дела — это и есть мучение! Это новый вид буллинга на работе? Если есть дело, скажите словами, ради бога!

Квон Хэ Ган ухмыльнулся, глядя на нервничающего Докго Хёна. Словно наблюдая за чем-то забавным. А затем наконец открыл свой тяжёлый рот.

— Вы, кажется, близки с учителем Хон Ча Ын.