Онлайн чтение книги Положение тела Body position
1 - 37

Эстафета — венец спортивного фестиваля — и финал футбольного турнира между классами предварялись забегом учителей. Эту гонку вставили в расписание, чтобы дать передохнуть взмыленным с утра ученикам и заодно укрепить боевой дух и сплоченность коллектива.

Команды формировались по четыре человека с учетом гендерного баланса. Стратегия команды нечетных классов, за которую бежал Хэ Ган, была проста: сначала бегут две женщины, затем Хэ Ган, и завершает дистанцию другой учитель-мужчина.

Команда четных классов выбрала тактику чередования мужчин и женщин. Хон Ча Ын поставили на последний этап, а значит, ей предстояло сразиться в финальном рывке с мужчиной из команды соперников.

«Для учеников это всё равно выглядит как утренник в детском саду, какой смысл так надрываться?» — думал Хэ Ган.

Но Хон Ча Ын была настроена на победу серьезнее всех. Стоило взглянуть на её лицо, и сомнений не оставалось: решительно сжатые губы, сосредоточенный взгляд. Она усердно делала растяжку, разогревая мышцы ног.

Хэ Ган, лениво разминаясь, не смог сдержать улыбки при виде этой картины.

Ну и сгусток амбиций.

Смешок то и дело вырывался у него сквозь зубы. Она же расплачется, если проиграет. Ему до смерти хотелось подойти и подколоть её.

Раздался свисток, и гонка началась.

Учительницы из команды нечетных классов бежали изо всех сил, но так как первым участником у соперников был мужчина, разрыв начал стремительно увеличиваться. Видя, что его команда проигрывает, Хэ Ган почувствовал, как его первоначальное желание «пробежать для галочки» бесследно исчезает.

Бегун команды четных классов, стоявший рядом с Хэ Ганом, первым принял эстафету и рванул вперед. Вскоре и Хэ Ган, оглянувшись, начал разбег. Как только палочка оказалась в его руке, он выложился на полную.

От его недавних мыслей о том, что не стоит усердствовать, не осталось и следа. Проснулся инстинкт бойца, закаленный годами тренировок: он выбрасывал свои длинные ноги широкими, мощными толчками.

На середине дистанции трибуны взорвались восторженным ревом — Хэ Ган легко обошел соперника.

В пятидесяти метрах впереди он видел Хон Ча Ын, протянувшую руку назад. К его глубокому сожалению, он должен был передать эстафету не ей.

Хэ Ган до самого конца бежал, стиснув зубы. Даже ради Ча Ын он не собирался поддаваться. Как все и ожидали, команда нечетных классов первой передала палочку финишеру.

Выполнив свою задачу, Хэ Ган сошел с уретановой дорожки и сел прямо на траву, наблюдая за финалом.

Всё указывало на то, что его команда пересечет финишную черту первой. Победа была почти в кармане. Последний этап эстафеты предполагал целый круг по стадиону, и физически Ча Ын должно было быть гораздо тяжелее.

Финишер нечетных классов уже прилично оторвался, когда Ча Ын наконец приняла эстафету.

— Ого, это еще что такое?

Хэ Ган, собиравшийся промочить горло водой, замер и вскочил на ноги, увидев, как она бежит.

Хон Ча Ын неслась по земле, словно маленькая, но стремительная белка. Это он предложил поставить её финишером, зная, что она неплохо бегает, но он и представить не мог, что настолько. На миг ему даже показалось, что её ног не видно от скорости.

Хэ Ган с открытым ртом следил за её молниеносными движениями, даже не замечая, что вода из бутылки в его руке льется прямо на землю.

Перед самым финишем Хон Ча Ын совершила невозможное — она вырвалась вперед. Весь стадион содрогнулся от криков, которые были громче, чем когда Хэ Ган обходил своего соперника.

В итоге, не сбавляя скорости до самого конца, Ча Ын первой разорвала финишную ленту.

Она победно вскинула руки и ослепительно улыбнулась. Хэ Ган впервые видел её такой — смеющейся во весь рот, искренне и счастливо.

Глядя на её сияющее лицо, Хэ Ган невольно заулыбался в ответ. Его рот буквально расплылся до ушей. Он не мог и не хотел это скрывать. Драматичная победа Хон Ча Ын принесла ему неописуемый восторг.

— А она чертовски быстро бегает.

Ему хотелось прямо сейчас подбежать и крепко обнять её. Несмотря на проигрыш своей команды, он хотел разделить с ней этот триумф, подхватить её и подбросить высоко в небо.

Хэ Ган направился к Ча Ын, которую уже окружили с поздравлениями. Он понимал, что при свидетелях не может позволить себе лишнего, но очень хотел её поздравить.

Ча Ын стояла, согнувшись и упершись руками в колени, пытаясь восстановить дыхание. Хэ Ган бесцеремонно взъерошил ей волосы.

— Рада победе?

Ча Ын подняла голову и посмотрела на него. На её лице всё еще сияла та самая лучезарная улыбка.

— А ты чего скалишься? Рад проигрышу?

Её тон по привычке был колючим, но лицо — чистым, без капли враждебности. И тогда он, не сдержавшись, сказал правду:

— Хон Ча Ын, я рад, потому что победила ты. Это было круто.

Ча Ын на мгновение замерла и пристально посмотрела на него. В её взгляде читалось: «С чего это ты вдруг такое говоришь?» Её щеки всё еще пылали от бега.

В нем вспыхнуло дикое желание — как если бы они были наедине — укусить её за эту розовую щеку, уткнуться лицом в шею и покрыть поцелуями. Чтобы не выдать возбуждение, Хэ Ган первым отвел взгляд.

Он собирался пойти и подбодрить коллег по команде, как вдруг почувствовал, что кто-то дернул его за край футболки. Обернувшись, он увидел Ча Ын, которая, всё еще тяжело дыша, хлопала своими огромными глазами.

— Тогда дай мне награду.

Он усмехнулся. В таком настроении он готов был выполнить любое её желание.

— И чего ты хочешь?

Ча Ын замялась, её глаза забегали, и наконец она решилась:

— Научи меня плавать. Один на один.

Такого ответа Хэ Ган никак не ожидал. Он облизнул губы. Ему хотелось немедленно согласиться, но он сделал вид, что раздумывает.

— Просто так? — он лукаво прищурился. — Решила на халяву нанять специалиста экстра-класса только из-за одной победы?

— ...Если неудобно, забудь.

— Заеду за тобой в субботу утром.

Затем он склонился к её уху и прошептал так, чтобы слышала только она:

— В школьном бассейне в это время никого нет.

Улыбнувшись, Хэ Ган убрал со лба Ча Ын прилипшую прядь волос. Ему безумно хотелось коснуться большим пальцем её покрасневшей мочки уха, но он героическим усилием воли сдержался.

***

Хэ Ган быстро закончил классный час и направился к тому самому месту, где днем завязывал Ча Ын шнурки. Придя, он достал сигарету — к которым не прикасался уже какое-то время — и прикурил.

Секс-партнеры. Если нужно было дать определение их отношениям с Хон Ча Ын, то это были коллеги и секс-партнеры. Не более.

Во рту появился горький привкус. Крепкий никотин обжег легкие.

А ведь когда-то он всерьез думал признаться ей в любви. Хэ Ган знал Ча Ын еще до того, как она узнала о его существовании. Это было примерно в то время, когда они только поступили в старшую школу.

Однажды субботним утром, отправившись на пробежку, он почувствовал аппетитный запах и невольно остановился у одного старенького ресторанчика.

Сквозь витрину он увидел девчонку своего возраста, которая суетилась внутри, прибираясь. В одной руке она держала книжечку с английскими словами, а другой подметала пол.

Он не знал, была ли она подработкой или дочерью хозяев, но Хэ Ган замер, наблюдая за ней.

После этого он еще несколько раз видел её, пробегая мимо. Иногда она была там, иногда нет.

Когда её не было, он заходил внутрь поесть. Еда там была такой, что становилось легко на душе. Однажды, стоя у кассы, он заметил на стене фотографии этой девочки.

— Красавица, правда? Это моя дочка, она в этом году поступила в школу Сеун. Очень умная и толковая девочка, — с гордостью сказала хозяйка.

Хэ Ган, не отрывая взгляда от фотографий, запечатлевших её взросление, ответил:

— Я тоже в этом году поступил в Сеун.

— Ой, правда? Какой молодец. Тогда не плати, иди так. Раз ты друг моей дочки, как я могу взять с тебя деньги?

— Нет-нет, я должен заплатить...

— Сказала — не надо, значит — не надо! Просто если встретишь её в школе, будь к ней добр. Она у меня очень застенчивая, не знаю, легко ли ей будет завести друзей.

На втором курсе, когда он впервые за долгое время пришел в школу на промежуточные экзамены, он узнал: они в одном классе. Сначала он сомневался из-за её очков с толстыми линзами, но быстро понял — это она.

Пока толпы детей носились вокруг него, выпрашивая автографы и фото, эта девочка сидела на первой парте, не шелохнувшись. Она, как и тогда в ресторане, уткнулась в учебники, сосредоточенная только на подготовке к экзаменам.

С тех пор каждый раз, приходя в школу, Хэ Ган невольно искал её глазами. А она и не подозревала об этом, никогда не оборачиваясь назад.

Как-то утром он столкнулся с ней прямо перед её рестораном. Он набрался смелости, чтобы заговорить, но она, увидев его, в ужасе припустила прочь. Причем бежала она чертовски быстро. Это был его шанс наконец познакомиться... Он стоял в полном недоумении. Что он ей такого сделал?..

Когда спустя несколько дней он получил записку с предложением встретиться в музыкальном классе, его захлестнуло странное волнение. Он подумал, что не зря выкроил время в своем плотном графике, чтобы прийти в школу.

Он всё-таки раздобыл её номер и начал настойчиво за ней ухаживать. Для него это было впервые. И когда ему уже начало казаться, что их чувства взаимны, Хон Ча Ын холодно его оттолкнула.

Он не понимал причин. Боялась, что это помешает учебе? Отвлекал её? Или появился кто-то другой?

Первое — вряд ли, он писал ей только тогда, когда она заканчивала заниматься. Второе — тоже нет, в школе она даже не смотрела в его сторону, грызла гранит науки.

Скорее всего, дело было в третьем. И тут он был бессилен. Сердцу не прикажешь.

Так Хэ Ган поставил на Хон Ча Ын клеймо «неудачной первой любви».

И вот теперь эта «неудачная первая любовь» стала его секс-партнером. Говорят, любая первая любовь обречена на провал. Но зачем было превращать чистую романтику в багровую похоть? Это казалось ему издевкой судьбы. Хэ Ган бросил окурок на землю и с силой раздавил его.

Когда он вернулся в учительскую, Ча Ын, измотанная после эстафеты, уже собиралась домой. Казалось, у неё даже не осталось сил разговаривать.

Хэ Ган легонько постучал пальцами по её столу. И Ча Ын — в которой он всё еще видел ту самую девчонку из прошлого — посмотрела на него.

— Я тебя подвезу. Поехали на моей машине.