Онлайн чтение книги Положение тела Body position
1 - 5

Глава 5

— Я уже примерно придумал, о чём тебя попросить.

В тот момент, когда всё её внимание было сосредоточено на их соприкасающихся пальцах, тихий голос Квон Хэ Гана заставил её насторожиться.

— О чём?

— Ты же сама сказала, что до окончания экзаменов тебе нужно сосредоточиться, так что сейчас нельзя.

— Скажи заранее, чтобы я могла морально подготовиться.

Хэ Ган слегка прикусил нижнюю губу, а затем отпустил её, отвечая. В уголках его глаз таилась слабая улыбка, отчего уголки её губ тоже невольно ползли вверх.

— Я сам ещё морально не готов.

— ...Ну и ладно.

Она ответила с притворным безразличием, но внутри сгорала от любопытства: чего же он потребует? Но расспрашивать дальше было бы невежливо, раз он сказал, что сам ещё не готов. Но к чему такому нужно готовиться морально? Что это может быть?

«Неужели? А вдруг? Если... Возможно...»

Её собственные догадки цеплялись одна за другую. И чем больше она представляла вывод, к которому приводили эти догадки, тем странно трепетнее становилось на душе.

— Тогда зачем ты меня сегодня позвал?

— Просто чтобы на твоё лицо посмотреть.

Внутри Ча Ын завизжала. Внешне она сохраняла своё обычное невозмутимое выражение лица, но внутри это был, пожалуй, самый бурный момент в её жизни.

«С ума сойти, серьёзно».

Прикосновение рук, атмосфера музыкального класса, куда задувал ветерок ранней осени, и его слова смешались воедино, создавая в груди настоящий переполох.

Возможно, она всё себе напридумывала и глубоко заблуждалась, но в этой ситуации в голову приходила только одна мысль.

Ча Ын не смела поднять голову. Судя по тому, что уши горели огнём, лицо наверняка было пунцовым.

***

На следующий день, когда экзамен закончился и она даже сверила ответы, Ча Ын наводила порядок в парте и обнаружила маленькую упаковку сока. Отправитель не оставил следов, но догадаться, кто это, было несложно.

«Скорее бы закончились экзамены».

Ча Ын невольно поймала себя на этой мысли. Хотелось поскорее сдать ЕГЭ, выпуститься, гулять по университетскому кампусу. А главное — побыстрее освободиться от секрета, о котором знают только она и Квон Хэ Ган.

Собирая сумку, она вдруг обернулась. Может, Квон Хэ Ган и сегодня позовёт её в музыкальный класс? Но его и след простыл. Вчерашний день был исключением, Квон Хэ Ган всегда был таким. Как только заканчивался экзамен, он исчезал, словно дым.

— Хорошо написала?

Она подняла голову с тенью надежды, но, как и ожидалось, чуда не произошло. Рядом стоял староста Со Хён Джин.

— Так, более-менее. А ты?

Ча Ын переспросила из вежливости.

Со Хён Джин тоже был отличником, и иногда из-за схожих оценок между ними возникало соперничество. Но этот экзамен был не так уж важен, так что его намерения были прозрачны.

— Я тоже, как обычно. Не собираешься куда-нибудь съездить отдохнуть после экзаменов?

— Не знаю. До ЕГЭ осталось всего ничего, как-то неловко просто развлекаться.

— Но иногда нужно отдыхать и снимать стресс, чтобы потом с новыми силами взяться за учёбу.

— Возможно...

Со Хён Джин время от времени предлагал вместе пойти в библиотеку на выходных или угостить чем-нибудь вкусным. И каждый раз Ча Ын чувствовала себя не в своей тарелке. Она всегда отнекивалась — «потом», «как будет время», и в этот раз всё было так же.

— Я пойду. Мама сказала, что приготовит обед.

— А-а, обед?

Реакция Со Хён Джина была странной. Но у Ча Ын была лишь одна мысль — поскорее покинуть это неуютное место, поэтому она мило улыбнулась и быстро вышла из класса.

***

Утро последнего дня промежуточных экзаменов.

Соседка Ча Ын, как обычно, появилась с огромным бигуди на чёлке. Ча Ын уже собиралась радостно поздороваться, но в этот момент соседка с грохотом швырнула сумку рядом с партой, выстроенной в экзаменационный ряд.

— Ой, напугала...

Ча Ын вздрогнула и прижала руку к груди. Она посмотрела на соседку широко раскрытыми глазами, но та даже не удостоила её взглядом и скорчила недовольную мину.

Это сбивало с толку ещё больше, ведь раньше она так себя не вела. Она была чрезмерно жизнерадостной, всегда ласковой к Ча Ын и болтала без умолку. Подумав, что у подруги с утра что-то случилось, Ча Ын плотно сжала губы и решила не лезть под горячую руку.

До самого конца последнего экзамена Ча Ын чувствовала себя так, словно шла по тонкому льду. Казалось, она вот-вот задохнётся от ледяной атмосферы, витавшей в классе без видимой причины.

— Вот же наглая, охренеть можно...

В тот момент, когда чей-то тихий шёпот долетел до её ушей, кончики пальцев похолодели. Услышав хихиканье, явно направленное в её адрес, Ча Ын закусила губу.

Едва прозвенел звонок, как друзья вокруг неё повскакивали с мест. Косые взгляды вонзались в лицо Ча Ын. Неприятный гул голосов отдавался в ушах.

Она не была настолько оптимисткой, чтобы в такой ситуации думать: «Да нет, не может быть». Она много раз прокручивала в голове сценарий, что когда-нибудь это может случиться. Возможно, благодаря этому ей удалось сохранить обычное выражение лица.

Игнорируя колючие взгляды, Ча Ын решительно вышла из класса и направилась в туалет. Только войдя в кабинку и заперев дверь, она смогла нормально вздохнуть.

Смешно. Пространство, в которое едва влезает один человек. И тот факт, что она может чувствовать себя в безопасности только там, где стоит унитаз.

Ещё вчера это место было комфортным, а теперь каждое мгновение причиняло боль. Возможно, решение поступить в эту школу было самой большой ошибкой.

Катастрофа, порождённая чрезмерной жадностью. Казалось, эта тёмная и сырая кабинка туалета среди множества помещений школы говорила ей: вот твое настоящее место, Хон Ча Ын.

— Разве она не говорила, что живёт в «XX Пэлас»?

— Вот именно, пиздец какая лживая тварь.

За топотом множества ног послышался голос, который безошибочно принадлежал соседке Ча Ын по парте. И невозможно было не понять, что «пиздец какая лживая тварь» — это про неё.

Во рту пересохло. Она знала, что подслушивать — только вредить себе, но ей не хватало смелости выйти к ним с невозмутимым лицом.

— «Свинка-камджатан»? Название просто убогое. Хон Ча Ын что, живёт в таком месте?

— Говорят, это ресторан её родителей. А она живёт прямо над ним.

Сердце ухнуло вниз. Этот факт знали только она и Квон Хэ Ган.

Родители перенесли ресторан, который нормально работал в другом районе, только ради школы Ча Ын, сменив даже место. Чтобы потянуть аренду ресторана, аренду жилья и проценты по кредиту за резко выросший залог, родители без выходных, с раннего утра до ночи, обрабатывали свиные кости.

«И что такого в "Свинке-камджатан"?»

Детская обида подступила к горлу. Ситуация, которой Ча Ын боялась больше всего, разворачивалась прямо сейчас.

— Я посмотрела по картам, там здание всё разваливается. Мне такой магазин даже даром не нужен.

— И при этом она врала, что живёт в «XX Пэлас»?

— Слышу, как цены на «XX Пэлас» летят в пропасть. С каких это пор он стал «Свинкой-камджатан»?

— Блять, ржу не могу. Теперь надо называть его «Свинка Пэлас».

— Фу, это так низко, меня тошнит. Скажу папе, чтобы мы немедленно переезжали.

Насмешки, доходившие до унижения, вонзались в уши. Градус издёвок повышался, словно они соревновались, кто нанесёт удар больнее. Мишенью сегодня, конечно же, была Хон Ча Ын.

Слушая это, чувство несправедливости начало перевешивать стыд.

Как и подобает школе в самом богатом районе страны, где учатся дети из богатых семей, те, кто сейчас высмеивал Ча Ын, тоже не были безупречны.

Родители кого-то украшали первые полосы газет по обвинению в растратах и уклонении от налогов, немало было и политиков, замешанных в скандалах. Были и те, кого ловили на покупке экзаменационных вопросов у учителей или на незаконных частных уроках. Все знали, что школа закрывает глаза на учеников, за которых работы выполняют нанятые эксперты. Это место было рассадником коррупции.

И всё же они высоко задирали носы и ездили в школу с личными водителями, словно ничего не происходило.

Если подумать, у неё нет причин съёживаться только из-за того, что она невольно скрыла место жительства. Она не обманывала со злым умыслом. Ну, беднее она других, и что с того? Ча Ын уже собиралась открыть дверь кабинки и выйти.

— А от кого вы это узнали?

Ча Ын замерла, ожидая ответа. Молясь, чтобы это был не тот человек, о котором она подумала.

— Говорят, Квон Хэ Ган видел.

Медленно выдохнув глубокий вдох, Ча Ын крепко зажмурилась. С закушенной губы отхлынула кровь.

«Только не Квон Хэ Ган, пожалуйста».

Словно на неё вылили ушат ледяной воды, пробирающей до костей. Ожидание и трепет по отношению к нему мгновенно превратились в разочарование и смирение.

С трудом собрав в кулак растоптанные чувства, Ча Ын вышла из кабинки.

— Мне нужно помыть руки, не могли бы вы отойти?

Взгляды тех, кто испугался, словно услышал голос призрака, сошлись на Ча Ын. Девчонки, которые только что весело трепались, посмотрели на неё как на прокажённую, окинули взглядом с головы до ног и бочком отошли к стенам.

Пока она мыла руки и тщательно намыливала их, за её спиной слышался шёпот.

Ча Ын невозмутимо посмотрела в зеркало, поправила форму и аккуратно заправила волосы за уши. В ответ полетели взгляды, полные презрения, и послышались тихие ругательства сквозь зубы.

Ча Ын обвела их взглядом через отражение в зеркале и сказала:

— Заходите как-нибудь к нам в ресторан. Наш камджатан правда очень вкусный. Раз уж вы нашли его на картах, дорогу объяснять не надо.

Ча Ын потянулась за бумажным полотенцем, но диспенсер был пуст. Как раз в этот момент она встретилась взглядом со своей соседкой по парте, стоявшей рядом. Ча Ын улыбнулась и вытерла мокрые руки о её форменную блузку.

— А! Блять, ты что творишь?!

— Извини. Бумажных полотенец не было.

— Эта нищебродка совсем рехнулась?!

— Тебе я положу побольше зелени. Договорились?

«Она реально сумасшедшая? Дочка лавочника, а туда же». Оставляя позади сыплющих проклятиями девиц, Ча Ын неспешно вышла из туалета. Жаль, что у неё нет денег на компенсацию за моральный ущерб, а то бы она их за волосы оттаскала.

Хотя нет. Ей стало даже легче.

Больше не нужно выходить из дома на час раньше, не нужно садиться не на тот автобус и делать крюк под предлогом поездки в читальный зал. Сейчас все сосредоточены на поступлении, так что слухи о ней скоро утихнут.

Только одно давило на сердце тяжёлым камнем.

«Говорят, Квон Хэ Ган видел».

Она ведь специально позвала его и умоляла сохранить секрет. Он приходил в ресторан и проводил с ней время. Они переписывались и, казалось, стали ближе. Он говорил, что придумал ответную просьбу. Сказал, что сам тоже будет морально готовиться до конца экзаменов.

Теперь чувство предательства росло как снежный ком, перекрывая стыд и унижение.

Она верила ему. Действительно верила...

Пересекая коридор, чтобы забрать сумку из класса, она увидела Квон Хэ Гана. Он как раз выходил через заднюю дверь, закинув сумку на одно плечо.