Онлайн чтение книги Положение тела Body position
1 - 34

— Твою мать... Ну и узко же у тебя, Ча Ын.

Хэ Ган нахмурился и буквально выплюнул эти слова сквозь зубы.

— А может, это у тебя, ах... член по-идиотски огромный?

Маленькое отверстие внутри её тела, которого она сама никогда не касалась. Она отчетливо чувствовала траекторию, по которой тупая головка прокладывала себе путь, раздвигая плоть. Жар резко прилил к низу живота. Бедра непроизвольно напряглись, из-за чего она еще сильнее сжала его внутри.

— А, сука... Я знаю, что ты там всё отлично заглатываешь. Но потише, потише... Попробуй расслабиться.

Лицо Квон Хэ Гана, которого она никогда раньше таким не видела, казалось незнакомым. Привычная вальяжность бесследно исчезла, уступив место нетерпению и жадному напряжению. Глядя на него такого, она тем более не могла расслабиться.

Поняв, видимо, что волей Ча Ын тут ничего не решить, он облизнул губы, обхватил её ягодицы и широко их раздвинул.

— Обхвати ногами.

— А-а?..

Тело Ча Ын взлетело в воздух. Ей показалось, что она сейчас упадет назад. Инстинктивно она вцепилась ему в шею, повиснув на нем из последних сил.

— Ноги на пояс мне закинь, говорю.

Стоило ей сделать, как он велел, и член вошел еще глубже. Дыхание перехватило. Ощущение твердой, длинной и толстой плоти, вторгшейся в неё, точно оружие, каждый раз было пугающе новым. К этому невозможно было привыкнуть.

Хэ Ган, держа её на весу, начал вбиваться в неё бедрами. С каждым толчком тело Ча Ын подлетало вверх и снова опускалось. Звук ударов плоти о плоть гулким эхом отдавался в ушах.

— А-ах!

Шлеп! Широкая ладонь звонко и властно ударила её по ягодице, словно наказывая.

— Что еще за «ах»? Я же сказал — не придуривайся.

— Да я не придуриваюсь, просто... а-ах!

Как тут не кричать, когда его свирепый член входит так, будто хочет проткнуть её насквозь? У неё просто не было сил спорить.

В таком положении он направился в сторону гостиной. С каждым шагом Хэ Гана она кожей чувствовала, как его орган царапает её изнутри — картинка была яркой, будто стояла перед глазами. Отступать было некуда, поэтому Ча Ын отчаянно цеплялась за него. Её грудь была вжата в его крепкий торс. В движениях Квон Хэ Гана, сжимавшего и раздвигавшего её ягодицы, не было ни капли жалости.

Ча Ын думала, что он уложит её на диван и продолжит там. Но он остановился прямо у огромного панорамного окна. Когда спина коснулась холодного стекла, она вздрогнула всем телом. Хэ Ган прижал её к окну еще плотнее, перехватил обе её руки, обнимавшие его за шею, и одной рукой вытянул их высоко над её головой.

— Ну что, полизать твою грудь?

Это не было вопросом. Это был приговор, вынесенный его собственным разбушевавшимся желанием.

Пригвоздив её запястья к стеклу, он целиком захватил губами её колышущуюся грудь. Покусывая чувствительные соски, он продолжал размеренно работать бедрами. Между ног двигалось его горячее тело, а её грудь была вся покрыта его слюной.

Проложив себе путь, его член теперь проникал до самого предела. Тупая головка настойчиво втиралась в одну-единственную точку. Стон, который она так долго сдерживала, вырвался наружу.

— Ха-а, а-а! А-ах!

— Ты мне так перепонки порвешь, Ча Ын.

Это было наслаждение, сводящее с ума. Заставляющее терять себя и отпускать последние нити рассудка. Не просто похоть — удовольствие, которое сотрясало и пробуждало чувства, о которых она раньше и не догадывалась.

Квон Хэ Ган, судя по всему, чувствовал то же самое — его зрачки лихорадочно блестели от пожирающего желания. Казалось, моргни он — и из него хлынет семя.

К глазам подступили слезы. А внизу живота, где скопился весь жар, продолжал бесчинствовать его яростный орган.

Толчки стали быстрее. В такт этому ритму тело Ча Ын металось вверх-вниз, а тяжелая грудь беспомощно колыхалась. Движения языка Хэ Гана, жадно посасывающего соски, тоже стали грубее.

— Ты... ты, а-ах, у тебя сейчас такой взгляд... совсем отбитый!..

— Шутишь? Это у тебя глаза в кучу.

— А-а, я сейчас умру.

— От такого не умирают.

— ...

— Ха-а. Скорее уж я сдохну.

Интересно, с чего это он собрался подыхать, когда так бодро её трахает? На пике запредельного удовольствия Ча Ын, сама того не замечая, плотно прижалась к нему лобком и начала качать бедрами.

— И где ты только набралась таких уловок?

Его горящий взгляд сузился. Голос, низкий и хриплый, прозвучал так, будто он цедил слова сквозь зубы.

— Значит, те ублюдки, с которыми ты была раньше, тоже видели тебя такой?

Ча Ын едва не поперхнулась от возмущения. Сколько раз ему повторять, что она не спит с кем попало? Почему он, черт возьми, не слушает? У него что, фетиш такой — возбуждаться, представляя её с другими?

— Затк-а-ах... нись. Пожалуйста.

— Глаза бы им всем выколоть...

Не только грудь и пах — всё её тело пылало. Каждое соприкосновение кожи дарило невыносимое наслаждение. Хэ Ган, словно соревнуясь с ней, подстраивался под её дыхание и двигал бедрами еще свирепее.

Перед глазами всё то вспыхивало, то гасло. Внутренняя сторона бедер и поясница забились в судороге. Сдерживать оргазм больше не было сил. Ча Ын, дрожа, взмолилась:

— А, подожди, подожди...

По белоснежным бедрам потекла какая-то жидкость. Свидетельство её экстаза, вырвавшееся наружу.

— ...Опять описалась.

— Я же сто раз говорила — это не моча!

— Я же просил еще не кончать.

Шлеп! Снова по ягодице прошелся удар — жгучая боль, замаскированная под удовольствие.

На этот раз Хэ Ган действительно понес её к дивану. Уложив её на просторное сиденье, где легко поместились бы двое, он навис сверху. И стянул со своего члена презерватив.

Набухший от прилившей крови орган сменил цвет с нежно-розового на темно-бордовый. От головки до самого основания он весь блестел, мокрый от прозрачной смазки.

Квон Хэ Ган, всё с тем же безумным взглядом, обхватил свой член рукой. Тупой головкой он начал водить по её лицу. Смазка смочила её аккуратные брови, густо прокрасила ресницы, соскользнула по тонкой высокой переносице. Он бесстыдно потерся о её ложбинку над губой, а затем заставил её приоткрыть рот.

— Соси.

— Ты совсем уже...

— Соси.

— ...

— Соси.

Это звучало как прямая угроза. Ча Ын, только что пережившая пик и едва пришедшая в себя, закусила губу, глядя на него снизу вверх.

В конце концов, здесь только мы двое. Никто не подсматривает, никто не осудит. Осознав это, Ча Ын почувствовала прилив смелости, которой ей обычно не хватало. Она решила быть честной в своих желаниях и действовать решительнее, чем обычно.

— А если отсосу...

— ...

— Ты тоже сделаешь мне приятно?

— Посмотрим, как будешь стараться.

Глядя Квон Хэ Гану прямо в глаза, она приоткрыла рот, и член вошел внутрь. Стоило головке оказаться у неё во рту, как его взгляд стал еще острее.

— Зубы спрячь.

А, значит, если царапнуть зубами — больно? Ладно, прибережем этот прием для особого случая. Она спрятала зубы и обхватила его губами, отчего он издал приглушенный стон. Одного того, что она взяла головку, ему было мало — Хэ Ган жадничал. «Еще немного», — подгонял он, проталкивая член глубже.

Когда она заглотила его наполовину, Хэ Ган цокнул языком.

— И там узко, и рот маленький.

«Ну и что мне теперь делать? Вынь тогда», — хотела сказать она, но из-за плотно забитого рта ничего членораздельного не вышло.

Ча Ын сердито сверкнула глазами. Он же, не обращая на это внимания, надавил ей на нижнюю челюсть, заставляя открыть рот шире.

— Раскройся до самого горла.

И снова в ответ: «Слишком многого хочешь», — но издать она смогла лишь неясный звук.

В итоге заглотить его целиком так и не вышло. Однако она до смерти не хотела слушать от него упреки. Поэтому, вспомнив, как Квон Хэ Ган оставлял следы на её теле, она плотно сжала губы и втянула воздух.

— Ох... Ох, черт. Ты что творишь...

Квон Хэ Ган прикрыл глаза рукой и закинул голову назад. Его грудь тяжело вздымалась. Но, к несчастью для Ча Ын, его член у неё во рту стал еще больше.

Казалось, уголки губ сейчас порвутся. Она принялась колотить его по крепким бедрам и изо всех сил мотать головой.

— А-а, а-а-ай! О-от-у-ай!

«Не могу, больше не могу!»

Только тогда Квон Хэ Ган сжалился над ней: он резко вынул член и пару раз провел по нему рукой. Тут же из самого кончика густой, непрозрачной струей брызнуло семя.

— ...Что...

Ча Ын подняла руку и коснулась своего лица. Тягучая жидкость, прилипшая к кончикам пальцев, растянулась длинной нитью.

— Ты сейчас... мне на лицо кончил?

Квон Хэ Ган смущенно ухмыльнулся, прикрывая рот ладонью, чтобы скрыть смех.

— Ничего страшного. Ты и так красивая.

— ...

— Нет, сейчас ты еще красивее.

Псих. Мысленно выругавшись, она хотела было подняться, но Хэ Ган сменил позу. На этот раз он перевернул Ча Ын так, чтобы она оказалась над его лицом.

— Раз уж ты так старалась, я тоже должен тебя наградить.

Мало того что мир перевернулся на 180 градусов, так еще и осознание того, что она сейчас сидит лобком прямо над его лицом, ввело её в ступор.

Лицо Ча Ын стало пунцовым. Надо убираться с этого дивана. Нет, вообще из этого дома! Это было логово дьявола. Её единственной целью теперь было выбраться отсюда живой, пока она не перепробовала на себе еще более странные позы.

Но Хэ Ган крепко обхватил её широко раздвинутые бедра и притянул ниже. Кончик его языка начал дразнить её клитор. При этом он нагло заявил:

— Да тут прямо целый Ханган разлился.

Его острый нос плотно прижался к её пазу. Издавая непристойные звуки, он начал жадно слизывать и заглатывать её соки, будто пил из неиссякаемого источника. С каждым касанием клитора смазка вытекала всё обильнее.

— Почему она такая сладкая?

Затем его широкий язык проскользнул ниже по длинной расщелине и нашел вход. Влажная плоть проникла в пульсирующее отверстие. От этого ощущения, в корне отличающегося от проникновения члена, её внутренние стенки мелко задрожали.