Онлайн чтение книги Положение тела Body position
1 - 22

Глава 22

Честно говоря, это было смешно.

Еще пару часов назад он дулся и смотрел на неё волком, а стоило предложить секс — как тут же изменился: начал напевать под нос и деловито паковать презервативы.

«Что он за человек вообще?»

Чистое любопытство возникло в голове Ча Ын. Сдерживая смех, она услышала голос Квон Хэ Гана, наполовину высунувшегося из машины:

— Не выходишь?

— А? А, да, иду.

Быстро вернув лицу серьезное выражение, Ча Ын вышла из машины, делая вид, что всё в порядке.

— Какой этаж?

— Восьмой.

Пока они поднимались в лифте, в замкнутом пространстве были только они двое. Ни слова не было сказано. Рот Квон Хэ Гана, который, как она думала, будет сыпать сарказмом и поддразниваниями, был плотно закрыт.

Ча Ын теребила пальцы и смотрела на табло. 6, 7, 8. С мелодичным звуком двери открылись.

«Значит, сейчас... я пришла домой с Квон Хэ Ганом, чтобы заняться этим?»

От внезапно нахлынувшей реальности Ча Ын замешкалась. Квон Хэ Ган, удерживая кнопку открытия дверей, кивнул ей головой: выходи и веди.

На этаже было всего две квартиры. Стоя перед правой дверью, она нажимала код на замке, но пальцы соскальзывали. Би-бип. Уже второй раз замок сообщал об ошибке.

— Ты же не собираешься бросить меня в чужом доме и сбежать?

Одна бровь Квон Хэ Гана поползла вверх. Скрестив руки на груди и постукивая пальцами по бицепсу, он выглядел довольно угрожающе.

Ча Ын молча и медленно ввела пароль снова. Наконец дверь открылась, и знакомый интерьер предстал перед глазами.

— ...Заходи.

Небрежно сдвинув обувь в прихожей к стене, она оглянулась на Квон Хэ Гана. Тот с невозмутимым видом кивнул и шагнул внутрь.

Дверь закрылась.

Кроме родителей, она ни разу не приводила никого в свой дом. Она и представить не могла, что сегодня такое случится.

Квартира Ча Ын состояла из гостиной, совмещенной с кухней, спальни и ванной. Поскольку жила она в основном в спальне, гостиная и кухня были чистыми. Проблема была в спальне...

Ча Ын пулей влетела в спальню, затолкала разбросанную одежду в шкаф и плотно закрыла дверцы. Схватив свежую домашнюю одежду и белье, она вышла в гостиную и увидела, как Квон Хэ Ган осматривает квартиру.

— Я пойду в душ. Когда пиццу привезут, положи её на стол.

— Ага.

С этими словами он невозмутимо уселся на диван и уткнулся в телефон.

У неё такая тесная квартира? Здоровенный мужчина, занявший угол гостиной, казалось, заполнил собой всё пространство. Потолок стал ниже, диван — меньше.

Оставив Квон Хэ Гана, Ча Ын направилась в ванную. Закрыла дверь и даже нажала кнопку блокировки. Ей казалось, что он может в любой момент распахнуть дверь и ворваться, пока она моется.

С тех пор как она начала жить одна, она впервые заперлась в ванной. Только сейчас до неё дошло: в её доме посторонний мужчина.

Медленно стягивая свитер и брюки, она чувствовала себя странно. Дискомфорт от того, что собственный дом кажется чужим. Стоя голой под струями воды, она ощущала незнакомое волнение, охватывающее всё тело.

Закончив мыться, она представила, что ей предстоит делать с Квон Хэ Ганом. Она ещё не была морально готова. Поэтому тянула время.

«Как я дошла до этого?»

Но жалеть было поздно. Интуиция подсказывала, что если она сейчас скажет: «Я передумала, поешь пиццы и уходи», — последствия будут катастрофическими.

Да и Квон Хэ Ган не из тех, кто уйдет просто так. В плавании есть только движение вперед. Пока не доплывешь до конца дорожки и не сделаешь поворот, назад пути нет. Квон Хэ Ган был таким же. У него не было задней передачи.

Успокоившись, Ча Ын высушила волосы феном. Обычно она выходила из ванной в одном халате, но из-за незваного гостя пришлось надевать всё, начиная с белья.

Приоткрыв дверь ванной, она высунула голову. Квон Хэ Ган всё так же сидел на диване с телефоном. Пицца, видимо, приехала — аппетитный запах разнесся по квартире.

«Ладно, сначала поедим. Пока едим, будет время...»

Ча Ын вышла в гостиную и постаралась сказать как можно спокойнее:

— Пицца приехала? Мог бы начать без меня.

Услышав голос Ча Ын, Квон Хэ Ган небрежно бросил телефон на диван и медленно встал. А затем с непроницаемым лицом начал шаг за шагом приближаться к ней.

Вздрогнув, Ча Ын отступила назад, но тут же взяла себя в руки. Пройдя мимо него, она направилась к кухонному столу, но Квон Хэ Ган прижался к ней сзади вплотную. Сквозь тонкую ткань она чувствовала его твердую грудь и жар тела.

— Остынет же, невкусно будет. Будешь колу? Или пиво?

Она остановилась у холодильника, чтобы достать пиво, когда сильная рука перехватила её талию. Квон Хэ Ган потерся носом и губами о её шею и просунул руку под футболку.

— Еда вкуснее, когда её долго ждешь.

— ...

— А я очень долго терпел, чтобы съесть тебя.

Повернув голову наполовину, она увидела довольную ухмылку Квон Хэ Гана. Его рука медленно поглаживала её плоский живот, дразня.

— Нет, давай сначала поедим.

— Знаю, знаю. Сначала потушим пожар, а потом я покормлю тебя с рук.

— Почему ты никогда не слушаешь, что говорят другие?

— Где тебе нравится? Кровать? Диван? Я за кровать.

— ...Я за диван.

— Я не просил отвечать.

Рука, скользнувшая по гладкой коже вверх, сжала грудь в лифчике так сильно, словно хотела раздавить.

— Ах!

— Вот видишь. Ты тоже торопишься.

— Я не тороплюсь, просто ты хватаешь без разрешения!

— Понял я. Тогда один раз в кровати, потом на диване. Идет? Я и так пошел на уступки.

— ...

С ним невозможно разговаривать. Квон Хэ Ган, плотно прижавшись к ней, подталкивал её спину в сторону спальни.

— Всё равно снимать, зачем столько надела?

Он легонько прикусил кожу на шее и потянул. Рука, забравшаяся под белье, крутила твердый сосок. От электрического разряда, пронзившего поясницу, Ча Ын передернула плечами.

Спальня выглядела как обычно. Но тот факт, что в её комнате находится Квон Хэ Ган, странным образом усиливал возбуждение.

Квон Хэ Ган естественно толкнул Ча Ын на кровать, скрестил руки и стянул с себя футболку.

Его огромное тело заполнило собой всё поле зрения. Тело, при виде которого всегда вырывался вздох восхищения. Крупные, твердые грудные мышцы, широчайшие мышцы спины, расходящиеся в стороны, и четко очерченный пресс внизу — Ча Ын медленно скользила по ним взглядом.

— С ума сходишь по мне, да?

Не выдержав его насмешки, Ча Ын схватила его обеими руками за подбородок и притянула лицо вплотную к своему.

— Я же сказала, что лучше всего выглядишь, когда молчишь.

Квон Хэ Ган ухмыльнулся и глубоко всосал её нижнюю губу.

— А я сказал не говорить лишнего.

Грудь Ча Ын, пыхтящей от злости, вздымалась. Квон Хэ Гану, похоже, нравилась такая реакция: он прикусил её губу, отпустил и прошептал:

— Но мне нравится, что ты не покорная.

— А мне твой характер не нравится больше всего.             

— Вот поэтому и происходит такое.

Квон Хэ Ган слегка стянул штаны вниз. И тут же его член, уже в полной боевой готовности, выскочил наружу и шлепнул Ча Ын по щеке.

— Ай! Зачем бьешь?!

— Вот поэтому я и возбуждаюсь от тебя.

Не успел он договорить, как выражение его лица стало диким. Как человек, голодавший несколько дней, он впился поцелуем в губы Ча Ын, протолкнул язык и нажал под челюсть, заставляя рот раскрыться. И не забыл задрать мешающую футболку Ча Ын.

Его грубые, яростные поцелуи всегда обезоруживали её. Разрушали стены, которые она так старательно возводила, и пробуждали скрытые за ними инстинкты.

Ча Ын тоже вцепилась в его острый подбородок и страстно ответила на поцелуй. Когда она сплела языки с влажной плотью и провела по нёбу, Квон Хэ Ган простонал.

Тем временем он попытался расстегнуть застежку лифчика на её спине, но, видимо, это оказалось сложнее, чем он думал, и он нахмурился.

— Эй, руки вверх.

Повинуясь низкому, властному голосу, Ча Ын невольно подняла руки. Квон Хэ Ган просто стянул лифчик через голову. Грудь, слишком большая для её хрупкого телосложения, качнулась, освобождаясь.

Квон Хэ Ган перехватил оба запястья Ча Ын одной рукой и прижал их над её головой. Продолжая целовать, он медленно спускался губами по нежной коже.

Он покрывал мелкими поцелуями линию челюсти Ча Ын. То, как он оставлял слюну на её раскрасневшейся шее, напоминало зверя, метящего территорию. Несколько раз вонзил зубы в прямую ключицу. Звуки чмок, чмок свидетельствовали о том, что он оставляет метки.

Вскоре, тяжело дыша, он скользнул губами в ложбинку груди. Смял обе груди руками, сводя их вместе. Зарывшись лицом ещё глубже, он откровенно демонстрировал свое желание. Глубоко вдохнул носом и выдохнул горячий воздух через рот. Его дыхание на голой коже обжигало.

Освободившиеся руки Ча Ын легли ему на плечи. Когда она заерзала от щекочущего ощущения, он раздвинул ей колени и крепко сжал бедра.

— Не двигайся, замри. Дай ещё понюхать твой запах.