Онлайн чтение книги Прежде чем стать орхидеей Until Becoming an Orchid
1 - 39

Мужчина ждал меня, стоя у остановки как человеческий столб. Его взгляд, пропитанный ночной тьмой, был устремлен на пошатывающегося пьяного. Тень мужчины, прислонившегося к знаку остановки и повернувшего только голову, казалась опасной, словно он стоял на краю обрыва.

Может, из-за его высокого роста? Просто глядя на него, я чувствовала угрозу в его позе. Я нарочито громко затопала, чтобы привести его в чувство. Сон Ги Чхоль, который как-то почувствовал это и сбежал первым, казался мне теперь провидцем.

— Сегодня водитель привез нас очень быстро!

Я подошла с улыбкой, но мужчине потребовалось много времени, чтобы перевести взгляд на меня. И все же, посмотрев на меня и едва заметно улыбнувшись, он тут же протянул руку.

— Давай рюкзак.

— А, да.

У меня возникло предчувствие, что сегодня будет много острых и опасных вопросов. Выражение лица мужчины, забиравшего рюкзак, было необычным. Он смотрел на меня, но его глаза видели не меня. В остальном все было как обычно. Поздоровался ласковым тоном, повесил рюкзак на плечо. И, как всегда, взял за руку.

Атмосфера, казалось, разрядилась, но всё рухнуло, когда расстояние между нами и пьяным мужчиной, ползущим черепашьим шагом, сократилось.

В это время года в Чхова-ри уже в 7 вечера темно, хоть глаз выколи. Единственным светом были редкие уличные фонари вдоль дороги. Нужно подойти вплотную, чтобы понять, человек перед тобой или мешок с мусором. Поэтому, если мужчина не встречал меня, я старалась не выходить на этой остановке.

Для нас двоих, имеющих причины скрываться от людских глаз, темнота была желанной, но пьяница впереди, казалось, блуждал в лабиринте, ослепленный алкоголем. Не пройдя и пары шагов, пьяный, оказавшийся совсем близко, остановился и расстегнул ширинку. Собирался справить нужду прямо на поле. В этот момент мужчина, которому следовало бы обойти его стороной, не сбавил шаг.

— Ы Тэ...

В тот момент, когда я хотела сказать, что он сейчас врежется в пьяного, я увидела мелькание старых белых кроссовок. Нога стремительно взлетела и ударила пьяного точно в середину спины. Мужчина, не успев даже вскрикнуть, покатился кубарем и упал в поле. Увидев, как он распластался в позе морской звезды, словно потерял сознание, я рефлекторно зажала рот рукой.

— Пошли.

Мужчина сказал это так, словно просто пнул пустую банку, валявшуюся под ногами, и потянул меня за руку. Мой взгляд был прикован к неподвижному телу в поле. Мужчина вздохнул, словно его раздражало, что я то и дело останавливаюсь от шока.

— Это же не твой знакомый, чего ты переживаешь?

— Он не шевелится. И даже если не знакомый, что ты будешь делать, если он потом заявит в полицию?

В этот момент мужчина в поле зашевелился, поднял голову и огляделся. К счастью, он, видимо, не заметил нас, так как не смотрел наверх, на дорогу. На лице Ы Тэ, смотревшего на него сверху вниз как следователь, не читалось ни раскаяния, ни чего-то подобного. Почувствовав, что передо мной незнакомый человек, я отступила на шаг. Не замечая моего взгляда, мужчина, следивший за реакцией пьяного, огляделся по сторонам.

— Здесь нет. Камер наблюдения.

В этот момент в голове, перебивая все остальное, всплыл голос Сон Ги Чхоля, язвительно назвавшего его бандитом. Пьяный в поле продолжал барахтаться и кричать: «Кто это?!». Слыша нечленораздельные вопли мужчины, Ы Тэ, кажется, даже усмехнулся. Впрочем, в темноте мне могло и показаться.

Остаток пути до дома прошел в беспрецедентной тишине. Только когда мужчина молча открыл синие ворота, ко мне вернулись слух и зрение. Все это время я была погружена в мысли. Событие произошло так быстро, что я не успела его осознать.

Вернувшись домой, мужчина как обычно разложил столик и приготовил мне место для учебы. Потом ушел на кухню — видимо, делать обещанные сэндвичи.

Не знаю, что именно задело его, но я села и открыла книгу, как обычно. Сосредоточиться не получалось, я решала задачи механически. Когда я с нечеловеческими усилиями одолела одну страницу, меня позвали.

— Джи Он-а.

Мужчина выглядывал из кухни. Я резко подняла голову и увидела его с неизвестным красным соусом на щеке и совершенно невинным выражением лица.

— Ты не любишь горчицу?

— А, нет, люблю.

— Убери книгу на секунду. Надо тарелку поставить.

— Ага.

Мужчина, который всерьез увлекся приготовлением ночного перекуса, вскоре появился с подносом, на котором стоял даже апельсиновый сок. Я, пребывая в смятении от разных мыслей, в спешке убирала книги и уронила ластик. Круглый ластик покатился по веранде и упал на обувь внизу. Я решила поднять его позже, но тут на стол опустились аппетитные сэндвичи.

— Ого.

Мысли мыслями, а голод голодом. Так как мужчина кормил меня в одно и то же время каждый день, мои биологические часы настроились сами собой.

— Я положил ветчину, яйцо, жареный чеснок и капусту.

— Где ты научился такому?

— Нигде. Просто вспомнил, что ел раньше, и попробовал сделать.

Сказав это, он вдруг вытянул свою длинную руку. Рука мужчины ловко подхватила упавший ластик и вернула его мне. Знак того, что он следил за мной все время, делая вид, что не смотрит.

— Попробуй.

— Угу.

Стоило откусить кусочек, как я почувствовала «мужской» вкус. Простой, но насыщенный, соленый, сладкий — идеально в моем вкусе. Увидев мое лицо, он улыбнулся точно так же, словно прочитал мои мысли. Вскоре и он начал есть свой сэндвич. Пока я ела один кусок, он съедал три, так что к тому времени, как я не одолела и половины, он уже прикончил целый. Запив все апельсиновым соком, мужчина положил щеку на колено и улыбнулся как ангел. Его взгляд под лампой дневного света был таким теплым, что можно было поверить, будто это другой человек, не тот, что стоял у остановки. А ведь это тот же человек, который только что пнул кого-то ногой и бросил в поле...

Внезапно даже жевание показалось тяжким трудом. Я встретилась взглядом с мужчиной, в котором не было и тени спешки. Его взгляд, налетевший как ветер с гор, заткнул мне рот. Зачем он так жестоко обошелся с пьяным? Почему так страшно звонил мне? Какие у него проблемы со старостой, как говорил Сон Ги Чхоль?

— Жуешь так старательно, нум-нум.

— Что это. Я же тебе не дочь.

При этих словах на губах мужчины расцвела самая теплая улыбка. Улыбка, от которой щурятся глаза, искренняя и радостная.

— Хотел бы я, чтобы ты была моей дочерью.

— Не говори так, это жутко.

— Что поделать, если мне нравится. Мне хорошо, даже когда я просто смотрю на тебя.

Начавшись однажды, проявления чувств мужчины с каждым днем становились все откровеннее. Это была одна из причин, почему я не могла подозревать его или допрашивать. Что касается меня, мне нравилось, как он выражает любовь. Но мысль о том, что незначительные слова или ситуации могут изменить его (в худшую сторону), мешала мне открыть рот.

— Тут испачкалось.

Наблюдавший за мной мужчина быстро провел пальцем возле моих губ. Кончики его пальцев были грубыми от работы. Но прикосновение было мягче, чем его тон или взгляд. Палец, на котором ничего не осталось, вернулся к хозяину.

— Во сколько сегодня домой?

— Мм, мама сказала, что придет поздно. В 12?

Мужчина понимающе кивнул, снова положил лицо на колени и принялся внимательно рассматривать меня. Хитрое лицо, знающее мои слабости.

— Послушай.

Чтобы не поддаться этому настроению, я все же задала вопрос, хоть мне и не хотелось.

— Зачем ты пнул того мужчину? Это было немного... чересчур.

— Он ударил тебя в грудь.

Услышав неожиданную причину, я уставилась на него, а мужчина убрал улыбку, словно отомстил.

— Почему тот школьник вышел раньше? Он обычно там не выходит.

— ...Сказал, что у него дела в городе.

Услышав мой ответ, мужчина усмехнулся и покачал головой.

— Он любит тебя.

— Значит, это всё из-за меня. И то, что ты пнул того мужчину.

— Не нравится?

— Да. Не делай так больше. Тот мужчина наверняка будет искать тебя, оппа. Ты только начал жить нормально, хочешь снова усложнить себе жизнь?

— Нормально...

Впервые я почувствовала раздражение от того, что мужчина ухмыляется, словно не согласен со мной. На его лице было написано, что он и не надеется на «нормальность». Может, он и нет, но я надеялась. На обычную, стабильную жизнь, на день, когда нас признают мама и тетя. Я верила, что для этого мужчине нужно измениться.

— Значит, впредь, если кто-то ударит тебя в грудь, мне стоять смирно?

— Нет.

— Ты же сказала жить нормально.

— Скажи словами, а не бей.

Глядя в его непонимающие глаза, я протянула мизинец. Я ставила на нормальную и мягкую жизнь мужчины. Если мы оба постараемся, это точно возможно. Мужчина, который был честен в своих чувствах под светом лампы, вздохнул и сцепил свой мизинец с моим. Его палец был расслаблен, словно он не был уверен. Я крепко сжала его мизинец своим.

Мы с мужчиной определенно будем жить нормально и счастливо. Я была в этом уверена.