Глава 28

«Один из двух вариантов: тихонько выскользнуть, пока он отвернулся, или дождаться, когда он докурит. Случись хоть что-то одно — я бы осталась незамеченной».

Но я была неосторожна, а у ног, как назло, валялась банка из-под напитка. Дзынь-дзынь... Звук катящейся банки, разумеется, привлек его внимание. Парень, все еще держа сигарету между пальцами, с легким замешательством встретился со мной взглядом.

— Прости.

Это было неожиданное извинение. Вместо того чтобы спросить, зачем я прячусь, он спрятал сигарету. Это тоже было неожиданно.

— Привычка. Знаю, что тебе не нравится. Но я ведь курю на улице, чтобы не пахло.

Мое сердце, заболевшее за одну ночь, жаждало развития отношений. Шаги мои были донельзя неестественными, но я все-таки добралась до него. Когда между нами остался лишь шаг, взгляд парня стал глубже. Казалось, он сосредоточил все свои чувства, чтобы наблюдать только за мной.

Из его руки, спрятанной за спиной, поднимался белый дымок, губы были алыми, а глаза сегодня казались темнее обычного. Только я знала, как долго тянулось то время, пока он, будто завороженный, медленно опускал взгляд.

— Я никогда не заказывал пиццу. Как это делается?

— А, ну, для этого нужно поехать в центр. Поедем вместе?

Я решила, что оставаться с ним наедине в доме сегодня опасно. Не сказать, что поездка в центр менее рискованна. Но сочетание «дом» и «этот мужчина» казалось мне худшим испытанием для сердца. На мое неожиданное предложение он отлепился от стены и выпрямился.

— Ты уверена? Поехать со мной в город.

— …Мм, ну.

В центре много людей, знающих мою семью. И много лишних глаз. От его острого замечания мой внезапный порыв поостыл. Внимательно следя за переменами в моем лице, он скривил губы, словно ему что-то не понравилось.

— Давай просто поедим дома. Мне нужно кое о чем тебя спросить.

Не дожидаясь ответа, он закончил разговор и с сигаретой в руке пошел в дом. «Надо же, окурки на землю не бросает». Мелочь, но все же забота. Не курить перед тем, кто этого не любит, не мусорить где попало. Эта искра заботы обожгла мое нерешительное желание оттолкнуть его.

Я попыталась изобразить равнодушие и уже собиралась войти в ворота, как он снова вышел. Карман его джинсов оттопыривался, будто он что-то взял. Проходя мимо, он естественно положил руку мне на плечо. Просто положил, но сердце снова пустилось в пляс. Краткое касание на встречном курсе: он спокоен, а я в панике.

— Подожди. Я съезжу куплю на машине.

— Что? У вас есть машина?

— Вчера появилась.

Пока мы не виделись, в его жизни произошло много перемен. Визит старосты, новая машина. Увидев мои округлившиеся глаза, он неловко потряс серебряным ключом от машины.

— Хочешь посмотреть?

— Да!

— Ну ладно.

Ответив с озорной ноткой в голосе, он распахнул ворота, чтобы мне было удобнее выйти. По сравнению с прошлым, когда ему было плевать, иду я или нет, обхождение стало куда лучше. Стараясь не думать о слове «первое свидание», я зашагала с ним рядом. Походка парня была быстрее и увереннее обычного. Хотя, может, мне так казалось.

Машина, припаркованная на тихом пустыре в переулке, была новее той, на которой приезжал репетитор. Видеть, как он вставляет ключ зажигания, было непривычно.

Он неуклюже держал палочки, с трудом читал. Раньше у меня было чувство, что я забочусь о младшем брате, который намного младше меня. Но сидя за рулем, он казался высоким, руки — большими, и вообще он выглядел как другой человек.

— Садись.

Я не садилась, просто смотрела, и он высунул голову в окно. Я думала, он такой же друг по скуке в Човари, как и я, но его жизнь развивалась без моего ведома. Словно догоняя его, я забралась в машину, и он ловко сдал назад. Глядя, как плавно он выезжает на дорогу, будто делал это много раз, я не удержалась от вопроса:

— Когда вы научились водить?

— В старшей школе? На работе.

— Что? Это же незаконно.

— Верно.

Сказав это, он усмехнулся, словно это была шутка. Я отвернулась, устав от его настойчивого взгляда. Мы выезжали из Човари на дорогу, ведущую в горы. Солнечный свет коснулся уголков его губ. Эта тихая улыбка превратилась в огромную волну и вынесла на поверхность его смех.

Ладно. Какая разница. Я только потом поняла, что от радости притопывала ногами. Желая вдохнуть летний запах зелени, я опустила стекло, и ветер, гулявший по горам, ворвался в салон. Он растрепал волосы парня, разнося повсюду аромат зеленого мыла из супермаркета «Обуджа». Приятный запах.

— Пиццу покупаю я.

Не верится, что я так беспокоюсь: не прозвучит ли этот решительный голос слишком по-детски или, наоборот, слишком чопорно? Парень, ехавший по извилистой горной дороге, удивленно наклонил голову.

— Деньги есть?

— На пиццу хватит.

— Она дорогая.

— Тетя дала карманные деньги.

Как тихий, непрекращающийся дождь наносит больше вреда, чем шумная и яростная гроза. Иногда тихие, незаметные происшествия разрушают жизнь сильнее. Настолько, что уже не восстановишь.

И заметить эти сигналы обычным людям почти невозможно.

— Вон там.

Парень, плохо знавший Човари, остановил машину там, где я показала. У входа на пятидневный рынок, пиццерия так и называлась — «Рыночная пицца». Девять из десяти человек, приезжающих в центр за пиццей, шли именно сюда. Пока мы стояли на светофоре, я потянулась за деньгами, но он, даже не взглянув на мой кошелек, припарковался. Я застыла с кошельком в руке и усмехнулась. Он вышел из машины и широкими шагами направился в пиццерию.

Сделав заказ, он сел на стул для ожидания и принялся внимательно изучать меню. Сидя смирно в заведении с серьезным лицом, он выглядел так же жалко и опасно, как хищник в клетке.

Девушка-кассир, постоянно поглядывающая на него, была новенькой. Студентка на вид, она вскоре упаковала пиццу, которую достали из печи. А я тем временем наблюдала за этими двумя, сидящими в одном пространстве, но не видящими друг друга, словно в молодежной мелодраме. Студентка сама вышла из-за стойки и передала ему коробку с пиццей. Мне, постоянному клиенту, такого сервиса и любезности не оказывали.

Она что-то говорила ему. Ее щеки были красными, а улыбка — еще краснее. В этой сцене, где чувства одного были видны как на ладони, парень оставался безучастным.

— Удивительно.

Молодые парень и девушка примерно одного возраста, разделенные коробкой пиццы. Картинка, в которой не было ничего странного. И не стоило чувствовать эту колющую боль в груди. Он что-то коротко ответил и взял коробку. Когда он вышел, на его лице не было никаких эмоций.

Хлоп. Он открыл дверь машины и, склонив голову, сел за руль. Аппетитный запах пиццы ударил в нос, но я с каменным лицом избегала его взгляда.

Странно. Я не должна быть такой. Что бы он ни делал, с кем бы ни встречался — мне должно быть все равно. Мое нынешнее недовольство наверняка вызвано лишь тем, что меня лишили возможности заплатить.

— Я же сказала, что куплю я. Зачем вы вечно всё покупаете сами?

Я не собиралась реагировать так остро, но если я хотела вложить в голос эмоций на единицу, то вырвалось на все десять. Парень, видимо, тоже удивился, потому что не трогался с места и молча ждал объяснения моей вспышки. Я чувствовала его взгляд, даже не глядя на него. Не выдержав этого жгучего внимания, я обернулась и увидела его растерянное лицо.

— Не хочешь пиццу?

Я просто злилась. Парень лениво повернул шею и положил руки на руль. Глядя через дорогу на горную вершину, он спросил сдавленным голосом:

— Ты говорила, деньги появились. Тебе не нравится, что я плачу? Или...

— .......

— Просто не хотела есть со мной и собиралась уйти? А теперь злишься, что придется есть через силу?

— Не то чтобы через силу...

Причина моей злости была довольно ясной. Эмоции изменились «до» и «после» определенного события. Но раскладывать всё по полочкам я не собиралась.

Не прошло и минуты моего молчания, как он тронулся с места. Жар от горячей пиццы, запах томатного соуса, безучастный мужчина, разгоняющаяся машина, тяжелый воздух.

Казалось, меня сейчас укачает.