Онлайн чтение книги Прежде чем стать орхидеей Until Becoming an Orchid
1 - 13

Глава 13

Тело, которое я с трудом удерживала на цыпочках, покачнулось. Голос мужчины, который, как я надеялась, мне послышался, снова нарушил покой летней ночи.

— Тупой ублюдок.

Кому он это сказал — Ы Джу или самому себе? Я запуталась только в этом. Но эти слова наполнили мое сердце, хрупкое, как стеклянный стакан, жалостью, которая полилась через край. Грудь мужчины, который, казалось, мирно спал на веранде, тяжело вздымалась. Видя, как он не может даже поднять голову, словно сломленная кукла, и лишь подрагивает руками, я не могла сдвинуться с места.

«Сделаю вид, что не знаю».

Я опустилась, перестав выглядывать из-за забора, и оглядела тихий переулок, где было слышно даже мышь. Если свяжусь с мужчиной по-соседски... В прошлый раз я и так натерпелась. Мужчина не нуждается в помощи и доброте переменчивой старшеклассницы. Я одна испытываю жалость, одна сокрушаюсь, одна цепляюсь за прошлое. Если мы продолжим эти отношения, где обоим неудобно, сломаюсь и пострадаю только я.

Слова о том, что чрезмерная забота — это болезнь, пронзают мою жизнь насквозь. Мне и так едва хватает сил выносить давление мамы и тети, зачем мне впутывать сюда еще и непонятного мужчину? Я уже собрала всю жалость в карман сердца и собиралась выйти из переулка. Но в тот момент, когда я поправляла покосившееся седло велосипеда, из-за ворот раздался грохот у-дан-тан. Все мои долгие раздумья и решимость оказались смешными — мои испуганные ноги уже переступали порог ворот.

Стоило мне оказаться во дворе, как моя совесть превратилась в речной камешек и покатилась в белую пустоту. Я увидела упавшего мужчину и опрокинутый его же рукой столик с едой. Недоеденная еда, разбитая посуда и мужчина, который пытался встать, но не смог, и теперь тяжело, со свистом дышал.

— Эй, вы.

Обещание «только посмотрю и уйду», возможно, с самого начала было самообманом. Видимо, с приходом лета иней прошлого растаял. Сердце, освободившееся от оков лицемерия, требовало вмешаться. Соседская тетушка, утиравшая слезы девочке, завидовавшей муравьям, у которых много друзей; Ы Джу, трясший бледными щеками от смеха у реки. Именно из-за этих людей я хотела вмешаться и связаться с этим мужчиной. Люди, которые обрезали шипы моего детства и поливали меня любовью, словно подтолкнули меня в спину к нему.

— Что с лицом...

Я протянула дрожащие руки и включила свет на веранде. Как только дом озарился светом, мошки, потерявшие ориентир, слетелись на него. Картина, от которой я бы обычно поморщилась, предстала во всей красе. Опрокинутый стол и лицо мужчины, превратившееся в кровавое месиво. Я впервые видела, чтобы веки распухли настолько, что человек не мог открыть глаза. Если лицо выглядит так, словно в него ткнули ульем, то на теле, наверное, вообще живого места нет.

— Вы в порядке?

Словно я могла поднять его в одиночку, я просунула руки ему под мышки. Рядом были только два пустых заброшенных дома. В голове, ставшей белой как лист, всплыли три цифры. Моя рука скользнула в карман мужчины, мокрый от пролитого ячменного чая. На ладонь лег маленький квадратный телефон.

Телефон казался мне вещью, которую и хочется иметь, и можно без нее обойтись. Но только после сегодняшнего случая я поняла его ценность. Телефон — это вещь первой необходимости. На поцарапанной клавиатуре я набрала 119. Но в тот момент, когда палец потянулся к кнопке вызова, сильная рука перехватила мое запястье.

— Ай! Напугали.

— ...Не делай этого.

Короткий вскрик разнесся по дому, и рука мужчины упала. В его глазах, с трудом открывшихся из-под опухших век, расплывался фокус. Решив, что раз уж я зашла так далеко, то терять нечего, я отложила телефон и встретилась с ним взглядом.

— Но это же... слишком серьезно. Нужно в больницу.

— Нельзя.

Других слов не последовало, но в голосе, твердившем, что в больницу он не поедет, силы было хоть отбавляй. Кажется, мужчина даже не понимал, чью руку он схватил и тряхнул. Разбитыми губами он повторял только одно: в больницу не поеду. У меня голова разболелась, глядя на это.

Я не настолько сильный человек, чтобы тащить в больницу мужчину, который отчаянно сопротивляется. У меня нет столько привязанности, чтобы ждать, пока он очнется в палате, называться опекуном и разговаривать с врачами. И я не вынесу упреков очнувшегося мужчины: «Зачем ты меня сюда притащила?».

Сердце отчаянно хотело помочь, но тело будто не слушалось. Но и оставить человека, который выглядит так, будто вот-вот умрет, я не могла, поэтому только паниковала.

— Почему вы не хотите ехать?

Его глаза, до этого мутно смотревшие на лампу, медленно опустились. Я вошла в мир его тусклого взгляда. Словно только сейчас узнав меня, зрачки слегка расширились, а потом вернулись к прежнему размеру. Впрочем, из-за отека это было едва заметно.

— Нет денег на больницу.

Словно раздражаясь, он закрыл глаза запястьем. Эмоция, которую выражали его едва видные губы, казалась глубоким сожалением и печалью. По крайней мере, мне так показалось.

— Уходи.

Видя, что даже в синяках он беспокоится о своем положении, я поняла, что у него гордость и упрямство сильнее, чем кажется. Но если я брошу его здесь и уйду, то буду так переживать, что не смогу заняться своими делами. И кто тогда останется в проигрыше?

— Послушайте.

— Уходи.

— Дома есть лекарства?

Поняв, что его «уходи» не работает, мужчина нервно опустил руку. Я перехватила момент, когда он собирался что-то мне высказать.

— Я только дам лекарство и уйду. Вы же не хотите умереть.

Когда я заговорила с искренней заботой, даже твердый взгляд мужчины дрогнул. Не сказав больше ни слова, он отвернулся, и перед этим упрямством я сдалась. Дыхание мужчины, не зная хозяйской воли, стало прерывистым и тяжелым, как подъем в крутую гору. Беспокоясь, я легонько тронула его за плечо. Я почти не приложила силы, но всё тело мужчины подалось за моей рукой. Мужчина, стонущий с закрытыми глазами, уже потерял сознание.

— Эй, вы.

Его тело под моей рукой качнулось, словно на большой волне. Я трясла его все сильнее, пытаясь разбудить, но его наглый голос уже исчез без следа. В панике я снова открыла его телефон. Введенные цифры 119. Нажать зеленую кнопку вызова — и всё закончится.

— Ы Джу...

Услышав его бормотание в полубреду, мой палец, лежавший на кнопке вызова, медленно сполз вниз. Да, денег нет. Ни у Ы Джу, ни у его брата, ни у меня — ни у кого нет лишних денег в кармане. Я просто не могла позвонить. Мужчина без денег на лечение и я, не способная оплатить его счета. У меня, которой некому помочь, оставался только один способ — работать телом.

Я уложила ровно мужчину, который так бездумно расходовал свое тело, полагаясь лишь на молодость. Др-р-р — открыв раздвижную дверь, я увидела комнату с чемоданом в углу, словно он готов уехать в любой момент, и телевизором, в работоспособности которого я сомневалась. Я бросилась к комоду искать аптечку, которая есть в каждом доме. После неудачи с первым, вторым и третьим ящиком, жаропонижающее нашлось в последнем. Открыв упаковку, я увидела всего две таблетки. С досадой закусив губу, я обернулась.

«Не слышишь? Вали отсюда».

Книги, которые мужчина, прогоняя меня, швырнул в лужу, испортив их, теперь снова лежали в комнате. Я, топтавшаяся на месте с двумя таблетками в ладони, замерла. Раскрытые страницы книг, разложенных для просушки, шелестели на ночном ветру.

Мое решение дать лекарство и улететь из дома мужчины было принудительно продлено. Взгляд вернулся к мужчине, который лежал пластом и угасал.

Я смогу. Я подняла руку мужчины, лежавшего перед дверью. Рискуя надорваться, я потянула его тело. Используя все навыки перетягивания каната, я понемногу втаскивала мужчину, тяжелого как мешок с мукой, в комнату. Протащила — отдохнула, протащила — отдохнула. Только на то, чтобы затащить его голову в комнату, ушло 10 минут.

К тому времени, как ноги мужчины пересекли порог, я уже приняла душ из собственного пота. Но меня больше беспокоил мужчина, чье дыхание затихало, чем я сама, задыхающаяся от натуги. Только когда мне удалось полностью затащить его в комнату, я смогла перевести дух. Достала аккуратно сложенное одеяло с комода. Вопреки ожиданиям затхлого запаха, от одеяла пахло банным мылом.

— Вот, ложитесь.

Я подложила подушку под голову мужчины, а тонкое летнее одеяло расстелила рядом. Мое тело, исчерпавшее все силы, сползло по стене.

— Десять минут отдыха, всего десять минут.

В такие моменты я жалела, что я не парень. Будь я парнем, я бы ходила в школу вместе с Ы Джу, защищала бы его от хулиганов, мама и тетя меньше бы за меня волновались, и я могла бы легко поднять и перенести больного мужчину.

Я надеялась, что мое тело, переставшее расти, после сегодняшнего дня станет хоть немного крепче. Звезды в ночном небе, видимые через незакрытую дверь, одиноко мерцали.

Было бы здорово, если бы хотя бы погода была прохладной. Этому мужчине чертовски не везло.