Онлайн чтение книги Прежде чем стать орхидеей Until Becoming an Orchid
1 - 16

Глава 16

— Странно.

Холодная война между тетей, похожей на палящее летнее солнце, и мамой, напоминающей зимнее озеро, продолжалась. Тетя, видимо, желая помириться, звонила нам, но если трубку брала я, а не мама, она лишь фыркала и вешала трубку. Мама хотела принять перемирие ради моего спокойного учебного процесса, но, похоже, не выдержала очередной истерики тети и взорвалась. Казалось, эта ссора так просто не закончится.

Мне же их ссора была только на руку. Одной парой глаз, следящих за мной, стало меньше, и дышать стало легче. Если бы только мама, которая перед уходом готовила закуски, не порезала палец, нарезая огурцы.

— Лекарств стало слишком мало.

— Это... ну, тетя брала.

— Тетя?

Когда мама открыла аптечку и выразила недоумение, у меня по спине побежал холодный пот. Позавчера я истратила целый тюбик мази и полбутылки йода в доме мужчины. Кто же знал, что именно сегодня мама порежется.

Мама молча закрыла аптечку и потянулась к телефону. Судя по набираемому номеру, она звонила тете. Я затаила дыхание, думая, что мне конец. Мама подождала, пока на том конце возьмут трубку, и заговорила:

— Сестра.

Мне не было слышно, что говорила тетя. Но мама нахмурилась от крика тети, которая словно проглотила паровозный гудок. Наверное, тетя решила, что мама звонит мириться, возгордилась и начала ее отчитывать. Мама, которая наверняка звонила из беспокойства, думая, что тетя поранилась раз истратила столько лекарств, просто повесила трубку, ничего не спросив.

— Ох. Чем дальше, тем хуже.

Глаза мамы, уставшей от работы, запали сильнее, чем в прошлом году. С трудом поднявшись, она убрала аптечку в обувной шкаф. Я смотрела через окно, как мама уходит, на ходу надевая туфли и сминая задники.

Если я поступлю в университет — несбывшуюся мечту мамы — расправятся ли когда-нибудь эти узкие плечи? Но мамина мечта тащит меня, боящуюся высоты, на самую вершину горы. А девочка по имени Ян Джи Он хотела лишь выращивать цветы и дремать на теплом солнышке. Смогу ли я, такая робкая, стать взрослой и войти в огромную корпорацию? Сколько еще мне придется тянуть жилы из мамы и тети до того момента? Должна быть причина, по которой я постоянно отвлекаюсь. Мне нужно было место, куда можно отвести взгляд, спустившись с той непосильной вершины. И так вышло, что этим местом стал дом того мужчины.

Вчера утром я украдкой подсмотрела за ним: он прогуливался по двору. К счастью, признаки выздоровления были налицо. Даже если бы я оставила его одного, он бы сам принял лекарства и нашел бы, что поесть. Мое вмешательство оказалось бесполезным, но взгляд все равно тянулся к окну. Хотя отсюда синих ворот Ы Джу даже не было видно.

— Не понимаю, чего он добивается.

Он в одностороннем порядке заявил, что контейнеры для закусок возвращать не нужно. Дома их все равно полно, так что мама не заметит пропажи пары штук. На этом наши пресные, лишенные соли отношения с мужчиной заканчиваются. Я думала, что почувствую облегчение, услышав «спасибо», но вместо этого часто вспоминала, как мужчина плакал за столом.

Говорят, учеба — это привычка, поэтому и сегодня я в назначенное время села за стол и открыла учебники. Я решала задачи механически, отключив эмоции. Разве взрослая жизнь не будет такой же? Каждый день одно и то же, повторение одних и тех же действий.

Взрослыми, которых я видела вблизи, были мама и тетя. Они повесили меня, свою надежду, на стену, как часы, и поглядывали время от времени. Сколько времени прошло, насколько она выросла. Но часы каждый раз возвращаются к двенадцати. Кажется, что они идут вперед, но на деле ходят по кругу. История о том, что жизнь Ян Джи Он не будет сильно отличаться от жизни тети и мамы.

Конечно, я могу выйти замуж за надежного, обеспеченного и молодого мужчину. Могу устроиться в офис крупной компании, если повезет. Но моя жизнь продвинется лишь на полшага, а не на целый шаг. Я тоже со временем повешу на стену надежду, которая заменит меня, как часы. Боль, необходимая для того, чтобы начать двигаться самостоятельно — это боль русалочки, получающей ноги. Не проще ли, как мама и тетя, просто повесить часы? Выдержу ли я, не способная нести даже их ожидания, боль русалки?

Грифель карандаша, чертивший прямые и кривые линии, ломался дважды: тук, тук. Решив, что это знак сделать перерыв, я встала и потянулась. Подумав, что пришло время звонка от мамы, я вышла в гостиную.

Часы показывали 9 вечера. Из-за моих летних каникул мама с удвоенным усердием бралась за подработки. Если в это время звонка не было, значит, она работала на фабрике и вернется только под утро. Я открыла окно в гостиной, чувствуя спертый воздух. В этот момент большая тень помаячила у наших ворот и исчезла. Можно было подумать, что это кто-то из деревенских стариков, но такой высокий рост в Чхова-ри встречался редко.

Он еще не до конца поправился. Зачем ему приходить к нашему дому? Я надела тапочки и выбежала на улицу. Но у ворот гулял только ветер, заставляя меня думать, что мне показалось. Человека я не нашла, зато нашла черный пакет, висящий на ручке ворот. Как осторожная женщина, я выждала паузу, прежде чем забрать этот пакет.

Закрыв ворота и заглянув внутрь, я расплылась в сладкой улыбке. Шоколад, пирожные с кремом, булочки с кремом, булочки «соборо», леденцы — пакет был набит сладостями. Он повесил это на ворота, думая, что девчонки жить не могут без сладкого? Хотелось бы разрушить его стереотипы, но на самом деле я и правда обожаю сладкое. Зайдя в прихожую и выкладывая содержимое пакета, я обнаружила среди сладостей кое-что несъедобное.

Плата за репетиторство. Впредь бесплатно не учи.

Трогательная забота мужчины, который положил даже апельсиновый сок, чтобы я не подавилась всухомятку. И корявое письмо, написанное на вырванном из тетради листке, было по-своему остроумным. Мое сердце, заполненное математическими задачами и английскими текстами, было покорено набором сладостей, словно подарком на День защиты детей.

Сладости и этот мужчина — странное сочетание.

***

Слова взрослых о том, что если сидеть смирно, то не жарко — чистая правда. Вентилятор, который я помыла, пока мужчина спал в прошлый раз, гнал чистый горячий воздух. Заполнив лист бумаги крупными буквами с помощью маркера, я поставила последнюю точку и выпрямилась.

— Всё написала. Смотрите.

Мужчина, только что ставший взрослым, и девушка, которая вот-вот станет взрослой. Мужчина, пытающийся поступить в старшую школу, и девушка, пытающаяся её закончить. Мы с мужчиной, противоположные во всем от А до Я, решили заключить перемирие. Мы пришли к выводу, что прошлая ссора случилась из-за жары и отсутствия правил, ограничивающих нас. Поэтому в эту палящую жару я взяла маркер как представитель стороны. Был заключен первый договор между Ян Джи Он и Кан Ы Тэ, содержащий пункты, желаемые обеими сторонами.

— Первое. Во время уроков Кан Ы Тэ беспрекословно слушается Ян Джи Он. Вопросы задавать скопом после окончания урока.

— Дальше.

— Второе. Во время еды Кан Ы Тэ беспрекословно проходит обучение этикету у Ян Джи Он. Вопросы или раздражение во время урока также не принимаются. Уроки продолжаются до тех пор, пока не будет достигнут удовлетворительный уровень.

— Дальше.

Мужчина сидел, лениво прислонившись к стене, и беззаботно смотрел на небо. Ветер, виляя хвостом, залетал под навес и трепал его челку. С того дня, как мужчина победил лихорадку, его отношение ко мне изменилось.

Вчера, когда я пришла под предлогом забрать контейнеры, он заговорил первым.

— Ян Джи Он.

— ...Да.

— Учи меня дальше. Без тебя я ничего не понимаю. Вообще.

Я считала, что по корейским обычаям нужно поломаться хотя бы три раза, и уже прочищала горло, но мужчина пошел в лобовую атаку, без обиняков.

— Джи Он-а.

Была страна, где называть друг друга по имени без фамилии разрешалось только семье, возлюбленным и друзьям. Я узнала об этом из фильмов той страны, которые показывали по телевизору. Я думала: «Что в этом такого особенного?». Но, как говорится, пока не испытаешь — не поймешь. Мужчина, смотрящий на мир одним подбитым глазом, а другим — здоровым, был похож на летнего монстра и одновременно на стеклянный шарик. Одна сторона была особенно красивой, а другая — особенно уродливой.

Джи Он-а. То, что это одно слово понравилось мне больше, чем все сладости, которые он принес — это останется моим вечным секретом.