Онлайн чтение книги Прежде чем стать орхидеей Until Becoming an Orchid
1 - 12

Глава 12

 Ребенок, который приходил в детский сад раньше всех, шел в группу полного дня и уходил около 7 вечера. Этим ребенком была маленькая Ян Джи Он. Это было до того, как овдовевшая мама разыскала тетю.

Мама, которая обычно возвращалась в два часа ночи и падала без сил, рисковала всем только ради того, чтобы отвести меня в сад и забрать. Она считала, что раз там кормят и дают перекусы, то этого достаточно, а гигиена, одежда и базовые манеры — это забота воспитателей. Но, вопреки маминым ожиданиям, воспитатель и заведующая, видя чумазую шестилетку, относились ко мне с пренебрежением и стыдили, а дети в группе всегда исключали из игр. Казалось бы, в шесть лет такое забывается, но я помню то время отчетливо, как вчерашний день. Хорошие воспоминания часто размыты в цвете и яркости, а плохие прокручиваются снова и снова, обрастая несуществующими красками и деталями.

Жирные от грязи волосы сбились в колтуны, на мне одежда, которую я носила позавчера и вчера, добрая воспитательница, которая иногда мыла меня, уволилась, а на ее место пришла жадная до денег заведующая — так я оказалась окончательно заброшенной. Дети в открытую дразнили меня нищенкой и щипали, и всем было всё равно.

И вот, зимой, незадолго до Рождества, я встретила своего спасителя. Это была женщина, переехавшая в соседний дом. Она случайно заметила меня, когда я сидела на корточках у входной двери и играла с муравьями. У нее самой было три дочери, и она очень удивилась, окликнув меня. После тщательного наблюдения она сказала:

— Детка. Хочешь поужинать у нас?

В выходные, когда я не ходила в сад, я практически голодала. Мамин наказ не ходить с незнакомцами не мог победить пустой желудок. К тому же у соседки было очень доброе лицо.

Не знаю, о чем она думала, когда привела меня к себе. Бросив сумки с продуктами, она отвела меня в ванную и отмыла вековую грязь. Вытерла насухо, дала платье в цветочек, которое носили ее дочки, и заплела мне волосы в две косички, как у овечки. Глядя, как я заливаюсь смехом, чистая и свежая, она смеялась вместе со мной.

С того дня, получив разрешение мамы, соседка каждый вечер забирала меня к себе. Там я научилась основам человеческой жизни. Чем отличается ложка от вилки, о чем говорят за столом, сколько раз в день нужно умываться. Они с мужем держали пекарню, поэтому на Рождество и Новый год пекли для меня шоколадное печенье и торты. Эта добрая пара без чьей-либо указки с любовью заботилась о сопливой девчонке по соседству. Говорили, что я напоминаю им их дочерей-школьниц, и баловали как младшенькую.

В детском саду меня стали дразнить реже. Позже, когда мы решили переезжать, мама со слезами благодарила их. Я помню эту ласковую пару, которая обнимала и утешала меня, ревущую от того, что не хочу садиться в грузовик для переезда. Соседская девчонка и соседская тетушка. Под именем «соседи» они щедро дарили доброту, проявляли участие и учили меня нормам этого мира.

Обретя эти нормы, я больше никогда не возвращалась к состоянию замарашки. Я умоляла маму помыть мне голову перед выходом и надевала только чистую одежду. К счастью, примерно с того времени обо мне начала заботиться тетя с ее умелыми руками. Мама, видимо, шокированная моей просьбой помыть голову, стала одержима идеей жить «как все нормальные люди».

То, что при первой же встрече с Ы Джу мне захотелось ему помочь, было влиянием той соседки. И то же самое с братом Ы Джу. Почему мне казалось таким жалким его дикарское поведение? Почему меня так коробила его жизнь, отвергающая мою доброту и вызывающая осуждение других?

Очнувшись, я почувствовала стыд. Я хотела изменить этого мужчину, живущего без стандартов, как когда-то изменили меня. Взрослого человека, который всё понимает и не просит о помощи, да еще и срывалась на нем.

Я возомнила себя спасителем. Но для того чтобы жить, даря сердце другим, как та соседка, я слишком мелочна и узколоба. Я всего лишь старшеклассница, которой нужно зубрить решения тридцати математических задач. Скорее уж этот мужчина, который сам зарабатывает себе на хлеб, знает о нормах мира лучше меня.

Пора выключить режим «непрошеной заботы».

Как только я поняла, что мой интерес к мужчине звался высокомерием и предубеждением, на душе стало удивительно спокойно.

После того дня я забыла о мужчине на несколько дней, нет, почти на неделю. Это случилось, когда до конца каникул оставалось около полумесяца. Я просидела в комнате, одолев тринадцать сборников задач, и мама предложила мне выйти проветриться. Сказав «хорошо», я провела в комнате еще несколько часов. Мама, занятая подработкой, не возвращалась, хотя было уже больше полдвенадцатого ночи. Привыкшая охранять пустой дом, я сидела с растрепанными волосами и готовила материал на завтра.

Дзинь-дзинь, дзинь-дзинь. Почему звук телефона, стучащийся в дверь комнаты, показался таким зловещим? По коже пробежали мурашки, и я выронила ручку. Словно истязая себя, я представила аварию с участием маминой машины, звонок из реанимации. Мама — моя единственная семья. Ослабев, как беспомощный ребенок, я вышла в гостиную.

— ...Алло.

Из трубки, которую я держала дрожащей рукой, донесся усталый мамин голос.

— Да, Джи Он. Это мама.

Вздох облегчения прошел до самого низа живота. Извинившись за то, что оставила меня одну, мама перешла к делу.

— Я сегодня задержусь. Помогала на фабрике, переночую у подруги и оттуда сразу на работу. Закуски не кончились?

— Нет.

Я знаю, что мама гнет спину, чтобы мы могли переехать в квартиру в городе, построенную в прошлом году. Подавив желание покапризничать, я посмотрела в темное окно. Мне захотелось увидеть тетю, которая ни разу не заходила после ссоры с мамой. Я не хотела оставаться дома одна. Насколько же мне не хотелось, раз я захотела увидеть даже того мужчину.

В пустом сердце пошел проливной дождь тревоги. Чтобы избавиться от эмоций, которые заставляли меня нервничать без причины, я поспешно вышла на ночную прогулку. Решила просто сделать круг по району на велосипеде. В час, когда в соседних домах уже погас свет, я крутила педали, глотая горячий ветер.

Голова прояснилась, и запутанные мысли улеглись. Я поняла, что мои чувства к братьям Кан были лицемерием, что я была лишь жалкой подражательницей соседки, и что мне просто нужно было куда-то сбежать от собственного одиночества.

Возможно, я никогда не стану такой привлекательной женщиной, какой меня видят мама и тетя. Жизнь с красивым цветочным магазином рядом с кафе, жизнь, в которой ждешь завтрашнего дня — будет ли она моей? Возможно, как говорит мама, мне суждено работать в корпорации с огромным расписанием. Рисуя в голове такое будущее, которого я ни капли не ждала, я свернула на дорогу среди зеленых полей. Я проезжала мимо переулка Ы Джу, не отклоняясь от привычного маршрута. Дом мужчины, где свет на веранде обычно зажигался уже в 4 часа дня, был погружен во тьму. Хоть мужчина и часто отлучался, но спать всегда приходил домой. И я заметила, что он оставляет свет включенным даже во сне. Видя, как он маниакально меняет все лампочки, я подумала, что он боится ночи.

Прямо как я.

Посмотрев немного в сторону синих ворот, я вскоре покачала головой. Этот мужчина — не шестилетняя Ян Джи Он, нуждающаяся в помощи. Отождествлять себя с ним, зная, что это не так — это болезнь. Болезнь, прикрывающая детские раны лицемерным волонтерством.

— Не лезь не в свое дело.

Сказала я себе как клятву и поехала обратно, но ноги давили на педали все слабее. Меня охватило предчувствие, что надо бы проверить дом мужчины.

— Ха...

Если бы мама не осталась ночевать у подруги, если бы тетя забыла обиду и позвонила мне, если бы мне захотелось спать пораньше именно в этот день, если бы у мужчины горел свет, как обычно — я бы, наверное, не поехала к его дому.

Я собиралась только глянуть, как он там, и уйти. Чтобы не шуметь колесами, я слезла с велосипеда и вошла в переулок. Я встала на цыпочки и заглянула через белый забор. На веранде лежал человек, раскинув руки, а у колонки стоял еще один.

— Не обижайся слишком сильно. Старик просто очень тобой дорожит, вот и ревнует.

— ...

— Младшим всегда приходится уступать в таких делах. Тебе, Ы Тэ, этого не понять, у тебя же нет старшего брата.

Мужчина с массивным, грузным телом бросил недокуренную сигарету у колонки и направился к воротам. В испуге я тут же присела, прижавшись спиной к стене. К счастью, гость мужчины, едва выйдя за ворота, харкнул на землю и пошел в другую сторону.

Я наблюдала за тяжелой походкой человека в черном костюме, и сердце колотилось. Он не похож на обычного человека. Когда звук шагов полностью стих, я снова положила руки на забор.

Мужчина лежал неподвижно, словно мертвый. Возможно, он просто уснул. Пора перестать волноваться, пока моя «болезнь» не обострилась. Да и странно это — тайком приходить и беспокоиться о том, кого облила водой. Я подумала: «Жив, и ладно», и уже опустилась с цыпочек, когда...

— Кан Ы Джу.